Олег Ракитянский – Операция «Трест». 100 лет спустя. Том второй (страница 8)

Варшавская Русская газета «За Свободу» сознательно не печатала материалов, даваемых через «Русспресс», воздерживаясь от контактов с монархическим издательством. Вторая русская газета в Польше «Волынское слово» существовало на средства Генштаба ОРА и пользовалась материалами «Русспресса» объёмно. В конечном итоге работа «Русспресс» на начальном этапе сводилась к созданию собственной монархической аудитории и позиционирование себя как орган МОР. По крайней мере такую задачу ставила Лубянка перед Ю. Артамоновым. То есть от польского и европейского читателя не планировалось скрывать, что на территории Советской России существуют некие подпольные антибольшевицкие монархические силы, жаждущие реванша. Это уже в 1925 – 1927 года вскроется, что представительство МОР использовалось как перевалочный центр секретных материалов, добываемых ОГПУ в Европе и пересылаемы на Лубянку, что неоднократно фиксировала польская «двуйка». Да и сам С. Войцеховский признал факт подготовки 85-ти отчётов по тематикам заказанных на Лубянке. (См. выше).

Благодаря активизации переписки МОР, ВМС и «евразийцами», а также с благосклонного позволения В.К. Николая Николаевича была достигнута договорённость о рандеву «Фёдорова» и А. Кутепова. К лету 1924 года авторитет и влияние генерала А.П. Кутепова на монархическое движение в среде «Русской заграницы» возросло и упрочилось прежде всего в силу ответственности за подпольную работу структур ОРА на территории Советской России. Это обстоятельство не могло не вызывать честолюбивую зависть и раздражительную обидчивость у барона П. Врангеля, давно не скрывавшего свои претензии на власть и доминирование в «Русской загранице». Однако предпочтение было отдано А. Кутепову как монархисту и солдату Империи, не страдающего «вождизмом».

Необходимо также учитывать, что главная задача П. Врангеля продолжала состоять в том, чтобы сохранить часть русских беженцев, которая бы считала его законным преемником адмирала А. Колчака, именовавшего себя Верховным Правителем России. Но с течением времени, а именно к весне 1924 года его авторитет значительно поблёк на фоне А. Кутепова. Его положение в Сербии значительно ухудшилось как и популярность в войсках. Материальное положение армии постоянно ухудшалось. Имевшиеся финансовые средства подходили к концу. К сожалению не слишком стали его жаловать и в сербских государственных структурах. Жена П. Врангеля совместно с князем Павлом Долгоруким совершила поездку в Америку с поручением изыскать кредиты и подыскать территории для содержания и размещения армии в Америке. Миссия успехом не увенчалась. Представители государственных институтов ответили, что хотя они и сочувствуют белому движению, но не считают целесообразным с государственной точки зрения перевоз целой армии бывшей Империи в Америку.

* * *

Историческая встреча «белых» и «красных» - А. Кутепова и А. Якушева состоялась 6 июня 1924 г. в Данциге, вольном городе на территории Польши, где процент поляков составлял 8 - 9%. Детали и обстоятельства доподлинно неизвестны, но смею предположить, что на ней Мария Владиславовна активно занимала сторону Александра Павловича. Безусловно, протокольные вопросы были посвящены поиску взаимоприемлемых условий организации совместной антисоветской работы. Вопросы союзников, финансирования, подпольных сил и средств в Совдепии. После этого оба выехали в резиденцию В.К. Николая Николаевича. На официальном приёме присутствовала супругу – В.К. Милиса. Породистая женщина без участия которой не обсуждался и не решался ни один вопрос повестки встречи, да и все жизни супругу. Пока в общих чертах были рассмотрены темы: положения в ОРА, Православной церкви за границей, состояние и настроения народа под тиранией большевиков, состояния монархического подполья, финансовые аспекты деятельности МОР.

Используя расположение «Фёдоров», в рамках полученных инструкций на Лубянке об усугублении раскола ВМС и «Дома Романовых», поведал хозяину о зондажных встречах Н.Е. Маркова с польскими инстанциями на предмет заключения сепаратного договора от имени В.К. Николая Николаевича, а также с Румынией, обещая последней Бессарабию. Нащупав болевую точку возмущённого и обиженного Великого Князя, А. Якушев тут же добавил ещё порцию интрижных неприятностей, предложив немедленно вызвать Маркова в Шуаньи и потребовать объяснений. В.К. Николай Николаевич воспользовался советом А. Якушева и указанием супруги, что привело к значительному охлаждению отношений между ВМС и Великим Князем, а отношения с МОР-Трест свели к минусовому росту.

