Олег Ракитянский – Операция «Трест». 100 лет спустя. Том второй (страница 11)
Глава 6
РУССКІЙ ОБЩЕ-ВОИНСКІЙ СОЮЗ.
Первый в 1924 году визит А. Якушева («Фёдорова») в Европу был достаточно результативным несмотря на постепенный отход и корреляцию своих отношений с Высшим монархическим советом, идейным бенефициаром МОЦР-Треста. Всё явственной проступали контуры целеполагания КРО А. Артузова и В. Стырне изменить объект оперативного устремления, разложения и купирования. Собственно, убедившись в основательности раскола «Дома Романовых» на два непримиримо, враждующих лагеря «николаевцев» и «кирилловцев»; сторонней, скорее толерантной позиции по этой проблеме ВМС, Лубянка в лице «Треста» посчитала возможным «отпраздновать» свою «первую» победу, и сконцентрировать внимания и усилия, опять же «Треста», на более угрожающей структуре – ОРА генерала П. Врангеля.
11 июня 1924 г. А. Якушев вернулся в Москву. В течение нескольких дней он отчитывался на Лубянке о результатах своей «командировки». Вместе с А. Артузовым и В. Стырне анализировал процесс; знакомства, встреч, содержание разговора, особенности, тенденции в направлении деятельности оппонентов и прежде всего ОРА. Безусловно, главной темой дискуссий – знакомство с А. Кутеповым, перспективы его служебной карьеры в окружении В. К. Николая Николаевича, взаимоотношения с ОРА П. Врангеля, возможность замыкания на «Трест» и переход к более плотным взаимоотношениям, минуя посредников – семью Шульцев. Судя по дальнейшим событиям в плане развития контакта с генералом, его заинтересованность в подготовке вооружённого переворота в Советской России, учитывая план «Пассаж», реальные поступки сторон получили серьёзную динамику.
В отсутствии документальных, архивных доказательств, мы может лишь виртуально погрузиться в то историческое прошлое и пользуясь логикой
контрразведывательного противостояния, попытаться воссоздать историческую мозаику в действиях наших героев.
На период лета 1924 года план операции «Пассаж» только проходил своё идейное созревание без согласования с кем-либо, за исключением, как допускает автор, Дмитрий Зуева (в книге Л. Никулина «Мёртвая зыбь» и в фильме С. Колосова «Операция “Трест” – комбриг Зубов). Александр Павлович по складу своего характера был скрытым и замкнутым человеком особенно после тяжёлых лет Гражданской войны и пребывания в Галлиполи. С годами выработал у себя качество ни с кем и никогда не делился сокровенными планами о своей работе, и ни один из сотрудников генерала никогда бы не сказал, что А. Кутепов был с ним в полной мере откровенен. Для него после переезда в Париж стало золотым правилом – молчание. Он не прощал болтливости и более всего ценил у своих подчинённых способность молчать. При чём сам указывал, что и молчать-то надо умеючи особенно в обстановке, кода агенты Лубянки «наводнили» Европу и «облепили» ОРА, ВМС и другие структуры «Русской заграницы».
Иногда А. Кутепов нарушал молчание и высказывался об этом «нашествии» наиболее доверенным сослуживцам: «… Осенью 1924 г. ген. Кутепов выражал автору этих строк свои подозрения на счёт “Треста”. В качестве аргумента, на котором основывалось его недоверие к московской организации, он сослался на самый факт её беспрепятственного существования в течение нескольких лет, при чём существования, отмеченного активными связями с заграницей, что, по его словам, приняв во внимание внутри русскую обстановку, не могло объясняться иначе, как явным попустительством коммунистической власти. Полагаю, что, если при наличии высказанных им взглядов, ген. Кутепов решался поддерживать связь с “Трестом”, то делал это, имея основания верить в возможность извлечь из этой связи какую-то пользу для борьбы, в жертву которой он принёс свою жизнь». (Это заключение необходимо запомнить как аксиому! Выделено –
Другой свидетель и непосредственный участник операции «Трест» В. Михневич позволил себе более резкое суждение: «… Суть вопроса заключалась в том, что Кутепов охотно шёл по линии собственных злачных желаний, тем более что характер у него был эгоистичный, отрывистый и подозрительный. Непомерное честолюбие не позволяет ему искать советников».49
При всём уважении к В. Михневичу, но характеризуя генерала А. Кутепова, с которым ему приходилось часто встречаться, он явно переборщил с «жирными мазками ретуши» взятыми из собственной автобиографии и национальной специфики.
