Олег Ракитянский – Операция «Трест». 100 лет спустя. Том второй (страница 13)
На первом этапе злоумышления родственных князей, «стилетом» были нейтрализованы «александровичи». На втором – инициативу перехватили большевики и попытались уничтожить «николаевцев» и «кирилловцев» - не получилось. Тогда чекисты вознамерились стравить обе ветки претендентов и во взаимной ссоре помочь им друг друга ликвидировать. По крайней мере пресечь родословную наследников. К тому же у В.К. Николая Николаевича не было детей так как женился впервые в 50 лет.
Если же говорить об участии в этой распре А. Якушева то здесь больше подходит понятие – курьёз. Это когда некий «возглавитель» подпольной монархической организации из Совдепии, известный дореволюционный, крупный государственный сановник, пытается переподчинить своему объединению МОЦР – монархическую, русскую эмиграцию, вознамерившись определять, когда и кто будет поставлен во главе освобождённой от большевиков России и каким именно методом всё будет осуществлено под его руководством.
Это потом уже в различных отчётах на Лубянке под гром победных реляций, особенно в советской публицистике и прозе будут писаться панег
В условиях такого «великокняжеского» противостояния, окончившегося всё-таки победой В.К. Николая Николаевича, генералу А.П. Кутепову разрабатывать и реализовывать план операции «Пассаж» представлялось делом весьма затруднительным. Задача была сберечь армию путём превращения её основных кадров в организованные «кадрированные» части, куда они должны были входить как бы в «штатской» или «рабочей» форме, оставаясь однако «при погонах» и не утратить боевые навыки и воинский дух. Наряду с этим стояла задача сохранить наиболее подготовленных и преданных офицеров для организации реальной, подпольной борьбы с большевизмом непосредственно в Советской России, используя многочисленные самостоятельные и в какой то степени любительские подпольные структуры бывших воинов Добровольческой и Русской армии и флота, иных бывших подданных Империи, искренних врагов антинародной тирании. О том, что такое подполье существовало и было подготовлено к восстанию в случае военной агрессии Антанты свидетельствует военный мятеж офицеров и матросов, произошедший на кораблях Черноморского флота в августе 1924 года.55
В ходе допросов арестованных 23 офицеров и матросов ОГПУ установила факт существования подпольной организации в Севастополе, располагавшей филиалами в Одессе, Евпатории, Ялте, Керчи. Руководящий центр находился в Одессе и был связан с отделом разведки Русской армии части, которой располагались в г. Варне (Болгария). По крайней мере руководители мятежа офицеры Костенко и Закревский поддерживали тайную связь через почтовые ящики в этом городе. Организованный заговор во втором дивизионе эскадренных миноносцев типа «Новиков» и на дредноуте «Лейтенант Шмидт» должен был послужит сигналом к широким контрреволюционным выступлениям не только во всех портах и политических центрах Черноморского побережья.
Произведённые обыски и выемки у участников мятежа в Керчи, указали на связь подпольщиков с монархической организацией В.К. Кирилла Владимировича. По крайней мере, в её архивах находилось родословное дерево Романовых с подчёркнутыми именами бывшего Великого князя. Это родословие похоже на те черты, которые прилагались к монархическим агитационным брошюрам в северо-западном районе.
К этому времени в «ведомстве» А. Кутепова планами по организации подобной работы в Советской России, а также проведением террористических актов в отношении видных представителей режима, занимался князь С. Трубецкой, изгнанный из России на «философском пароходе» осенью 1921 года в рамках программы Л. Троцкого «Превентивное милосердие».
По информации агентуры Лубянки именно Сергей Евгеньевич с марта 1923 года стал активно заниматься изучением внутрипартийных коллизий в рядах большевицкой партии, расстановкой сил в кланах, национальным составом, программными платформами и особенностями функционирования большевицких институтов власти, РККА и карательных органов. С последними он имел непосредственно отношение, когда в 1920 году был арестован как один из резидентов Добровольческой армии в Москве, организовавший сбор и передачу важных сведений о Красной армии. Избежав расстрела, С. Трубецкой провёл больше года в Таганской тюрьме. Был выслан в Европу, стал сторонником террористической борьбы и был зачислен в штат подразделения генерала А. Кутепова весной 1924 года.56
Глава 7
Великий Князь Николай Николаевич.
