Олег Поляков – Теневая защита (страница 4)

Андрей застыл в нелепой изогнутой позе, напоминающей метамфетаминового фрика. Его тело подрагивало, а руки словно распластались по поверхности воды.

Бык медленно разворачивался всем телом, пытаясь рассмотреть в подъездной пыли – куда же унесло шизика, когда возвратом, с вторичной параболы, прилетело и ему. Ничуть не смутившись разницей в массах тела, мощным ударом его смяло в клубок и, сорвав с места, выбросило на кухню. Второй «терминатор», потрошивший там холодильник и уже открывавший обнаруженную консервированную кильку, расположился как раз на пути. Удар и жмякающий хлопок, звон бьющейся посуды и завалившийся напоследок холодильник. В подступившей тревожной тишине лишь слышались звуки медленно осыпающейся штукатурки да удушливое, надсадное дыхание где-то совсем рядом.

С резким каркающим выдохом, выпрямляясь, Андрей тяжело вынырнул в реальность и сделал попытку сфокусировать ошалелый взгляд, выбрав для восстановления резкости очертания чего-то чёрного прямо перед лицом.

Головокружение и скачок кровяного давления привели к тому, что зрение наотрез отказывалось возвращаться. Бунтуя верхним систолическим, голова приняла на себя весь основной удар криза.

Так недалеко и до инсульта, парень.

Ничего еще не видя и плохо соображая после контакта с тенью Андрей, тяжело дыша, таращил глаза в пространство, пытаясь идентифицировать чёрную качающуюся перед лицом фигуру. Спустя еще мгновение голова прояснилась, дыхание выровнялось и оказалось, что прямо перед его лицом раскачивается зажатый в подернутых мелкой дрожью руках Лысого «Глок». Его заглядывающий прямо в мозг бездонный зев приковывал к себе, заставляя холодный комок внутри сжиматься и наливать руки многопудовым свинцом.

К этому моменту Андрей отметил про себя внешнее спокойствие и даже отчужденность главаря. С трудом обретя стабильное вертикальное положение, окончательно выпрямившись, Андрей закрыл глаза и плавно, как перед снайперским выстрелом, выдохнул. Его поза высказывала полное смирение и спокойствие.

Лысый, прищурившись, ловил мушкой переносицу поганца и, посекундно бросая короткие взгляды в сторону кухни, цыкнул языком. Быки не отзывались, никак себя не проявляли, и это вызывало беспокойство.

– Хочешь жить – замри – процедил он сквозь зубы и отступил на шаг.

Когда Андрей разлепил пришедшие в себя глаза, руки Лысого уже находились в карманах пальто, правда, правая явно и недвусмысленно оттопыривала карман плаща. Его штиблеты, потеряв от пыли лоск и блеск, замерли, прекратив высокомерную раскачку.

Андрей уткнулся в него блуждающим взглядом.

Лысый неспешно указал головой на притаившуюся в комнате жабу.

– Деда ты должен вернуть. Твой косяк, тебе и исправлять.

Жаба подала признаки жизни, плямкнув пастью и пошуршав брюхом, переминаясь на лапах.

Понимая, что с этого момента и ближайшее время ему ничего с этой стороны не грозит, Андрей всё же с намеренной расстановкой слов спросил.

– Что там случилось? – Голос прозвучал хрипло, слова вышли с пришепётыванием, но сносно.

Лысый глазами обежал избитое лицо, что-то про себя соображая. Ему следовало понять, действительно ли этот теневик ничего из вчерашнего не помнит, или прикидывается и просто тянет время. Сообразив наконец, что в любом случае сейчас противопоставить теневику решительно нечего, он опустил презрительный взгляд, поиграл желваками, нервно помахал полами плаща, стукнул носком правого штиблета об пол. Завершив, таким образом, повторную самоинициацию доминирующего самца в разгромленной комнате, выдохнул и обрисовал события.

– Столичные с ходу стали прессовать. Барыши на свой стол потянули. Дед немного раскачался. Тут всех накрыло, Зверь в окно вниз головой выпилился, Богдан просто отрубился. Я тоже… – он запнулся, размышляя, не лучше ли эти подробности опустить – отъехал, в-общем… Что там было дальше, знает один дед…

Он посмотрел в сторону жабы.

Получалось, что толком ничего не прояснилось. По факту имеем жабу вместо Деда, разгромленную квартиру и … офанареть какие проблемы! Мечта, а не расклад. А еще вчера был просто чудесный вечер, план на лёгкую подработку и неслабый фуршетик по случаю её выполнения. Выполнения?! Так, стоп..!

Андрея словно окатили ледяной водой.

Фуршет! А по какому такому поводу я вчера закатил фуршет?! Если…

– Сколько тебе нужно времени? – медленно, с расстановкой, Лысый не дал додумать возникшую догадку.

– Ну, восстановление памяти, накачка, поиск, ситуация не из простых. С учетом возможностей московских – он сглотнул – думаю, даже недели будет недост…

– Три дня. – Лысый не моргая смотрел в левый глаз. – У тебя три дня. Подавшись вперёд, он ждал реакции.

