Олег Ракитянский – Операция «Трест». 100 лет спустя. Том второй (страница 6)
(это к вопросу каким образом члены МОР посещали страны Европы и Францию, с которой не были установлены дипломатически отношения). Андриевские – это Александр Александрович и Мария Владиславовна. Последняя выполняла три командировочные миссии: соглядатая, телохранителя, а в кризисной ситуации – палача…
После напряжённых встреч с руководством 2-го Отдела (обращаю внимание, что при этом присутствовала и М. Захарченко) «родственники» должны были последовать в Париж на аудиенцию к В.К. Николаю Николаевичу:
«… Атташе военный из Москвы. 31 мая 1924 г.
Для Р.7/1. Для Касаткина. «Юнкерс (В.К. Николай Николаевич – О.Р.) ждёт Фёдорова для личной встречи. Выезжаю в Вену. Переговоры с Ларионовым (Бауэр – О.Р.) дали уверенные результаты. Предыдущие отношения прекрасные. Гарантия получена. Фёдоров».29
«… Атташе из Москвы. Выезд делегации в Центр. 12 июня 1924 г.
Шифровкой сообщено. Что Андриевский с родственницей будет на станции Молодечно в ночь с 13 на 14 июня. Просим организовать приём. Ответственный хорунжий Вагнер…
(Супруги Андриевские прибыли не с 13 на 14, а с 14 на 15 июня – О.Р.).30
Можно только догадываться о том как с «родственниками» говорили «во дворце сакском» и какие сцены заядлый театрал Александр Александрович в дуэте с Марией Владиславовной при этом «разыгрывали». Однако разговор оказался памятным, переломным и после него совершенно секретные сведения «потекли»: объёмные, актуальные и своевременные.
Принимая во внимание, что Отдел дезинформации РУ ГШ РККА, как всегда, не справлялся с обеспечением десятка оперативных игр с противником, как своих, так и ОГПУ, последней пришлось «продавать» уже реальные документы, но по хорошей цене лишь бы не представляли собой «или не полноценные или устаревшие». И надо признать, что во второй половине 1924 года показатели результативности работы МОР-Трест по продаже секретных документов неуклонно росли и количественно и качественно. И если в первый квартал года организация: «… “М” - давала хорошие результаты, но не всегда удовлетворительные…», то во втором полугодии организация «М» стала своего
рода передовиком производства, заслужив особо лестную оценку в ежегодном отчёте 2-го Отдела ПГШ: «… “M” … предоставляла документы частично или малоценные, или устаревшие. Однако с марта 1924 г. стала предоставлять уже значительно лучшие материалы. Возможно на это повлияло наше требование непосредственной работы с имеющимися информаторами и контактами.
Что ещё мы узнаём из отчёта польской разведки за 1924 год?
А то, что содержание организации «М» ей обходилось в 958 долларов в месяц. 100 долларов, как уже известно, стоил офис и штат представительства «М» в Варшаве.31
А куда уходили, оставшиеся 858 долларов? На содержание чего или кого? Точно установлено, что они никакого отношения к покупаемым секретам не имели по определению и расходовались частично на затраты по содержанию офиса, заработной платы Ю. Артамонову и С. Войцеховскому, командировочные и транспортные расходы и т.д. И всё же – это очень большая сумма для содержания МОЦР-МОР в России, исходя из того, что деньги за проданные секретные материал для «двуйки», якобы оставались в «Тресте». Прейскурант цент на секретные материалы останется навсегда для нас тайной.
Однако ориентировочная ценовая политики «компаньонов по бизнесу», а именно между «дворцом на сакской» и «зданием на Лубянке» уже просматривалась при торге за мобилизационный план ГШ РККА?32
И всё же нас больше интересует вопрос, куда уходили 858 долларов даже за вычетом 50 – 100 долларов, которые тратили польские разведчики на своё «содержание» (то есть присваивали себе под различным предлогом – знамо дело…). А ведь на эти деньги можно было сразу купить автомобиль «Форд» за 600 долларов и позволить себе с «дзюней» ежедневное «столов
Да, снова в нос – извечный философский вопрос: откуда берётся пыль и куда деваются деньги?!
Вопрос: Куда ушла валюта?!
Ответ: Куда надо, туда и ушла!
А именно – в финансовую часть ОГПУ, которую курировал любитель фильдеперса и тайный эротоман Г. Ягода. Но Генрих Григорьевич – это человек, который, как куратор МОР-Трест, знал многое, но он не знал главного. Так вот, главные секреты финансовой части ОГПУ знал только один человек и:
«… ему пальца в рот не клади. Я лично свой палец не положил бы… - и этот человек был Голова!…».33
Звали этого человека – Берензон Лазарь Израилевич.
