Олег Рыбаченко – Попаданец против вселенской закулисы (страница 25)

Хрип в ответ:

— Если не врешь, тем лучше, твое состояние конфискуют, и оно перейдет к нам, по крайней мере, львиная доля.

Епископ объявил по громкоговорителю.

— Прижмите их к земле, но убивать не обязательно. Пускай сдадутся и получат незначительные тюремные сроки. Я обещаю вам, долго сидеть не будете и получите работу в монастыре, в противном случае вас замочат на месте.

К монахам прибыло подкрепление, находящаяся рядом боевая церковная часть ордена «Огненный кинжал». Они вели огонь на поражение, используя автоматы и даже гранатометы. Бойцы кашалотовского спецназа, потеряв своих главарей, растерялись. Противник имел подавляющее численное превосходство. Он теснил по всем направлениям, врагов было около сотни, а переодетых повстанцев всего десять человек.

Кроме того, угрожающая черная форма и череп с костями вызывали подсознательный страх. Епископ подошел к Кашалотову и шепнул.

— Прикажи им сдаться.

Александр рыкнул:

— Да пошел ты, я лучше умру.

К епископу подошел высокорослый монах:

— Давай от его имени крикну я. Скопировать тембр этого картавого не сложно.

— Давай, действуй имитатор.

Монах наклонился и произнес, почти безупречно парадируя Кашалотова:

— Мы проиграли братья, угодив в ловушку. Вам нет смысла умирать за нас, лучше за все отвечу я один. Вспомните о своих матерях и детях, не причиняйте им страданий.

— Клянусь Богом! — крикнул епископ. — Церковь заступится за вас.

Огонь со стороны повстанцев смолк. Послышался возглас:

— Мы сдаемся.

— Тогда выходите по одному и скрадывайте оружие.

Неудавшиеся революционеры сгорбленные и униженные выползали из-под укрытий. Полицейская форма на многих из них болталась свободно, один из повстанцев был настолько худ, что напоминал пугало.

— В тюрьме вас покормят, или вы крыс покормите. — Сострил один церковных бойцов.

— Руки за шею! — Скомандовал полковник с вышитыми молниями на рукаве. Сейчас вызовут машину.

Кашалотов простонал:

— Неужели моя революция так бесславно закончилась. Остается только умереть и начать все сначала.

— И лучше в мире попроще. — Сказал Петр.

— Нет, голубчики, вам так просто умереть не дадут! — Епископ достал щипцы и схватил Кашалотова за нос. — Все жилы в гестапо вытянут.

Из глаз вождя российского спецназа не произвольно полились слезы и не столько от боли, сколько от унижения. Так опростоволоситься. И почему он не приберег для себя ампулу с ядом.

Нос распухал, а епископ крутил медленно, по садистки. Впрочем, яд, парализующий тела, в свою очередь притуплял боль. Изловчившись, Кашалотов сумел плюнуть в лицо языческому священнику, тот крепко ударил кулаком по лицу, под глазом расплылся синяк.

Достав рацию, епископ сказал:

— Унесите их!

В этот момент вновь послышалась стрельба, из-за ворот на всей скорости выскочил мотоцикл. Из него неслись очереди из пулемета, а вот самого стрелявшего не было видно. Словно скошенные повалились церковные охранники.

Во все стороны разлетались пробитые трупы.

— А это что такое? Епископ включил камеру и увидел пылающий двор. — Герой-одиночка. Убейте его!

Но не легко попасть, в бешено мчавшийся мотоцикл последней модели, тем более, когда самого стрелка невидно. Тем более, что машина кружится и встает на дыбы, а сам он бьет очень точно, поражая в головы и грудь.

— Вот дьявол! — Ругнулся полковник, когда пуля крупного калибра пробила ему плечо, раздробив ключицу. — Гранатами мочите гада.

Полетели гранаты, пара из них рванула под колесами, а еще несколько, почти невидимый из-за быстроты движения, всадник послал назад. Мотоцикл, тем не менее, подбросило. Бензобак, загорелся и крошечный боец, ростом чуть ли не меньше пулемета с волочащейся длинной лентой, помчался на встречу бойцам. Двигался он, впрочем, так быстро, что разглядеть, кто этот карлик было невозможно.

— Окружить и замочить его, он всего лишь один, да еще коротышка! — Орал в микрофон епископ.

