Олег Ракитянский – Операция «Трест». 100 лет спустя. Том второй (страница 5)
4. Хочется поверить, что Лубянка, КРО были в курсе функционирования украинской ячейки МОР-Трест. Однако, где доказательства?! Где аресты, судебные процессы? Где документы Украинской ГПУ? Их нет даже в современной антироссийской Украине, которая срывает грифы секретности и предаёт гласности любые архивные материалы бывшего ВЧК-ОГПУ-НКВД-КГБ, чтобы лишний раз провести компанию по дискредитации спецслужб СССР и возвеличить их оппонентов любого оттенка: украинских националистов, «петлюровцев», «махновцев», «григорьевцев», и прежде всего, монархистов и «белых», как врагов большевицкой тирании.
Но в реальности «Группа М» и «Группа Б» существовали. Секретные материалы добывали. Немалые деньги за это от польских разведчиков получали. Материалы об этом в польских архивных документах содержатся, хотя и в ограниченном объёме.
Предварительный вывод для ОГПУ и А. Артузова – неутешителен. Украинская «Группа М», успешно существовала в период 1923 – 1924 года как минимум. А значит «двуйка» на Украине переиграла КРО ОГПУ и Украинское ГПУ. И это исторический приговор.
* * *
Активность 2-го Отдела ПГШ на той же Украине была не случайной. В 1924 году снова реанимировались европейские слухи в среде «Русской заграницы» о возможной интервенции в Совдепию. Слухи подпитывались реальным положением структур ОРА, испытывавшей политический кризис то есть не желание европейских государств, выстраивавших дипломатические контакты с СССР, сохранять на своей территории воинские подразделения бывшей Империи. К этому добавился и финансовый кризис, побудивший П. Врангеля перевести тысячи военнослужащих Русской армии в категорию вольноопределяющих, и направление созданных на их базе рабочих бригад в страны Европы. В частности во Франции на 1925 год работал около 3 700 бывших военнослужащих ОРА.
Со своей стороны РККА продолжала мероприятия по реформированию армии по территориальному принципу с усилением её милицейскими подразделениями местного призыва. К этому времени наметилась тенденция по принятию на вооружению новых образцов: самолётов, бронеавтомобилей, средств химической защиты, аэропланов и т.д., что не могло не вызывать безпокойство у сопредельных стран и в первую очередь Польши. Возможно именно в силу этих причин «конюшня» пошла на расходы и содержание двух структур «Группа М» и «Группы Б», чтобы исключить дезинформацию и получать больший объём материалов по Киевскому военному округу. К этому же периоду относятся первые предложения «Треста» купить мобилизационные планы военных округов и РККА в целом.24
Общая директива по усилению работы с организацией «М» была изложена в Информационной записке реферата «Восток» от 17 марта 1924 года.25
В этой директиве отмечалось, что «Трест» разнообразными усилиями пытается закрепить отношения с «двуйкой», лезет «из кожи – вон», чтобы только не утратить контакт, предоставляя секретные материалы не содержащие особого интереса в силу «просроченности». Данные выводы были сделаны на основании многочисленной перехваченной поляками почтовой корреспонденции циркулирующей между Москвой-Варшавой-Берлином-Парижем через представительство, оно же почтовой ящик МОР-Трест в Варшаве во главе с агентами польской разведки Ю. Артамоновым и его помощником С. Войцеховским. Письма тщательно изучались, копировались. Наиболее «неудобные» (как правило не расшифрованные) для «конюшни» просто изымались и исчезали, чтобы осесть в многотомных делах польской разведки и случайно быть обнаруженными автором данного повествования.
В той же директиве впервые приводится количество агентов 2-го Отдела в воинских частях РККА в количестве 37 человек.26
В последующих циркулярах 2-го Отдела стала явно проявляться раздражительность и недовольство работой МОР по заказу польской разведки:
«… Экспозитура Р 7/1 18 марта 1924 года
L.dz. 30/24 В М.С. войск штаба генерального Отдел 2
Реферат Центральной Агентуры “Восход”
Три месяца постоянно настаиваем (давим) на Касаткина, требуя, чтобы доставил материалы касаемые формирований войск территориальных и милиции. Постоянно обещает, на следующей встрече или в «будущем». Сегодня получил довольно обработанный в этой вопросе реферат снабжённый документальными данными. Пo прошествии однако времени, не подготовил он материалы собранные «по весьма уважительной причине».