Как уже было сообщено выше императрица Александра Фёдоровна подтвердила полномочия В.К. Николая Николаевича на главенство в «Доме Романовых» после чего вокруг него объединились, пока временно) наиболее весомые центра «Русской заграницы» в изменившихся условиях, признанием Францией – Советского Союза. Условия изменились, но Великий Князь – остался прежним о чём хорошо знали и помнили все в его окружении. А помнить было что.
Как все военные, вышедшие из высших аристократических кругов тем более царствующего «Дома Романовых», В.К. Николай Николаевич с детства был обучен иметь дело со строго определёнными знаниями можно сказать офицерскими шаблонами, догмами или матрицами решения любых жизненных задач и проблем. То есть «солдатское» восприятие окружающего мира, определялось неким «уставом» воинской службы без малейшего права на импровизацию, творчество или проявления инициативы. По этой причине решение политических головоломок для него было просто неподвластно на уровне «солдатской ментальности» и «офицерской парадигмы». Для таких как он, а их было подавляюще большинство в царствующей династии, всё представало в «военном цвете» (все представители мужского пола царствующей династии воспитывались исключительно для военной службы). Он терялся во всех сложных и политических ситуациях, где его манера повышать громоподобный глас, закатывать истерики, нервные срывы и сопровождать их угрозами наказания со временем перестала производить желаемый эффект даже на новобранцев. Ему шёл 68-й год, с детства приобретённые воспитание, правила поведения и военный этикет оставались неизменными. Почему вызывает иногда недоумение и безсилие дать логическое объяснение вопросу - почему Государь считался с мнением В.К. Николая Николаевича в делах государственного правления?!
А свой первый «гениальный» (провальный) опыт разрешения социального кризиса в Империи, он продемонстрировал в октябре 1905 года во время начала массового неповиновения миллионов крестьян, рабочих и прочих представителей городского населения Санкт-Петербурга и Москвы. Воинский устава не давал ответов на подобные события, а другую литературу он не читал. Восстания носили внезапный, не регулируемый характер, где на каждой «баррикаде» или в массе крестьян, собравшихся сжигать помещичью усадьбу, был свой вожак, с партбилетом или без оного. В соответствии с уставом воинской службы В.К. Николай Николаевич отдал приказ найти «командира восстания» и с ним вступить в переговоры. Но всё оказалось обречённым и безуспешным так как найти «командующего» вражеским «наступлением» не представилось возможным.
И тогда Великий Князь, не придумав ничего мудрого, заявил Императору, что если тот не пойдёт навстречу восстанию и не подпишет манифест о даровании свобод, и учреждения Государственной думы (на поклон бунтующей толпе во главе террористами из эсэров и большевиков) – он тут же
застрелиться?! И этот человек с психологией самоубийцы с 8 июня 1905 года по 26 июля 1908 года являлся председателем Совета государственный обороны Империи, а с 26 октября 1905 года одновременно являлся Главнокомандующим войсками Гвардии и Санкт-Петербургского военного округа!
Трудно понять морально-психологическое состояние Государя в условиях открытого неповиновения и вооружённой агрессии подданных, сопровождающейся массовым террором и убийством государственных служащих, о чём автор поведал в 1-м томе. И вот 17 октября 1905 года в условиях сдачи Порт-Артура, гибели русской эскадры адмирала Рождественского, террористы-большевики и эсэры решили организовать всеобщую промышленную забастовку то есть парализовать промышленность и транспорт в Империи. Опять же в условиях крайне неблагоприятных событий на фронте В.К. Николай Николаевич путём личного шантажа покончить жизнь самоубийством, убеждает Государя подписать злополучный, позорный Манифест. «Николай II никогда бы не подписал октябрьского манифеста», писал Витте в своих мемуарах: «если бы на этом не настоял Великий Князь Николай Николаевич». Впервые за 300 лет царствования в России власть царя ограничивалась законодательным органом – Думой. До воцарения на троне Руси – Романовых она ограничивалась Боярской Думой. Манифест утверждал парламент («parlare» - итал. говорить, применительно к политике – говорильня, место для популистской болтовни).