Действительно, боец был невелик, но в малую мишень тяжело попасть, тем более, что горел взорванный бензобак, и все заволокло дымом. Вот один боевиков прорвался к карлику и получил такой сильный удар ногой, что высоко подлетел вверх. Потом боец прошелся по рядам, швырнув отобранную гранату в гущу бойцов. Его движения вновь стали неуловимо быстрыми, он пробежался словно метеор, расстреливая на ходу спрятавших за мешками солдат церкви. Затем подскочил к машинам, взорвал их вместе с черными солдатами. После пронесся к складу, там снял бойца с пулеметом, взял его оружие и продолжил крушить. Его попробовали завалить гранатометом, но этот воин легко уходил от поражения, отпрыгивая от гранат и перемещаясь быстрее бешеной кобры. Затем он взобрался, словно обезьянка на крышу здания и перебил снайперов. Тут же сорвался в низ и протаранил другого бойца. В это мгновение, казалось, удача изменила ему, крупнокалиберный патрон угодил ему в грудь, отбросив на спину. Боец на секунду замер. Кашалотов успел рассмотреть лицо:

— Да это же Леон.

Действительно, полуголый и босоногий мальчик с пробитой дырой в груди, был старым знакомцем спецназовца.

— Этого не может быть, он лежит избитый, без сознания. — Пробормотал Александр.

— А все-таки мы его замочили! — Епископ нагло ухмыльнулся.

Кашалотов едва успел моргнуть, а рана на груди ребенка исчезла, и он вскочил, и казалось, стал двигаться еще стремительней. Леон сделал пятикратное сальто, перевернулся в воздухе, и кинжалом прикончил обидчика. Затем мальчик продолжил истребление. Его движения становились все стремительней, он высоко прыгал, разгоняясь до сумасшедших скоростей, и все лупил, лупил, лупил. Наконец, последний солдат, получив пулю, затих. Выстрелы смолки, стали тихо, лишь негромкие всхлипывания связанных пленников революции были слышны мальчику. Леон подскочил к ним и вспорол путы с помощью клинка.

— Вы, мои товарищи, свободны, а где Кашалотов?!

— В здании! — Указал Магма, бывший солдат с ногой протезом.

Мальчик припустил к ним.

— Ну, все! — сказал епископ. — Дьявол помог вам, оказавшись сильнее, а я ухожу.

Монах-имитатор поднял автомат.

— А их прикончить?

— К сожалению, да! Лучше, конечно, помучить, но видно придется отказать в удовольствии.

— А может, дашь помолиться? Тяжело умирать не крещеному. — Кашалотов пробовал тянуть время.

— Никаких молитв, иди в ад! Ну чего застыл, стреляй!

Монах нажал на пусковой крючок, в тоже мгновение в него с такой силой вонзился штык-нож, что отбросил к стене, а очередь прошла выше. Леон, сияющий и веселый, легко отклонился от выстрела епископа, играючи выбив оружие.

— Ну что, я чуть не опоздал, в здании был еще десяток мракобесов, пришлось на несколько секунд задержаться.

— Помоги на прийти в себя, Леон. А то мы, сам видишь, какие. — Попросил Петр.

— Хорошо! — Мальчишка вывернул руку епископу. — Я сломаю, покалечу тебя, если мне не укажешь, где антидот.

В ответ писк:

— Не надо, могучий херувим. Я все покажу.

Жесткий рык в ответ:

— Давай, иди, я тебя держу под прицелом.

Епископ подошел к шкафчику, повернул рычаг. Рявкнули пулеметные очереди, Леон едва успел отскочить, его даже слегка зацепило, прострелив руку и ногу.

— Ах ты, мерзавец! На, получай. — Ребенок сломал епископу конечность. — Затем подошел к Петру и Кашалотову, достав из их тел иглы.

— Будем надеться, что паралич временный, а пока, мои друзья помогут вынести богатство.

Десяток бойцов, двое из них легко раненные принялись за работу. Надо было спешить, возможно, что монахи успели вызвать полицию или, что еще хуже, армию. Больше всех старался Леон. Он брал большие мешки и мчался, так что вверх подымалась пыль и парили купюры. Другие также старались, спустя несколько минут два грузовика были нагружены золотом, драгоценностями и купюрами.

— Что делать с епископом? — Спросил Магма.

— Застрелить! Лишний свидетель, нам даром не нужен. — Ответил вождь спецназа.