Олег Сапфир – Правила волшебной кухни 2 (страница 27)
— До связи…
Вот как-то так. Схема читалась на отлично. Делай раз — административный нажим с первой проверкой. Делай два — физический рейд азиатов для дискредитации честного имени Артуро Маринари. Делай три — информационная атака. И наконец делай четыре — завершающий удар. Одновременное явление критиков и повторной проверки. Браво, сеньор Бардоне! Очень профессионально, прям как по учебнику. Без лишнего насилия, но наверняка.
Убрав телефон в карман, я стоял посреди сияющего чистотой зала. Спокойный, как слон, сейчас я думал о репутации.
Вот если честно, а? Ведь все мы адекватные люди, и можно было бы просто поговорить. Объяснить, так мол и так, а лучше просто поставить мне хороший рейтинг. Но они… именно ОНИ выбрали другой путь.
В памяти тут же всплыл сегодняшний ужин. Все эти якобы недовольные рожи. Все усмешки и кривляния, когда они отправляли в рот мои очень-очень невкусные блюда. В раскосых глазах тогда помимо прочего читалось презрение не к пище, и даже не ко мне, а ко всей старой Венеции, которую они хотят вытеснить. А как они оставили мелочь на столе вместо чаевых? А как стул сломали? Подло и так… по-скотски.
И чем дольше я вспоминал, тем сильнее в груди разгоралось тихое, холодное пламя решимости. Что ж, вы начали с грязи и клеветы. Но я — не вы, и действовать я буду не вашими методами.
— Петрович! — крикнул я.
— Ась?
— Доделывай что знаешь, а я скоро буду.
— Да куда ж ты опять собрался-то, окаянный⁈
— Так надо, — ответил я и вышел в прохладную, туманную венецианскую ночь. На сей раз Петрович не стал кидаться мне в ноги, и просто молча закрыл за мной дверь…
Наступило утро. Господин Такиро направлялся к ресторану «Бонсай», и душа его пела. Он победил. Вчерашний вечер прошёл идеально, и его ребята отработали без единой ошибки — на славу нагадили в той итальянской помойке, и поделом.
А уж как был доволен префект! «Молодец, Такиро! Так держать!» — отписался сеньор Пеллегрини: «Как и договаривались, с меня повышенный рейтинг, бонусы и реклама за счёт города!»
— Отлично! — Такиро аж подпрыгнул от радости.
И для него это была норма, ведь именно так делали у него на родине. Выживает сильнейший. А сильнейший — это именно, господин Такиро. Тот, кто умеет не только готовить, но и аккуратно, без лишнего шума, убирать с дороги конкурентов. Ну или тех, на кого укажет палец того, кто уберет конкурентов для тебя.
Таким вот образом, для своих покровителей господин Такиро закрыл уже целых три заведения. В одном «внезапно» завелись крысы, во втором случился пожар, в третьем… а что было в третьем? Всё это давалось господину Такиро так легко и просто, что он даже не помнил. Короче говоря, пока венецианцы копались в бумагах, он действовал и побеждал.
«Бонсай», к слову, был его первым и любимым заведением в Венеции, потом была «Сакура» и еще несколько, но впереди при поддержке префекта уже маячила сеть. Настоящая, большая. Такая, что может позволить себе убыточную точку в историческом месте чисто ради рекламы.
Сперва Венеция, затем Италия, а там уже и весь мир. Господин будет топтать всех, пока не останется один, и пока всё наконец-то не станет хорошо. Ну… для него.
Жил господин Такиро в минуте ходьбы от ресторана, и эту квартиру выбрал не просто так. Ему нужно было попасть в ресторан первым, и последним его покинуть. Всё должно было быть под его строжайшим контролем.
— Ух ты! — обрадовался он, ещё издалека завидев толпу у дверей «Бонсая».
Сердце ёкнуло. Неужто обещанная сеньором Пеллегрино реклама начала работать НАСТОЛЬКО быстро? Буквально ведь мгновенно!
— Простите-извините, — сияя, он начал протискиваться сквозь толпу. — Извините-простите. Я владелец, без меня не откроется.
А люди расступались. Расступались и глядели на него с каким-то очень странным любопытством. То ли жутковатым, а то ли сочувствующим. И тут вдруг стало понятно, что вся эта толпа собралась здесь не потому, что решила начать день с порции гунканов. О, нет!
Это была толпа не посетителей, но зевак. Ведь прямо на массивной артефактной двери в заведение были нацарапаны буквы. Причём нацарапано глубоко и прямо по металлу — как будто огромными монструозными когтями. Буквы были неровные, рваные. Да к тому как будто светились изнутри тусклым, больным светом.
— Какого хрена? — выдохнул господин Такиро.
«ЭТО МЕСТО РАССТРАИВАЕТ ГОРОД» — было написано на двери: «ПРИГОВОР — ПОГЛОТИТЬ!»…
Глава 11
Есть в пустом зале ресторана что-то такое… волшебное само по себе и безо всяких аномалий. Утренняя тишина в «Марине» — штука особенная. Она не пустая. Наоборот — насыщенная и густая, в ней особенно чётко слышно собственные мысли. А ещё гул холодильников и топот маленьких ног с кухни.
— Маринарыч! Ну ты идёшь⁈
— Иду-иду.
