Олег Рыбаченко – Попаданец против вселенской закулисы (страница 23)
Ламарка сердито ответила:
— Лучше построить счастье в нашем мире планеты Маквай, чем бегать с иллюзорными надеждами на то, что нельзя проверить.
— И это тоже верно! Вы читать и писать умеете?
— Да! Конечно.
— Но таких как вы оборвышей в школу не пустят.
— Самообразование! Мы учимся всегда, когда есть свободное время освободиться о заботе самовыживания.
— А когда подрастешь, пойдешь на фронт.
Мальчик поднял, светлую голову:
— Я не боюсь войны, готов сражаться за страну, но не за жадных миллиардеров.
— Это правильные слова. Дай я тебе пожму руку.
Леон обрадовался, что ему палачи не сломали еще и пальцы на руках. Теперь он смог ответить на рукопожатие. Потом они подъехали к подвалу. Мальчика уже ждали двое рослых рабочих, его занесли в помещение, положили на койку. Ламарка взяла книгу и стала просматривать заклинания. Почерк был очень мелкий, и работы было очень много. Тем не менее, девочка верила в волшебство, несмотря на то, что современной церковью оно было приравнено к сатанизму. Хотя государство формально и не было теократическим, оно всячески поддерживало религию, позволяющую держать массы в заблуждении и темноте. Поэтому, была статья, в уголовном кодексе предусматривающая пожизненное заключение и смертную казнь для колдунов и магов. Поэтому, арест мог последовать даже за книгу, чтобы потом под пытками выбить признание в сговоре с дьяволом. Прогресс не сделал религию мягче, а война все законы делает суровее, даже детям грозит жестокая кара, а зверские мучения регламентированы постановлением не взирая на возраст и пол. Ламарка трудилась, она хотела вылечить и восстановить для полноценной борьбы хорошего мальчика. Девочка, разобрав книгу, стала читать заклинание за заклинанием, призывая духов исцеления.
ГЛАВА № 6
Тем временем, Кашалотов завершал подготовку к экспроприации. Группа нападающих боевиков переоделась в полицейскую форму, были приготовлены документы и даже мандат с печатями. Петр Первый с удовольствием примерял форму. Царь, впрочем, был не вполне доволен.
— Можно было мундир вышить золотом.
— Ты ведь не генерала будешь играть, а сержанта. Значит, и так сойдет. — Перебил его Кашалотов.
— Я все-таки царь, может быть мне сыграть начальника полиции?
— Не стоит, слишком большой, а в начальство пролезают люди маленькие и не заметные.
— Трудно не заметить такую личность как ты! — Отреагировал Петр.
Бойцов отобрали среди бывших солдат и прошедших призывную подготовку безработных. Они тщательно выбрились, помылись, стараясь придать себе холеный вид.
— Не похожи, халтура, слишком худые, полицейские должны быть откормленные. Ох, попадем под подозрение! — Вздохнул Александр.
— Может, не будут особо всматриваться, или скажете, что прибыли прямо с фронта, типа штрафников. — Предложил оговорку Джон.
Кашалотов пробулькал:
— Что ж, на худой конец и такая туфта пойдет. Главное, чтобы броневик был не слишком старый.
— Можно у полицейских списанную технику купить.
Александр прорычал жестким тоном:
— Я уже купил, покрыли лаком и уже вполне прилично смотрится. Об одном жалею, что нет с нами Сталина, вот это был налетчик высшего класса.
— Он и правитель был великий, почти такой как я. — Сказал Петр.
— Лучше тебя, народ его обожал, да и подвиги его были куда более впечатляющие. Считай, он всю Европу одолел, а ты только Швецию, а сколько тех шведов. — Хитро сощурился Кашалотов.
— Это была первоклассная армия. — возразил Петр.
Спецназовец ответил:
— Но на твоей стороне воевали и датчане, и поляки, а Сталин дрался, помимо густо населенной Германии, с богатой колониями Италией, с Венгрией, Румынией, Хорватией, Словенией, Болгарией, Финляндией. А также Французским, Бельгийским, Голландским, Испанским, Португальским легионами. Еще ополченцами Дании, Польши, Греции, Норвегии, Шведскими наемниками и даже исламскими боевиками. Затем разгромил Японию вместе с Маньчжурскими сателлитами. Против него были огромные силы, и все же гений вождя позволил победить.
