Олег Сапфир – Правила волшебной кухни 2 (страница 26)

— Тише-тише, — улыбался я. — Сегодня они не придут. Это будет слишком предсказуемо…

И как же я, блин, ошибался!

Завтрак прошёл спокойно, обед тоже. И только под вечер, после основной посадки ужинающих местных пришли они. Не двое. Не трое. Не десять даже. Целая группа из тридцати человек — все как один, молодые парни азиатской внешности. Одетые простенько, кто в спортивные костюмы, а кто в обычные джинсы с обычной же футболкой. Резкий контраст «обычности» с местными был виден невооружённым глазом.

Вошли они не шумно, но и не тихо — опять обычно. Просто заполонили собой сразу же весь зал, расселись за столы и понимающе глядели на работу Джулии, которая как вихрь носилась теперь между столов и раздавала меню.

— Ху-х, — девушка облокотилась на стойку. — Надо звонить… Сейчас прямо надо звонить…

— Кому? — улыбнулся я. — Куда? Думаешь, стульев на всех не хватит?

— Каких стульев⁈ — прошипела Джулия, глядя мимо меня в зал. — Ты что, не видишь? Они же явно не с миром! Они нам проблемы создавать пришли! Это они! Точно они!

Я оглядел зал. Парни уже внимательно изучали меню и переговаривались между собой на незнакомых мне языках, но в целом выглядели мирно. Никто не смотрел ни на меня, ни на Джулию с угрозой. Скорее уж с холодным, профессиональным интересом.

Ну да, это персонал тех самых азиатских закусочных. И явно с какой-то лишь им одним понятной миссией. Но! Пока они сидят за моими столами и заказывают мою еду, они в первую очередь гости.

— Не спеши, — сказал я. — Они не собираются с нами драться. Они пришли поесть. Ну… или сделать вид, что пришли поесть. Так что давай за работу. Принимай заказы, а я пошёл на кухню.

Джулия посмотрела на меня, как на сумасшедшего, но в итоге стиснула зубы, взяла блокнот и пошла к столикам.

Заказы посыпались почти сразу же. Супы, пасты, вторые блюда, десерты… короче, по всему меню меня прогнать решили. Я же готовил в своём привычном режиме, спокойненько, и без скидок на возможную провокацию. Наоборот, блин! Я их так накормлю, что брови отлетят.

Когда Джулия начала разносить заказы, я наблюдал за залом через своё оконце. Первые блюда и первая актёрская игра. Парни кривились, показывали друг другу тарелки, пренебрежительно о чём-то переговаривались, но глаза… глаза их выдавали. Они сияли от восторга и удивления. От того, что мои харчи оказались на голову выше всего того, что они пробовали за всю свою жизнь.

Так что они ели. Жа-а-а-адно ели, и быстро. А вот жаловаться пока не жаловались, и значит настоящая гадость будет в чём-то другом. Но в чём?

— Маринар-Р-р-Р-рыч⁈

— Ох ты йопт! — я аж испугался от неожиданности.

Домовой проснулся раньше положенного.

— Ты чо за свиней в кабак пустил⁈

— То есть?

— То есть у тебя теперь под каждым столом по пять жувачек!

— А-а-а-а, — протянул я. — Вот оно, значит, что.

Пока Джулия бегала между кухней и залом, я краем глаза заметил, как один из парней «нечаянно» задел рукой стену и оставил на ней ярко-синий отпечаток пальца. И краска эта, надо думать, особая, артефактная. Это чувствовалось по слабому магическому шлейфу. А самое гадкое, что такая краска не оттирается. Её теперь можно только срезать вместе со штукатуркой.

Потом другой гад, вставая, «случайно» наступил на чистейший пол, оставив грязный, липкий след, будто принёс грязи специально на подошвах. Третий, смеясь, к негодованию Петровича прилепил под стол ещё одну жвачку.

Следующий «случайно» разлил чай и лужа потекла не на пол, а прямёхонько под розетку у стены. Целился, паскудник.

Ну а самый большой ущерб случился вон от того сумоиста. Козёл с силой опёрся на спинку стула, а дерево хрустнуло и проломилось. Он сделал удивлённое лицо формата: «А кто это сделал?» — пожал плечами и глупо улыбнулся Джулии.

Что ж. Хотя бы посуду не били. Видимо, это такое указание сверху — не доводить до откровенного вандализма, который можно было бы трактовать как нападение. Только тихие, методичные пакости. Создание картины запустения, грязи и неухоженности. Идеальный фон для внезапной повторной проверки.

Ладно. Эта игра, в которую можно играть вдвоём.

