Олег Поляков – Теневая защита (страница 19)

Но старик медленно вышагивал впереди, срывая поочерёдно листы с ягодных кустарников и принюхиваясь к их аромату. Он был словно какой-то господь бог. Он просто растворялся в этой Карманной Вселенной добра, радости и спокойствия. Он полностью принадлежал ей. И она принимала его. И Андрея, стало быть, тоже.

Разведя руки в стороны, зажмурившись, набрав полные легкие терпкого и влажноватого воздуха, Андрей отдавал себя этому странному, нереальному, новому миру. Хотелось стать частью его, насовсем, навсегда. Прорости тут сквозь кроссовки корнями, заглубиться, покрыться молодой липкой порослью и просто замереть. Вибрировать от безбрежного и такого первобытного счастья, рваться побегами ввысь и наслаждаться теплом. Ежедневно. Ежечасно. Многие тысячи лет…

– Место и вправду замечательное. Не оставляет равнодушным даже меня. Каждый раз, перешагивая порог, я словно подключаюсь к внутренней сети рая. Энергетика меняется, наполнение. Суть меня. Вот тут мы присядем.

В конце тропы, у самой кромки озера, под нависшими ветвями красивого густого дерева, притаилась скромная миниатюрная лавочка, со спинкой и подлокотниками. Как раз для двоих. По вытоптанному перед ней дерну можно было судить, что ею часто пользовались. Справа в двух шагах, угрожающе раскинув шальные колючие побеги, рос диковатый розовый куст.

Слева, за тропой, кучковались несколько ягодных кустов. Этими нехитрыми манипуляциями микромир лавочки отбивался от остального пространства, оставляя лишь эту спрятанную от глаз локацию и открывая вид на озеро. Вода, играя мерным плёсом, почти ощутимо вытягивала нервозность из тела, заставляя мышцы реагировать на гармонию и пластичность водной глади расслаблением и релаксом. Андрей боролся с желанием прикрыть глаза и задремать.

– Место волшебное. Я бы сказал магическое. Я называю этот закуток Чистилищем. Сюда приходят с стальным холодным комом внутри, а уходят полными света. Это место лечит. Восстанавливает. Напитывает тягой к жизни. – старик покосился на Андрея. – Тебе это сейчас нужно. Очень нужно.

Андрей не спорил. Только жмурился и мерно глубоко дышал.

После нескольких минут тишины и полного покоя, старик кашлянул и, закинув ногу на ногу, скрестив руки на груди, уверенным тоном распорядился:

– Давай, милок, спрашивай. Время пришло. Только помни, что я тебе сказал. Время задавать правильные вопросы.

Андрей с сожалением вынырнул из мечтательного состояния и, вспомнив, где он сейчас и каким образом тут оказался, поёжился. Реальность вернулась к нему, не послушавшись. Не услышав того, что он от нее отрекся. Сладкое забытье мигом рассеялось, оставив вкус сожаления и утраты. Он снова один. Он в тисках обстоятельств. И он имеет лишь сегодня. Никакого завтра нет.

– Кто вы?

Старик похоже не удивился, сложив губы в подобие скорбного . Вопрос явно его не удивил и был ожидаем.

– Можешь звать меня Степаном Ильичом.

Андрей покосился в его сторону и несколько напрягся.

– Мирон назвал вас Ментором.

Старик усмехнулся и принялся отряхивать чистые ватные штаны. Странно, как ему не было в них жарко тут, в летнем вечере. Андрей даже поморщился от такой нескладной формулировки, но ничего другого в голову не приходило.

– Ах да, Мирон… – протянул старик и воззрился в даль, высматривая что-то на противоположном берегу озера. Удивительно, но ни реющих клубов мошкары, ни игры рыбы по поверхности, ни плеска прибрежных лягушек не наблюдалось. Озеро словно замерло в одном единственном состоянии, сопровождаемом лишь размеренными, почти неуловимыми, волнами.

– Если пожелаешь, мил человек, можешь звать и Ментором. Но, думаю, это сейчас не самый важный и насущный для тебя вопрос. Ты думай, думай. Нащупай самое важное. Определяющее. То, что сдвинет тебя с мёртвой точки.

Андрей, потупившись, немного помолчал.

– Что это за место?

Старик снова всмотрелся в даль, теперь уже качнув из стороны в сторону головой. Незаметно, но разочарованно.

– Снова не то. Разве этот вопрос что-либо разрешает в твоей судьбе? Ведет тебя наверх, к свету? Ведь нет. И избави тебя бог избрать в своём вопрошении вопросы общемирового порядка – Кто виноват и что делать?! Думайте, юноша, думайте. Иначе я вконец разочаруюсь и в вас, и в вашей способности осмысленно действовать. А вам это ой как ещё предстоит, уж поверьте.