Вместо этого Андрей рассеял кокон и, ощутив бездонную усталость, отступив, опустился на диван. Мокрые джинсы неприятно холодили ноги. Лысый еще постоял, нависая над ним, вновь качнулся на замызганных и пыльных скомпрометированных штиблетах, хрипло прокашлялся и медленными широкими шагами вышел в подъезд. Даже не удосужившись полюбопытствовать, что сталось с его пособниками на кухне.

Андрей продолжал сидеть, свесив меж колен обессилившие руки, словно разрядившись, и тупо смотрел на разломанный журнальный столик.

Жаба неуверенно перетаптывалась на месте, то и дело раскрывая широко пасть, словно ожидая подлетающую мошкару. Через какое-то время в квартиру поднялся очередной, крепко сбитый, с необъятной шеей субъект на кривых ногах, с трудом нагнувшись, с почтением приподнял жабу и, держа её на вытянутых руках, опасливо озираясь, удалился.

Спустя минуту за окном послышались множественные хлопки дверей и звук мощного внедорожного мотора, удаляющегося со двора.

Что-то, недоступное пока, на тонком неосязаемом уровне, заставило насторожиться, породив смутное, плохо читаемое сомнение. Пять хлопков автомобильных дверей показались явно избыточными. Но с трудом собранные в пучок мысли вновь расползлись по ноющим синякам и ссадинам, стекольным осколкам, плевкам и будущей истерике Марты.

Порывом сквозняка дёрнуло висящую на сорванном карнизе штору и она, увлекаемая потоком в разбитое окно, извиваясь, прощально махала кому-то незримому на улице, бессильно трепыхаясь и рассыпая остатки оконного стекла.

Глава 2

– 2 –

Пусть небольшой, но своим горбом заработанный жизненный опыт подсказывал Андрею – природному энтузиасту-стяжателю проблем нет смысла их искать, проблемы сами его найдут. Легко вычленят из толпы других таких же «счастливчиков» его, единственного, и, либо тут же, не отходя от кассы, либо уйдя на второй круг и потом с горки, от солнца, заходя в пикирующее сваливание, ударят наотмашь всей своей массой, иссекая осколками рядом стоящих родных, близких и друзей, сослуживцев, а там и докторов, страховщиков, служителей фемиды и полицейских сыскарей. Взрывным отвалом затрагивая судьбы каждого, кто соприкоснется с твоей.

Непредумышленный самостоятельный поиск проблем сродни полоумию. Кому придёт в голову усложнять себе существование и наращивать жёсткость окружающей среды!? Только шизующему маньяку. Вне всякого сомнения, одна серьёзная проблема вполне предсказуемо принесёт с собой дополнительные бонусы в виде всякого рода лишений, бед, утраты здоровья, заработка и нажитых благ. Прейскурант последствий весьма обширен и имеет в наличии массу позиций для любого, даже самого искушённого бедоносца. И степень героического самоотречения не будет играть никакой существенной роли. Лишь удача, только лишь его величество случай способны как-то нивелировать последствия для уже вступившего на этот путь. Для того, кто уже сделал первый шаг к своей неминуемой катастрофе.

Началом такого пути всегда является выбор самого лёгкого, доступного, ненапрягающего способа. Подхода, который позволял бы с минимальными усилиями достичь цели. Без видимых потерь для себя. То-то и оно…

Универсальная формула достижения несчастий была далеко не фундаментальной категорией. Нет. Маховики судьбы предоставляли достаточную свободу случайности, вариативности, учитывая наряду с тысячью факторов и скорость реакции

Катастрофичность последствий, в зависимости от степени активности этого горе-стяжателя, находилась в прямой зависимости от степени его небрежности.

Именно. Вопрос был в осмотрительности. В способности здраво рассуждать, разумно предполагать и интуитивно предвидеть. В тех самых качествах, позволявших предкам выживать и передавать собственный генный набор следующим поколениям, а не заканчивать свои дни в пасти какого-нибудь Страходонта в расцвете лет. Иными словами, той самой универсальной константой, напрямую влиявшей на итоговый результат негативной ситуации, была обыкновенная человеческая глупость. Качество, что невозможно было измерить, оцифровать, задокументировать. Однако именно прошлый личный опыт либо изничтожал глупость, снижал степень её влияния на поведенческие реакции и их последствия, либо масштабировал её рост и сокращал и качество жизни, и оставшееся её количество.

Как бы там ни было, Андрей, как и любой другой человек, до сего дня искренне считал, что всеми необходимыми качествами профессионального сапера житейских проблем он обладал в силу своего дара, возраста, опыта и, разумеется, ума. Обретённые социальные навыки были разносторонни и вполне последовательны. По его здравым размышлениям противопоставить такому самостийному реноме было нечего – в армии, правда, не служил, зато работал и на заводе, слесарил, потом в шиномонтажке, следом в гальванной мастерской, немного потрубил приёмщиком авто в автосервисе. А не так давно даже устроился установщиком спутниковых антенн. Что, по его мнению, давало отныне ему право полагать себя принадлежащим к элите сервисменов. «Сателлайт-сёрвис», это вам не кильку на батон выкладывать! В конце концов, и тут он был абсолютно прав, избыточных знаний и навыков не бывает. Всё, любой приобретённый с потом или зуботычинами опыт идёт в общую копилку, эдакий фундамент будущей успешности и уверенности в себе.