Олег Поляков – Теневая защита (страница 34)
– Этого мало. Ментор не безграничен. Если бы он мог сделать все сам, то сделал бы. Однако ж…
Пауза не понравилась Андрею, была не к месту, слишком много порождая неясностей.
– Тогда почему ты все же принял решение обозначиться?
Маска покачалась, стала чуть темнее.
– Я же сказал. Потому что это касается и меня. Теперь это касается всех. До единого.
Следом что-то произошло. Яркий солнечный свет, словно ему не препятствовали ни стены, ни кровля, залил все пространство вокруг, ослепил, проник за веки, вызвав приступ жгучей боли. Когда зрение принялось понемногу восстанавливаться, Андрей в последний момент заметил, как и маска, и свет, и окружающий мрак, быстро уплотнившись, одним махом ударили сзади в сидевшего неподвижно Мирона, заставив того покачнуться. Обеденный зал ресторана вновь обрел свои утраченные было четкие очертания, вернулись позвякивания посуды, евробитовая музыка вторилась от стен, в нос ударил словно копившийся и сжимавшийся как пружина запах жареного мяса и овощей. Маска и сидящий напротив щеголеватый Мирон соединились в одну структуру.
Мирон пялился, не мигая, положив руки перед собой, похожий на куклу. Его поза отдавала неестественностью.
Что-то еще мешало. Что-то было не так, не как обычно. Но Андрей никак не мог определить, что именно.
Мирон два раза медленно моргнул, не отрывая взгляда от Андрея. И это, наравне с позой, еще раз доказывало, что напротив сидел вовсе не Мирон.
– Не знаю, и не хочу знать, почему Ментор поставил на тебя. – прошипел Мирон голосом ящера. – Но теперь мы в одной связке. Жаль, ты слеп. Это устранится, само собой, если к тебе примкнет второй фрактал. Надеюсь, донором буду не я. – послышались какие-то скрипы из гортани Мирона.
– Ментор ждал бы от тебя вопросов. Я не буду. Времени уже не осталось. И если фракталы не поторопятся, придется действовать на ощупь, но быстро.
Понимая всю бесполезность своего вмешательства в монолог Того-Который-Мирон в своем нынешнем состоянии, Андрей просто сфокусировался на его фигуре и включил все свое внимание, чтобы наконец пролить свет на все, что его волновало, окружало и сопровождало. Сейчас и все годы в статусе теневика. Уже было понятно, что на носу некие масштабные и одновременно зловещие события, одним из важных звеньев которых является он сам, Ментор, а также приезжий теневик, сидящий сейчас напротив в образе набриолиненного Мирона.
Да, именно на такой расклад и рассчитывал Андрей, направляясь сюда, в гламурное царство Гиви. После двусмысленных и туманных намеков Ментора очень рассчитывая, что пришлый теневик, с легкостью провернувший сложнейшую теневую программу, захочет выйти на контакт. Либо для того, чтобы иметь возможность контролировать через Андрея планы и параметры действий местной братвы, что было прямо скажем сомнительно. При его-то возможностях… Либо что бы просто обнулить Андрея. В это тоже не хотелось верить. Поскольку не было сомнений, что пришлый был способен устранить мелкого для него пакостника самостоятельно, без сторонней помощи и в любой момент. Андрей не представлял, как теперь явственно виделось, ни угрозы, не служил и препятствием. Стало быть, оставался третий вариант. Тот, на который и надеялся Андрей. Приходилось рисковать, но в силу сложившейся ситуации данный риск абсолютно, ни на йоту не поднимал уровень угроз для Андрея. Иными словами, угроза и так была на высочайшем уровне.
Третьим вариантом, просто на уровне ощущений, предположений, каких-то невнятных догадок после пространных и малопонятных рассуждений Ментора, виделось сотрудничество. Наверное, что-то все же добралось до центральных отделов головного мозга тридцатилетнего оболдуя, коли пазл межстрочных рассуждений сложился именно таким образом. Ментор смутно намекал, что проблема коснется всех, и противостоять ей нужно будет сообща.
– Ввожу тебя в курс. – голос ящера с хрипотцой извергался из недр гортани Мирона. – Ты совсем не избранный. Чтобы по этому поводу у тебя не было никаких инсинуаций. – слово было непонятное, но смысл улавливался. – Ты просто триггер. Ты оказался в ненужное время в ненужном месте. Именно так. И теперь тебе придется расхлебывать всю ту кашу, что ты заварил. Слушай молча. – голос предотвратил возможные возражения, готовые уже вырваться. Ладно, подумал Андрей, пока помолчу. Тем более что делаю это уже несколько дней к ряду.
– Твои способности, как и способности любого другого пауэра, не врожденные. Их придает тебе фрактал. Фракталы – сущности иного мира. Иной Вселенной. Они здесь, чтобы питаться. Их прокорм – это, как предполагается, наши эмоционально-волевые состояния. И что-то, возможно, еще, сопровождающее их. В производном виде продуцируемое теми отделами мозга, которые полагают спящими, незадействованными.