Смутное ощущение выпускного экзамена по геометрии окончательно размазало чувство нереальности и блаженного умиротворения. От него ждали проявления разумности, собранности. Оказавшись здесь, в странной и непонятной капсуле герметично запаянного мира, как это себе уже примерно уяснил Андрей, он получал возможность каким-то пока непонятным, непредсказуемым образом разрешить сложившуюся ситуацию. Наверное… Именно такая надежда родилась в его мозгу прямо сейчас. И ход последующих событий каким-то незримым образом связан с тем, как именно он понял цепь происшедшего с ним ранее. Не воспринял эмоционально, не отреагировал, а понял, разобрался, вник в суть. И, как механик, вооруженный познаниями в принципах работы ДВС, готов определить пути дальнейшего движения, решения проблемы в самой её сути. Легко сказать…

Андрей лишь только вознамерился озвучить свой очередной вопрос, как был прерван останавливающим взмахом руки.

– Нет, сударь мой, так мы далеко не уедем. Вы вновь ошибаетесь. Не нужно реагировать таким прямым солдафонским образом на происходящее вокруг вас. И на мои разглагольствования в том числе. От вас ускользает зерно. А оно не в вопросах. Вы, мил человек, пришли сюда не с вопросами. Вы пришли за ответами. Вы же не теледива Стефания Сторчак. Вопросами сейчас никого не удивить. А вселенную ими не спасти. Так нащупайте наконец ту самую нить, способную вывести из мрака неведения и дать вам шанс на спасение.

Старик в который уже раз демонстрировал свои способности чтения мыслей, чёткого и верного восприятия того, чем занят был в настоящий момент мозг Андрея. Это непривычно раздражало и даже несколько пугало. У Андрея походя сверкнула мысль, что с Ментором можно общаться вообще в полном молчании, лишь размышляя и формулируя ментальную позицию.

Но сейчас не время было для экспериментов. От него ждали ясности сознания. Уже не принимая во внимание свои внутренние разрозненные рассуждения, сводящиеся к панике и ступору, Андрей развернулся полубоком и впервые прямо посмотрел старику в глаза.

– Я не знаю, что именно вы от меня ждёте. Я сейчас, – он запнулся на мгновение, можно ли в таком русле позволить себе вести речь. – в небольшом ахере. У меня как-будто выжгли всё внутри, кислотой или огнем, я не знаю. Я как тот ходячий мертвец. Еще копошусь, дрыгаюсь, но на деле меня уже будто и нет. Такие вот ощущения. И я не знаю, что мне у вас спрашивать, чтобы получить ответы на отсутствующие у меня вопросы. Я лишь знаю, что вляпался в идиотскую, паскудную канитель. И почему-то именно на мне завязаны все концы всей этой поганой истории, и я их каким-то хреном должен развязать. Но я вообще не представляю как! – после паузы он добавил – И еще у меня есть ощущения, что происходящее со мной часть чего-то более … серьезного. Чего-то огромного и … до охренения страшного.

Андрей беспомощно замолчал. Но взгляд не отвел, пытаясь считать что-то по лицу старика. Бесполезно.

Старик, не меняя выражения лица, оторвал от груди руки и обхватил ими коленку, покачивая закинутой на другую ногой.

– И откуда у вас такие ощущения, мой друг?

Андрей отмахнулся.

– У меня не получается физически собраться с мыслями, с силами. Я ощущаю себя разорванной полиэтиленовой плёнко на ветру. Меня, сука, шпыняют все кому не лень. – старик покривился при ругательстве. – Да вообще всё – Андрей замахнулся рукой на пролетавшего тяжелого шмеля – с самого начала, шло не так!

Горечь, вложенная в его раздражённый возглас, читалась кожей. Липла, холодила, колола. Не позволяла отмахнуться. И именно это, почему-то, вызвало в Менторе отклик микронного сочувствия.

– Ты прав. – Старик кивнул и, уперевшись локтями себе в ноги, полусогнувшись, всмотрелся в дальний берег озера. Волны, играя бликами, степенно ласкали прибрежные берега, стройные камышиные побеги и, мерно откатываясь, действовали успокаивающе. Красивыми переливами запела рядом иволга. Ветром из-за спины доносило запах свежескошенного сена.

Ощущение напряженной ирреальности происходящего, еще недавно охватывавшее Андрея, улетучивалось, впитывалось, рассеивалось самой кожей, сменяясь тяжелым опустошением и усталостью. Реакции начали притупляться. Он поудобнее вжался в скамейку и незаметно принялся раскачиваться, не понимая, что таким образом только усугубляет собственное состояние.

– Что ж. – старик – немного помедлил, форматируя мысли сообразно установившемуся между ним и молодым гостем протоколу общения. – Думаю, с твоими вопросами, да и ответами, мы немного погодим. Время ещё есть, надеюсь…

От этих слов повеяло неуютностью, но Андрей уже находился в предтрансовом состоянии, продолжая свои размеренные экономные кивки и раскачивания.

– Видишь ли, мой друг, ситуация и впрямь напряженная. И, отчасти, заслуженно, надо признать. Чтобы в ней разобраться, дней не хватит. И в отсутствие твоих вопросов я сам тебе задам несколько. А ты, милок, мне не отвечай. Ты самолично соображай, с собой диалог веди. Я его и так … почувствую.