О том, что Анастасия Николаевна (Сана) держала бравого супруга-генерала в сапогах со шпорами под своим «каблучком» шептался весь С-Петербург ещё задолго до войны. Слухи, сплетни, ложь, интриги, которая она плела вместе со своей сестрицей Милицей в столичном свете и придворном обществе, наполняя окружение Императора протухшим черногорским моветоном, не поддаются описанию и анализу, лишь позволяют указать на одного из бенефициаров всей этой подлой многолетней кампании травли царствующих особ – Ея Императорское Высочество Благоверную Великую Княгиню Марию Павловну (старшую). Безцеремонность, елейность, ханжество, придворное хамство, безтактность, непомерность амбиций, непредсказуемость иррационального мышления всё уместилось в этой роковой для Империи «троице». Для них элементарный этикет и человеческого приличие, что святая вода для вампира.

Однако вернёмся к «Фёдорову».

Виртуально можно представить как ликовали на Лубянке в КРО, прочитав в отчёте А. Якушева о встрече, и как «ловко» тот столкнул «лбами» и разжёг политические страсти между ВМС и «Домом Романовых». (?! Стукаческий, низкопробный, примитив. Ещё бы добавил, что Н. Марков называл В.К. - «земляным червяком».) И это подпольная монархическая организация России,

В.К. Мария Павловна (старшая)

которая стала в непримиримую оппозицию к ВМС, представлявшего интересы всей монархической «Русской заграницы»?! То есть МОР самоличный-мазохист, выстрелил «себе в ногу»! ВМС единственная структура, которая могла быть в будущем надёжным проводником всяческих монархических «утопий» и провокаций со стороны МОР-Трест – окончательно расторгла все отношения с последней. А если учесть, что и ОРА барона П. Врангеля заняла предвзятую позицию остракизма по отношению к МОР, обосновано подозревая её лубянское происхождение, возникает вопрос, а с кем «Трест», как сугубо монархическая организация, собирался «дружить» против ОРА, ВМС и «Русской заграницы»?! Кто был им выбран в качестве союзника в эмиграции? А. Кутепов? Так он только входил в дела порученного ему участка борьбы с большевиками, представляя собой лишь одного из руководителя специфического подразделения ОРА, но ни как не политического деятеля с некой своей организацией.

О каких планах по внесению раскола в «Русскую заграницу», стравливания её структур, противопоставление иностранным спецслужбам и политическим кругам Европы после этого допотопного стукачества «Фёдорова» может идти речь?! Понятно, что В.К. Николай Николаевич сдал ВМС «с потрохами» «Фёдорова» как информатора Лубянки! Понятно, что Е. Марков 2-й тут же всё отверг, клялся Марковым-первым и называл Александра Александровича – большевицким провокатором и интриганом (и между прочим был прав). И автор склоняется к тому, что ВМС был Николаю Николаевичу гораздо ближе нежели какая-то аморфная монархическая структура в Совдепии, два года «мутившая воду» в Европе и в «Доме Романовых». Поэтому ссора была вскоре купирована.

Хорошо, а дальше о какой работе МОР-Трест в окружении «Русской заграницы» могла идти речь если так бездарно на уровне лицейского ябедничества была «подмочена» репутация перед ВМС и «Домом Романовых»? Возможно именно после этой дешёвой интрижки Лубянки (КРО) Великий Князь больше встречаться с «Фёдоровым» отказался. И тогда чекисты, не придумав ничего более оригинального, стали стравливать ОРА, РОВС, ВМС и «Дом Романовых» путём распространения почтовых отправлений с содержанием подобными якушевских сплетен на бланке «Треста».

И что характерно послания шли в обход А. Кутепова, который к лету 1924 года после переезда П. Врангеля в Париж, вступил в должность, и начал устанавливать свои правила будущей операции «Пассаж».

«… 2 мая 1924 г. С е к р е т н о

№ С-406 г. Берлин

Ваше Превосходительство

Многоуважаемый Евгений Карлович!

В.Г. Чижиков сообщил мне сегодня, что согласно распоряжения А.П.К-ва, он затрудняется продолжать передачу мне документов впредь до того времени пока А.П. утвердит список лиц коим эти документы сообщать можно.

В силу этого я прошу Вас не отказать переговорить с А.П. по этому вопросу…Сегодня как раз пошёл третий год, как мы с Чижиковым установили в Берлине определённые отношения, в силу которых мы видимся регулярно от одного до двух раз в неделю у меня в кабинете, обмениваемся с ним добытыми нами сведениями и во всём взаимно помогаем друг другу в нашей работе. Что конечно совершенно понятно если принять во внимание одну и туже цель к которой мы оба стремимся…