Действительно, пора за работу. Время — рань, пара часов до открытия, и надо бы помочь домовому добить заготовки.
Первым делом спассеровать лук и морковку на будущий болоньезе. Нарезка произвольная, всё равно через мясорубку прокручивать. Дальше — отправить замаринованные стейки под плёнку. Ну и наконец тартар из тунца, да простит меня Жанлука.
— И чего, прямо вот не пропадёт? — Петрович крутился вокруг новенького вакууматора, пока я выравнивал кучу маленьких пакетов под линию запайки.
— Не пропадёт.
— И не засохнет?
— И не засохнет.
— Чудеса!
Вакууматор зажужжал, а потом начал всасывать. Ну то есть высасывать. Как бы там ни было — штука в хозяйстве полезная, и во многом облегчит мне труд. Тот же тартар. Каждый раз резать из-под ножа — замучаешься, а держать готовую массу как-то… неправильно, что ли? А тут — вскрыл пакетик и считай готово. Дорезал авокадо, вмешал кунжутного маслица, соль, перец и вот оно, гастрономическое счастье.
— Ага, — кивнул Петрович, почёсывая бороду. — В целом понятно. Буду теперь так делать.
— Только супы без меня не делай.
— А чего?
— А того, что настройки менять надо. Иначе он жидкость в себя всосёт и ровным слоем по кабине размажет. Отмывать замучаешься… так! — это я услышал, как скрипнула входная дверь. — Шёл бы ты, Петрович, спать. Спасибо за смену.
— Да не за что.
Домовой полез на свою любимую полку, а я направился в зал. И вот тут внезапное! Я ведь уже накрепко привык к тому, что Джулия забегает в ресторан с глазами по пять копеек и прямо с порога начинает наводить кипишь на ровном месте. Но вот конкретно сегодня эта система дала сбой. Кареглазка вошла медленно, задумчиво, и я бы даже сказал деловито.
— Утро, — поздоровался я. — С тобой всё в порядке?
— Ага, — буркнула Джулия как-то отстранённо.
Прошла за барную стойку, села на высокий стул, с размахом шлёпнула о стойку сумочку, открыла и достала из неё блокнот с ручкой. Затем уставившись в потолок закусила нижнюю губу, посидела так с минуту и ка-а-а-а-ак давай что-то записывать. Прямо вот на скорость наяривала. Черкала-черкала, затем вырвала листок, скомкала его, отбросила в сторону и давай писать по новой. Повторила упражнение, схватилась за голову, погрызла ручку, перелистнула страницу и снова пошла писать.
— Кхм-кхм, — я встал рядом. — Ты чего?
А Джулия подняла на меня взгляд, да. Вот только смотрела мимо, мыслями девушка была где-то далеко-далеко. В глазах озабоченность, деловая и очень неприятная.
— Э-э-эй, — я пощёлкал прямо перед лицом. — В чём дело?
— Рейтинг, Артуро, — сказала она наконец-то. — Наш рейтинг.
— И что с ним?
— А ты сам не знаешь? Единица, Артуро. Ниже некуда. Такая оценка бывает у заведений, в которых посуду моют в той же воде, что и пол. А потом ещё и суп с неё варят.
— Доходчиво объяснила, согласен, — сказал я, а после пожал плечами. — Вот только я не понимаю, что теперь-то? Люди приходят, люди едят, платят и уходят очень довольные. Какая нам разница, что эти уроды у себя на сайте нарисовали?
— Единица рейтинга это очень серьёзно, — кажется, кареглазка пропустила все мои слова мимо ушей. — Мне уже знакомые звонят и спрашивают, зачем я вообще работаю в «Марине»! Это же наше имя, Артуро! А они делают так, чтобы оно ассоциировалось с помойкой! Я сегодня встретила Карлу, мы вместе учились в школе, разговорились, и когда она услышала где я работаю, она сделал такие глаза, будто я… будто я на панель подалась! А ведь Карла коуч! Коуч грёбаного личностного роста, людям аффирмации продаёт и учить дышать тем чем дышать нельзя, это я на неё должна с презрением смотреть, а не она на меня, понимаешь⁈
Тут кареглазка взяла паузу на то, чтобы отдышаться, а затем продолжила:
— Но я всё придумала! Ни один нормальный итальянец не посмотрит на эту вшивую рейтинговую таблицу, если сам знает, что заведение на уровне. Люди идут по рекомендациям, ты сам это говорил. Как там? — Джулия защёлкала пальцами, вспоминая. — Sora… sara…
— Сарафанка, — подсказал я.
— Да! И нам осталось лишь запустить эту сарафанку на самом высочайшем уровне, чтобы никто не посмотрел на единицу!
— Стоп, — я мягко перебил девушку и улыбнулся. — А чем плохо быть единицей?
Та замерла, уставившись на меня как на сумасшедшего.
— Я смотрю на это по-другому. У нас не единица, просто мы первые, — я развёл руками. — Ну знаешь, как в спорте. «Марина» номер один, все остальные позади.
— Мне кажется, ты что-то перепутал, — девушка моргнула. — Мы не первые, а последние. Во всём рейтинге. Прямо за «Canaletto», а ведь у них один раз повару под колпак крыса забралась!