Петр мысленно представил себе коалицию и перекрестился.
— Упаси Бог иметь перед собой такие силы. Сталин, безусловно, сильный царь, а что касается жестокости, то и я тоже не был мягок. И все же даже большевики меня уважали, отводя особое место в истории. А Сталина выкинули из мавзолея, разоблачив культ личности.
Кашалотов крепко сжал увесистые кулаки:
— Это козни дебила Хрущева. Он нанес сильнейший удар по коммунистическому движению, без него не было бы предателей Горбачева и Ельцина.
Петр Первый кивнул:
— Ну, это вообще отморозки, особенно Ельцин. Проиграть войну крохотной Чечне, это большой позор, я вот легко давил все бунты. Один вывод — демократия не нужна, это слабость власти, самая эффективная форма правления диктатура!
Кашалотов подтвердил:
— Энергичная диктатура, причем не личности, а пролетариата. Ну ладно, хватит демагогии, пора перейти к практическим шагам.
Группа боевиков уверенно села в бронемашины. Перед отправкой Кашалотов позвонил в крепость-церковь.
— Мы к вам с важным визитом. — Оборвал себя на полуслове Александр.
Монахи так и остались в недоумении. Эскорт вместе с Кашалотов прибыл точно по расписанию. Одетый в форму полковника, вождь российского спецназа смотрелся весьма эффектно. Его колона въехала в ворота. На встречу им вышли аббат и епископ.
— Зачем вы прибыли? — Спросил князь церкви.
Кашалотов, приняв самый непринужденный вид, ответил.
— Чтобы произвести наиболее долгожданный акт, перевести огромные вклады в национальный банк.
Аббат заблеял:
— Это можно, но мы бы хотели получить новые гарантии, в частности, поддержит ли правительство, или президент новые церковные налоги.
Кашалотов усмехнулся:
— Конечно, считайте дело уже сделанным.
Грузный с бычьей шеей епископ все сильнее хмурился:
— Я вас не знаю. А у меня отличная память.
— Я и моя команда только что с фронта. — Ответил Александр.
— Тогда я сделаю запрос в полицию, чтобы подтвердили ваши личности.
— Не стоит, там не любят подобного недоверия.
— Когда речь идет о почти миллиарде долларов, лучше перестраховаться. Кроме того, мы можем дополнить вашу охрану.
Епископ стал набирать номер телефона. Тем временем, боевая группа заняла все ключевые точки. Кашалотов нажал на кнопку, приводя в действие взрывчатку, заложенную детьми. Одновременно, Петр, перехватив посланный вождем условный сигнал, нажал на курок автомата, целясь в епископа и аббата.
Александр Владимирович подумал, что эта церковь в параллельном мироздании, видно знакома с инквизицией.
Эх, лучше бы весь мир состоял из девушек.
Автоматная очередь пронзила аббата, и он упал, широко раскинув руки. Епископ оказался хитрее, просто нырнув под бронированный стол. Кашалотов, в свою очередь, срезал автоматной очередью троих охранников, те даже не сумели среагировать.
— Привет от Владимировича! — Сострил вождь и нажал на радиодетонатор.
Раздались взрывы, две платформы громыхнули, рванули бензобаки, выжигая их внутренности. Броня выдержала, из бойниц било пламя, со свистом вылетел обгоревший труп. Другой боец еще живой, трепыхался и старался сбить огонь, катаясь по бетону. Его быстро прикончили. Солдаты революции, активно приканчивали церковную охрану. Кое-кому удалось, впрочем, залечь, и они огрызались, поплевывая свинцом.
Кашалотов швырнул противотанковую гранату в дверь, броня подалась лишь отчасти. Тогда он подбежал к столу, Петр следовала за ним. Царь выстрелил в стонущего монаха и отшвырнул стол. Епископ пальнул из пистолета, но пуля отскочила от бронежилета.
— Каков павиан. — Петр ринулся на врага, выбив оружие и придавив могучими лапами к полу. — Хочешь жить, шестерка?
Епископ промычал:
— Не губи, Бог накажет!