«… Никаких личных интересов у него не было, как не было и личного честолюбия. Для себя он не искал ничего — жила бы и благоденствовала только Россия. Будучи монархистом до глубины души и при том не в европейском смысле этого слова, а в традиционно-русском, он понимал монархию не как форму правления, а как божественный институт.
Царь – Император Всероссийский – был для него Помазанником Божьим, власти коего повиноваться «не токмо за страх, но и за совесть сам Бог повелевает». Исповедуя это, он в то же время сознавал, что абсолютизм, как постоянный режим, более немыслим, и, будучи принципиальным врагом демократического парламентаризма, признавал, что тот порядок, какой был установлен в России после реформ 1906 года, мог бы при незначительных улучшениях вполне обеспечивать как справедливое управление страной, так и всестороннее её процветание и истинный культурный прогресс…
Мы боремся не за те или иные партийные идеалы, - говорил генерал Кутепов в речи 23 апреля 1929 года, - мы боремся за PОСCИЮ. На эту борьбу мы зовём всех русских людей, где бы они ни были – на родине или за рубежом.
Мы зовём к ней и тех наших братьев, у которых под красноармейской шинелью не перестало биться русское сердце. У нас один враг – коммунизм, одна цель – благо Великой России...».50
* * *
Таким образом только за лето – осень 1924 года А. Кутепов получил три доказательства и предпринял шаги по перепроверки обоснованных подозрений в чекистском происхождении МОЦР-Трест. Перечислим их:
1. Признание Д.Д. Зуева в руководстве вымышленной на Лубянке некой военной организации, связанной с МОЦР-Трест;
2. Обоснованное подозрение Ю. Артамонова в работе на чекистов и предложение С. Войцеховскому организовать наблюдение за ним;
3. Признания автора под ником «XXX», изложенные им в июньском журнале «Возрождение» от 1951 года.
И как уже было указано выше – он принял «чекистский вызов» в условиях обострившегося кризиса между многолетним противостоянием «Дома Романовых», претендующим на «спасителя России» в лице «верховного правителя», генералом бароном П. Врангелем, и правящими кругами европейских государств, посчитавших в тех условиях военную агрессию против Советской России абсурдной, и взявших курс на нормализацию отношений с большевиками. Отдельным пунктом проходила тема ликвидации вооружённых структур ОРА в Европе.
Предвидя такое развитие внутриполитических событий на материке в июле 1924 года с ведома В.К. Николая Николаевича и по приказу П. Врангеля, начальником штаба ОРА генералом П.А. Кусонским был подготовлен проект положения о Русском общеофицерском союзе с четырьмя территориальными отделами: западноевропейским, среднеевропейским, прибалтийским и балканским, а также предполагаемый бюджет этого объединения.
1 сентября 1924 г. на совещании высших чинов Русской армии П. Врангель довёл до сведения присутствовавших приказ № 35. В соответствии с ним в состав Русского обще-воинского союза включались все воинские части – уже вошедшие и те, которые впредь пожелают войти в состав Русской армии, воинские общества, союзы и рассредоточенные в разных странах группы, а также отдельные военные, которые по местным условиям не моли войти в различные союзы или группы, но желали числиться в составе Русской армии. Общее руководством Союзом, состоявшим из 5 отделов, сосредоточивалось в штабе барона. В письме Е. Миллеру П. Врангель сообщал, что созданием РОВС завершилось «длинная четырёхлетняя работа по объединению зарубежного воинства и по переходу Армии на принцип трудового самообеспечения».
«… Временное Положение
о Русском Обще-Воинском Союзе
УТВЕРЖДАЮ. Генерал Врангель. 1 сентября 1924 г. Сремски Карловици
ЦЕЛЬ СОЮЗА
Русский Обще-Воинский Союз образуется с целью объединить русских воинов, рассредоточенных в разных странах, укрепить духовную связь между ними и сохранить их как носителей лучших традиций и заветов старой Императорской Армии. ЗАДАЧА РОВС
Задача РОВС заключается в поддержании среди членов его воинского рыцарского духа и воинской этики и в общем руководстве и согласовании деятельности в этом направлении обществ и союзов, вошедших в его состав воинских частей и отдельных групп, а также в содействии по оказанию материальной и моральной помощи своим членам.
СОСТАВ РОВС
РОВС состоит из воинских частей и групп, рассредоточенных в разных странах на работах, воинских обществ и союзов, вошедших в состав Русской Армии и отдельных воинов, не имеющих по тем или иным причинам возможности войти в состав тех или иных союзов, но пожелавших числиться в составе Русской Армии.
УПРАВЛЕНИЕ РОВС
Русский Обще-Воинский Союз разделяется в территориальном отношении на Отделы.