По какому критерию эти сущности избирают себе носителей неизвестно. Знаю, у Ментора есть мнение на этот счет. Но все рассуждения его – лишь предположения, не более. Фракталы вступают в симбиоз с избранным носителем. Поддерживая требуемую интенсивность неблагоприятности. Или, иначе, уровень охренина в крови своего благодетеля. В награду за испытываемые душевные муки, назовем их тяготы и лишения, эти … дарят нам возможность оперирования тенями.
При этих словах Тот-Который-Мирон медленно, словно башню тяжелого танка, повернул голову в одну, в другую сторону, разведя также и руки, призывая в свидетели окружающее. Мол, тени повсюду, так это понял Андрей.
– Это все лишь догадки, хотя и построенные на некоторой статистике. Что по любому лучше, чем ничего. Неизвестность всегда более пугающа, нежели любая самая глупая теория, вносящая минимальную ясность.
Андрей хотел спросить, где же этот фрактал, если ничего подобного он никогда не замечал. Но скрытый ящер его вопрос предупредил.
– Ты пока что владелец единственного фрактала. Начальный уровень. Хотя … владелец это слишком громко. Скорее, ты вьючное животное. Когда число фракталов увеличится, они станут для тебя видимы.
– А можно от них избавиться? – такая мысль еще не приходила в голову, но сейчас, почему-то, такой вариант представлялся вполне допустимым. Не прямо сейчас конечно, вот тут, не выходя из-за столика. Сначала без сомнения требовалось разрешить все возникшие проблемы с бандюками, а потом скинуть этого паразита и раствориться, исчезнуть. Пусть кто другой, а желающих найдется немало, разгребает любые конюшни, смывая водами Алфея любое дерьмо. И, кстати, про дерьмо вопрос открытый.
– Нет. Не ты инициатор, не тебе и конфеты разворачивать.
Витиевато как-то, но в русле обозначенной логики.
– Предупреждая твой возможный вариант развития событий, превращение в лабильного бомжа, убежденного хиппи или наркомана проблему также не решит. Они найдут способ, которым вернут себе твои беды и страдания, и поставят на свой праздничный стол твои обновленные эмоционально-болевые пароксизмы.
Опять непонятное слово, но смысл и без него улавливался.
– Как ты понимаешь, или должен уже догадаться, возможности теневика зависят от числа фракталов на его шее. Чем больше их висит над твоим мозжечком, вгрызаясь в гипоталамусовый соус, тем масштабнее возможности проникновения в иные параллельности. Но цена вопроса – твои эмоции. Ты должен что-то дать взамен. Они выбирают своих бычков с потенциалом. И выбор из всего стада, как ты понимаешь, у Них велик.
Андрей непроизвольно осмотрелся и, почувствовав легкий озноб, повел плечами, будто что-то сталкивая с них.
– Сколько же этих хряпал жуют тебя? – без усмешки поинтересовался Андрей.
– Пятеро – ровно и буднично сообщил ящер ртом Мирона. Андрей собрался было даже присвистнуть.
– Тогда, по логике вещей, ты должен сейчас находиться где-то в районе Аушвица, каждый день принимая газовые камеры и потом откачиваясь сердобольными санитарами. Иначе откуда же столько бедоносных эмоций конкретно у тебя?!
– Я же говорю, не все так просто и однозначно. Потому и Ментор, скорее всего, ошибается. Производные эмоциональные всплески их также устраивают. Может даже не менее, а то и более наших собственных.
– А объекты воздействия мы тоже сами выбираем. То есть котлы, из которых потом будут лакать эти фракталы? – попробовал я тоже немного поупражняться в иносказательности.
– Уверен, что нет. Нас ведут за уздечку, показывая пинками на зеленую травку по обочинам. И также пинками нагибают наши чавкалки к земле, чтобы мы кормились сами и кормили их.
Сравнение было красочное, но мерзкое. Выглядеть тупой мясной коровой вовсе не хотелось.
– Теперь к главному. – Мирон подобно башенному крану, медленно всем корпусом подался вперед и уперся грудиной в столешницу.
– Есть мнение, что у фракталов явно намечается праздник. День примирения или день независимости, или просто праздник желудка. – Мирон внезапно замолчал, голос ящера с каким-то бульканием пытался с чем-то справиться внутри него.
Андрей медленно, очень и очень неуверенно, боясь растущей и такой страшной своими масштабами догадки стал также заторможенно вжиматься в спинку стула. Инстинктивно, не отдавая себе отчета. Облизывая ставшие сухими губы, он неотрывно наблюдал за Мироном, вернее за оболочкой Мирона, все еще надеясь, что догадка не верна.
– Я вижу, о чем ты сейчас думаешь. – подобие смешка потонуло в общем шипении Мирона. – И да, твоя догадка ошибочна.