Олег Ракитянский – Операция «Трест». 100 лет спустя. Том второй (страница 10)
Надо отдать ему должное вместе со спасёнными от японцев и большевиков царскими деньгами Михаил Петрович вывез весь архив из русского посольства в Токио и сдал его в Париже. Покидая Токио, генерал Подтягин оставил своему заместителю полковнику Осипову около 143 000 иен.
Надо заметить, что японцы тоже были заинтересованы в этих деньгах (частью), говоря, что им полагается получить половину за понесённые убытки на каком-то военном заказе. В своё время генерал М. Подтягин вёл переговоры на предмет закупок вооружения с японскими баронами Уршидой и Ушимой, предварительно разместив депозит в банке. После большевицкого государственного переворота ему стали намекать, что эти деньги генерал может считать потерянными.
Проявленная генералом твёрдость и принципиальность в отстаивании сохранности вверенных ему казённых средств и его предусмотрительность в деле сохранения документов, подтверждавших государственную принадлежность депозитов, находившихся на его банковских счетах, привели к тому, что японский суд, как в попытках атамана Г. Семёнова завладеть казной, так и в отношении баронов – отклонил иск. Таким образом была пресечена попытка мошенников разных мастей зариться на «царское» золото и создан прецендент для предъявления японской стороне соответствующего иска возвращении денежных депозитов царской России с процентами за 107 лет.45
Перипетии подчас приключенческие и драматические, с которыми было связано финансирование частей Русской армии не только в Европе, но и на Дальнем Востоке уделено отдельное внимание по той причине, что ликвидация источников или перехват каналов поступления финансов, выделялась Лубянкой в отдельное направление деятельности. Отслеживались все бывшие военные агенты Империи, послы и бухгалтера посольств, счета в банках и их хозяева. Вот, в частности, почему адмирал А. Колчак отдал в 1920 году приказ об открытии личных счетов К. Миллера и М. Подтягина, чтобы аккумулировать на них всех денежные ресурсы царской России и не допустить исковых тяжб, и передачу депозитов комиссарам. Например даже через год – 1 апреля 1925 года М. Подтягин передал в распоряжение РОВС 1 миллион французских франков (45 000 долларов), из которых 35 000 франков ежемесячно уходили в распоряжение «Бюро генерала А. Кутепова» (о нём ниже) для работы в Совдепии.46
В списках военных агентов, выполнивших приказ адмирала А. Колчака, числился и граф Алексей Алексеевич Игнатьев, потомственный представитель знатного рода и военной элиты России, резидент русской разведки во Франции.
Глава 4
50 лет в строю. Из них 30-ть в звании Иуды.
После Октябрьского переворота в Токио была создана ревизионная «Ликвидационная комиссия», которая обязала бывшего военного атташе генерала М. Подтягина хранить деньги Императорской России в размере около 34 млн. йен (около 35 млн. долларов). Такая же комиссия была организована и в Париже и к 1918 году она располагала казной в сумме 250 млн. франков золотом (в ценах 2023 года около 10 млрд. долларов). И несмотря на то; что во Франции разместил свою резиденцию бывший Главнокомандующий Русской Императорской армией (со 2 по 3 марта 1917 г.) В.К. Николай Николаевич, а с осени 1922 года глава «Дома Романовых» и неофициальный самодержец российский, военный атташе посольства граф А.А Игнатьев перевёл Императорскую казну на свой счёт в банке (официально выполнил приказ А. Колчака, правда, к тому времени преданный союзниками и расстрелянный большевиками). Данное обстоятельство должно было повлечь за собой, испрошения А. Игнатьевым у В.К. Николая Николаевича, разрешения вопроса о дальнейшей судьбе царской казны? Не тут то было! А, что было, и что сталось?! А такое впечатление, что к тому времени полковник А. Игнатьев уже обесчестил себя и свой древний род, нарушением клятвенной присяги Императору Николаю Александровичу.
Огромная сумма по тем временам была передана А.А. Игнатьеву с согласия Императора Николая II в период 1914 – 1915 годов для закупки оружия и снаряжения в Европе и Америке. То есть деньги принадлежали Императорской России, подданным Российской Империи так как были собраны в качестве налога с её граждан, а также в форме пожертвований частных лиц и организаций, и предназначались для защиты Империи от врага на полях войны. Только личных средств со своего счёта и членов своей семьи Николай Александрович перевёл из-за границы в Россию около 200 млн. золотых рублей (на 1914 год 1 золотой рубль = 1 740 рублей), из которых половина досталась от отца Александра III. Поэтому после 1920 года, оставшиеся авуары убиенного Страстотерпца и его Святых чад, родственники «царской крови» и не смогли разыскать. Их попросту не было. На эти деньги были закуплены в Америке: медицинское оборудование, медицинские поезда и палатки для раненных, часть денег пошла на компенсацию семьям, погибших солдат на фронте и в тылу. Они почти все были потрачены царственной семьёй на нужды Русской армии.