— Я их пробила, — шёпотом сказала мне Джулия. — Послала фотографии своим друзьям с прошлой работы. Ресторанные работники же… сам знаешь.

— Через одно рукопожатие знакомы со всеми коллегами, — кивнул я. — Конечно понимаю. И?

— И выяснилось, что это персонал ресторана «Бонсай» полным составом. Вон повара, вон официанты, а вон тот важный у них админом работает.

— Понятно.

Если честно, Джулия не удивила. У меня ведь и у самого такая догадка была.

— Что будем делать?

— Ничего, — ответил я. — Просто работаем.

Ушли господа азиаты, оставив после себя настоящую жуть. Заляпанные краской стены, грязные полы, стратегический запас жвачки под столами, сломанный стул и настоящий ужас в сортире. А ещё тишину. Наполненную запахом еды, грязи и злого умысла. Хотя, за сломанный стул они заплатили без споров.

— А где, говоришь, находится этот «Бонсай»? — спросил я.

А Джулия не удивила и назвала адрес в районе Сан-Поло. Примерно то самое место, где туристы ищут венецианскую аутентичность, а им подсовывают дешёвую экзотику. Интересно… у них васаби хотя бы не порошковый?

— Ладно.

— Что ты собрался делать⁈

— Да ничего особенного.

— Артуро, поклянись мне, что не станешь на них нападать!

— Нападать? — хохотнул я. — Ты серьёзно? Повестись на дешёвую провокацию и замарать руки? А главное — об кого? Не переживай.

— Значит… мы, — не понимающе сказала кареглазка. — Сдаёмся?

— Сдаёмся⁈ Ещё смешнее. Нет, мы не сдаёмся. К утру я что-нибудь обязательно придумаю, ну а сейчас давай-ка собирайся. Тебе нужно хорошенько отдохнуть…

По уже привычной схеме я проводил Джулию до самого порога. По пути послушал очередную порцию упаднических бормотаний о завтрашнем конце света и вернулся в «Марину», а там картина уже изменилась.

Краски на стенах, например, уже не было. А прямо сейчас Петрович добыл где-то шпатель и орудовал им, соскребая жвачку из-под столов. Вот только то ли шпатель у домового был волшебный, то ли он пользовался какой-то магической техникой, но жвачка не просто сдиралась, а съёживалась. Скатывалась в маленькие сухие шарики, которые как розовые шарики ртути сами бежали в совок.

— От ведь ироды, — буркунл Петрович, завидев меня и на секунду оторвавшись от работы. — Основательно нагадили.

— Согласен, — кивнул я.

— Да ты не ссы, Маринарыч, отмоем. Не знаешь меня, что ли? Я ведь и твою кухню отмывал после экспериментов всяких, а уж кухня деда твоего… сам понимаешь.

— Спасибо, Петрович. Ты тогда заканчивай здесь, а я пойду на заготовки упаду.

— Давай, Маринарыч, давай.

Короче говоря, к полуночи зал и кухня уже были как новенькие. Единственный неприятный момент, что обычно к этому времени я оставлял Петровича на заготовках, а сам уходил спать. Сегодня же задержались и потому придётся ложиться только под утро.

— Бз-вз! — внезапно провибрировал телефон.

Обычно в такое время мне никто не пишет, если не брать в расчёт навязчивый спам, но тут кой-то чёрт дёрнул меня посмотреть в телефон.

«Спишь?» — писала кареглазка.

«Убираюсь», — так же односложно ответил я и следом тут же поступил звонок.

— Артуро, всё пропало, — затараторила Джулия. — По сети уже вовсю ползут слухи. Всюду, Артуро! И у блогеров, и в городских группах…

— «Подслушано Венеция»? — как обычно шутканул я и как обычно:

— Что? — Джулия не поняла о чём вообще речь.

— Ничего-ничего. О чём слухи-то?

— О том, что у нас в зале тараканы размером с гондолу, весь ресторан в хламе и говне, а ещё мы никогда не убирались, и про совок с веником даже слыхом не слыхивали. Антисанитария, короче говоря. И всё это подкреплено фотографиями.

— Обработанными?

— Ну конечно! Но суть в другом. Суть в том, что в комментариях под постами уже отписались самые главные и самые ядовитые критики города. Из тех, что обожают разрывать рестораны в клочья. И мы для них сейчас, как красная тряпка для быка. Они уже пообещали «посетить эту помойку», и скорее всего будут завтра. Нам нельзя открываться, Артуро!

— Не переживай, — ответил я. — Завтра и кухня и зал будут готовы к образцово-показательному выступлению. А помимо прочего мне нужна свежая и бодрая официантка, так что иди-ка ты уже спать.

— Но Артуро!