Просили также несколько раз о предоставлении автомата “Фёдорова” за отдельную оплату и на эту просьбу отвечал, что это очень трудно выполнимое задание, автомат мол на специальном учёте.
Не можем поверить, что такая сильная и разветвлённая организация не могла за три месяца выполнить эти задания. В общем резюмируя материал и информацию предоставленную от этих панов должен ещё раз прийти к выводу, что не дали они ничего, или почти ничего, измена могла бы произойти в прошлой жизни русской армии, которая имеет надежду…».27
Далее речь идёт о том, что МОР в лице «Денисова» (Н. Потапов) всячески саботирует передачу уже обещанных документов под различными предлогами или же ссужает их мелкими партиями вместо того, чтобы консолидировать. Столкнувшись с таким явным неисполнением взятых на себя обязательств М. Таликовский предлагает рассмотреть вопросы ограничения деятельности МОР-Трест на территории Польши и предлагает в качестве санкций:
1. Запретить функционирование монархических организаций «Русской заграницы» на территории Польши;
2. Частично отказать в предоставлении МОР-Тресту дипломатических почтовых каналов;
3. Ограничить визовую поддержку и предоставление польских паспортов членам МОР-Трест;
4. Поднять требования к поставляемому «низкопробному» материалу и если содержание и значение сведений не измениться в лучшую сторону ввести новые санкции».28
Жёсткая риторика М. Таликовского не сразу, но возымела своё воздействие на работу с МОР-Трестом. В подготовленной им же инструкции, вышедшей в середине апреля 1924 года, пошагово расписывались обязанности резидента плацувки R-7/1, а именно капитана В. Дриммера по работе с МОР-Трестом. В ней указывалось, что работу с организацией «М», осуществляет руководитель R-7/1, который подчиняется руководителю R-7 в Москве; задание для МОР определяет резидент «двуйки» в Москве. Связь для пересылки почты используется по маршруту Москва-Ревель-Варшава. Для разведывательной информации и материалов сохраняется прямой канал Москва-Варшава:
В соответствии с Инструкцией основное задание организации «М» (МОР-Трест) разделялось на две части:
1. Регулярное получение разведывательных материалов о всех сторонах жизни Красной армии (в частности мобилизационно-оперативные планы, оперативные и т.д.) т.е. должны быть оригинальные документы, фото или копии документов из штабов. От результатов этой работы будет зависеть и сумма вознаграждения, которая в свою очередь будет зависеть от объёма и качества поставляемых материалов в соответствии с их оценкой специалистами 2-го Отдела;
2. Регулярное получение сведений о дислокации и организации частей соединений, объединений РККА, степени боевой готовности и изменение мест расположения.
Для сравнения отмечалось, что на протяжении двух лет разведывательная работа с организацией «М» оставалась неудовлетворительной. (КРО А. Артузова явно переборщила с дезинформацией или «просроченным товаром». Выделено –
Материалы освещающие вышеперечисленные сведения должны поступать от агентов «М» к их руководителю после немедленно направляться руководителю плацувки. Они должны быть ежедневными и еженедельными в зависимости от изменения мест дислокации частей.
Видать по всему такой принципиальный демарш со стороны 2-го Отдела озадачил КРО А. Артузова и было принято решение срочно реабилитироваться, перестроив механизм предоставления материалов и их качество определяемое заказчиком. Возможно этим обстоятельством и был вызван поспешный визит А. Якушева во дворец Сальский в середине июня 1924 года. Для чего в авральном режиме получено два польских паспорта на имя: Андриевский Александр 1880 г.р., ур. г. Гродно и Андриевская Мария 1890 г.р., ур. г. Гродно