К 1914 году, за графом-миллионером по улицам европейских столиц с розовым освещением уже стелился слух богатого ловеласа. Может и вправду говорили, что на этой «медовой ловушке» его и подловила английская разведка? А как тогда объяснить мотивы предательства столь родовитого и знатного сановника и офицера, предавшего весь род Игнатьевых?
Дед Игнатьева – офицер «царевой» роты Преображенского полка, ещё со времён отечественной войны дружил с будущими декабристами. Однако 14 декабря 1825 года капитан Игнатьев выступил против единомышленников на стороне Николая, за что был повышен в звании до флигель-адъютанта. В 1854 — 1861 гг. Павел Игнатьев занимал пост петербургского генерал-губернатора, а в 1872-1879 годах, возглавлял кабинет министров.
Родной дядя А. Игнатьева, Николай Павлович вошёл в число 100 великих дипломатов. Именно он подписал Пекинский договор 1878 года и Сан-Стефанский договор 1878 года, завершивший русско-турецкую войну. В 1881 – 1882 годах являлся министром внутренних дел Российской Империи.
Отец А. Игнатьева был генералом от кавалерии, киевским генерал-губернатором и членом Государственного совета. Погубили его категорические выступления против реформ Витте. Как большинство военных патриотов высшего сословия, Алексей Павлович Игнатьев считал, что кредитная политика приведёт к поглощению русской промышленности иностранным капиталом. В 1906 году А.П. Игнатьев был убит революционерами, которым через двадцать лет сын убитого отдаст 250 млн. франков золотом на мировую революцию, а значит убийство русских людей.
Несколько лет видные представители «Русской заграницы» увещевали А. Игнатьева передать царскую казну в помощь нуждающимся соплеменникам – в ответ поразительная человеческая глухота, высокомерное презрение вчерашним соотечественникам и безучастие к судьбе миллионов обездоленных. Что нельзя было сказать о революционерах-большевиках, которым он осенью 1924 года передал Императорскую казну на «процветание» Родины то есть антинародной Совдепии. Что здесь больше кощунства, подлости, ненависти к России или психического обострения? Трудно ответить.
В своей книге он написал, что после этого на жизнь зарабатывал выращивание шампиньонов в подвале дома. Может он их переел? А почему не написал, что на эту гигантскую сумму начислялись гигантские проценты? А они куда исчезли? На выращивание шампиньонов? Хотя. Предполагаю, что шампиньоны «выращивала» советская пропаганда, героизировавшая «подвиг» графа-предателя.
Но преступление А. Игнатьева, присвоившего себе царскую казну, не оставило равнодушным «Русскую заграницу». Он был подвергнут остракизму и поселился в окрестностях Парижа. Старший брат Павел, решил смыть иудино пятно позора с графской фамилии и попытался застрелить «семейного урода» - пуля прошила фуражку. Иуде повезло – лёгкое ранение головы. Но, родительница, княжна София Мещерская прокляла сына, а это страшнее пули.
После предательства его оставили работать в советском посольстве в торговом отделе. Якобы он занимался разведывательной деятельностью. И только в 1937 году приехал в СССР. Ему присвоили звание комбрига и определили на должность инспектора высших военных заведений страны. На фронт ему дорогу закрыли. Его разведывательный опыт и знания остались не востребованными, почему-то?
После войны в очередном упадке духа «иуда» писал жене: «… Никуда меня не зовут. Почему? Разве я стал скучным старикашкой? Я бы пошёл даже картотекой заведовать. Постоять за меня некому, а сами за себя хлопотать могут только холопы. Сократу и то дали яд, найдя его непригодным. Круг сужается, дорогая моя… Теперь я лишний, никому не нужный, кроме тебя. Тобой я дышу. Тридцать четыре года прошло, ласточка моя, единственное моё счастье. А мы все рядом, “вместечком”.47
Ставший никому не нужным, лишним, не удостоившись даже яда, А. Игнатьев написал книгу «50 лет в строю». В этих мемуарах есть строки, которые могут вызвать единственную эмоцию – когнитивного диссонанса: «… Честно служи России, сынок, несмотря на правителей и на то как она называется… Это делал твой отец, это делали и твои деды и твои прадеды. Главное, будь честен перед своей совестью и не опозорь память своих предков!»…