Глава 3
Агасфер
.
Перед ним тайны «мадридского двора», «яд – Медичей» или какие-то там «Мюнхенские сговоры» не то, что не воспринимались как некие тайны; наоборот, воспринималось как оскорбление по отношению к тем тайнам большевицкой партии и ВЧК-ОГПУ-НКВД, которыми постоянно полнилась его «святая», иудейская голова. Сказать, что он с детства от мамы и папы имел призвание к точным наукам, скрипке и финансам – проявить неуважение к его родителям. Он просто был – иудеем! А это значит – всё вместе… А значит – избранным, уникальным и призванным властвовать и править. Поэтому наш герой и «правил» всеми финансами ВЧК-ОГПУ-НВКД на протяжении 25 (двадцати пяти) лет!
Если дать биографию Лазаря Израилевича в режиме «цейт-нот», то, - Лазарь закончил 2 курса юридического факультета в Киеве, но враждебные вихри революции, разорвав «черту осёдлости», вырвали его из юридической парты университета и не раздумывая, забросили за революционный, солидны и массивный стол в бухгалтерию ВЧК. В природе бывают и не такие аномалии. (Ох уж эти иудейские природные вихри, когда надо уничтожать Россию!...). Или же подсобил какой-то единоверец из окружения Л. Троцкого – наконспирологил? Но в самый ответственный момент, когда большевики посредством ЧК прорубили «золотое, царское окно в Европу», Лазарь оказался аккурат «в точке сборки» - как «оконный столяр» («Жид с молотком, - что негр с румянцем!» - кажется С.А. Нилус (?!). Тем более там был такой же «рэволюцьонэр» то есть маниакальный, необузданный любитель власти, похоти, денег и золота – И.М. Гуковский. Вот они и спелись в своём гешефте типа а-ля «семь сорок», да так, что «белогвардейцы» не вынесли такого позора – уволились. А позже написали мемуары как «большевицкие жиды» грабили Россию через «окно» в Ревеле, а в Совдепии русские -миллионами подыхали от голода в 1922-1923 годах…
Для руководства ВЧК-ОГПУ-НКВД Лазарь Израилевич был просто незаменимой, уникальной личностью, непотопляемый при любом наркоме, погоде, невзгоде, нигде и никогда даже в «проруби»… Это же надо было иметь такое национальное предназначение и силу революционного духа, чтобы проработать на Лубянке с 1918 по 1946 год, и на исходе (не из библейского Египта – важно!) стать заместителем Наркома государственный безопасности СССР?! Сбылись пророческие слова любимой мамочки – Розы, желавшей Лазарю: счастья личного, наличного и безналичного.34
Лазарь Израилевич ко всему перечисленному и талантливому был ещё и «гениальным» человеком в силу национальной особенности. По воспоминаниям его сослуживцев, не дошедших до нас, на перекор всем стихиям, социальным бедам, партийным и служебным напастям, он очень любил жизнь. И жил, и служил, и пережил; Ленина и четырёх председателей ВЧК-ОГПУ-НКВД: Дзержинского, Менжинского, Ягоду и Ежова. А как он жил при НЭПе, ГУЛАГе и «Большой чистке»?! Ой, вэй! Я Вас – умоляю!
Это был цимес его «иудейского счастья» и «служебного долга». С его жизнелюбством к «трём» заповедям тёти Розы – Лазарь собирался жить вечно, как «Вечный жид». Может поэтому, расстрелянные в 1937 году сослуживцы, и повесили на него «гулаговскую погремуху» - «Агасфер».35
Но гениальность проявилась не только в жизнелюбстве и в «счастье от Розы». Это трудно представить, и никто этому не поверит, но «Агасфер» умудрился 25 лет «править» всеми финансами ВЧК-НКВД и ни дня не состоять в коммунистической партии большевиков!? Что это за партия?! (Sic!). А ведь ВЧК считалась вооружённым отрядом партии, призванным по указанию Центрального комитета ВКП(б) при строительстве социализма осуществлять «диктатуру рабочего класса», которая не могла «быть обеспечена иначе, как в форме диктатуры его передового авангарда, то есть компартии». Сама же диктатура предназначалась для уничтожения социальных классов и сословий «прогнившего общества»:
«… Социализм есть уничтожение классов. Диктатура пролетариата сделала для этого уничтожения все, что могла. Но сразу уничтожить классы нельзя. И классы остались и останутся в течение эпохи диктатуры пролетариата. Диктатура будет не нужна, когда исчезнут классы. Они не исчезнут без диктатуры пролетариата. Классы остались, но каждый видоизменился в эпоху диктатуры пролетариата; изменилось и их взаимоотношение. Классовая борьба не исчезает при диктатуре пролетариата, а лишь принимает иные формы».36