Олег Поляков – Теневая защита (страница 14)
И вдруг, с очередным яростным рывком всё прекратилось, замерло. Разом. Медленно пришёл неясный, еще холодный, свет. Ультрасиний. С неясным блеском. Из которого принялись проступать очертания линий, углов, каких-то объёмов. Наконец, выныривая из непонятного, густого и липкого, тумана, Андрей вновь обрёл способность видеть, ощущать себя и обнаружил также сидящим за столом, с остывающим в чашке недопитым чаем. И сидящим напротив Мироном.
Всё произошло настолько быстро и внезапно, что уже спустя минуту слабо верилось в перенесённые метаморфозы. Мир был прежним, знакомым и таким приветливым, как никогда ранее.
Андрей еще только формулировал свой вопрос, когда Мирон, поигрывая чайной ложечкой между пальцев, с непререкаемой интонацией сообщил.
– Слушай внимательно и запоминай. Времени нет. Сейчас ты выйдешь, пешком пойдёшь в сторону роддома. Пройдёшь два квартала. Развернёшься, сядешь на трамвай и проедешь пять остановок. Снова пересядешь и поедешь до автовокзала. Там сядешь в пригородный автобус, до садового товарищества Высокий остров. Как доберёшься, наберёшь меня, скажу адрес.
Предвосхищая возможный вопрос, добавил.
– Мой номер в твоём телефоне. И без самодеятельности.
Мирон поднялся и, не прощаясь, скрылся в двери за барной стойкой.
Андрей немного помотал головой, пытаясь освободиться от налёта сюрреализма и наваждения. Ничего не изменилось. Официант на приглашающие знаки ответил отрицательным взмахом руки, мол, ничего не нужно. Андрей пожал плечами и покинул бар.
Улица немного освежила, встретив прохладой, сыростью и обычным полуденным гулом.
Пройдя два квартала, Андрей перешёл улицу, вскочил в подошедший трамвай и добросовестно проехал пять остановок в обратном направлении. Снова вернувшись на чётную половину улицы, дождался своего трамвая и двинулся в сторону городского автовокзала. Всё это в какой-то прострации, на автопилоте и в полной безучастности. Сомнамбулой отмечая проделанный путь, он лишь поравнявшись с «Месопотамией» ощутил лёгкое покалывание, как при преодолении электромагнитного поля. Одновременно с покалыванием сознание на миг померкло, но практически сразу же возвратилось, вернув и резкость зрения и остроту восприятия.
Сидящая вполоборота на ряд впереди и левее старушка с накрученными буклями и в высоких бордовых перчатках неодобрительно смотрела в сторону Андрея, покачивая головой. Сначала не замечая этого, а потом начиная раздражаться, Андрей вперил в неё ответный прямой взгляд и вопросительным кивком поинтересовался о причинах пристального внимания к его персоне.
Старушка, поправив полы бежевого ношеного пальтишка, основательно прожевавшись беззубым ртом, чуть подвинулась в его сторону и нарочито громко заявила.
– Голубь, а за проезд тебя платить не учили? Мы вот еще с пионэрии знали, что трамваи сами собой не ходють, им ток нужен, ляктричство. Ты что же, басурманином вграбастался сюда, расселся влёжку на два кресла, и думаешь, что другие за тебя заплатють?! А ить небось имеются деньжата. Просто папаша когда-то недовсыпал тебе, недовтемяшил. А ты и рад теперя.
Бабуля, видя отсутствие встречных реакций, начинала расходиться, как разбухающий от пара самовар, и, не находя поддержку в немногих пассажирах, продолжала обвивать его, словно анаконда, кольцами своих обвинений и унижающих суждений. Которых уже за сутки.
– А ведь сам-то небось деток своих учишь добрым делам, правильным. – обсмотрев его словно только увидев, бабка хохотнула – Хотя какие там у тебя детки. Сам дитё дитём, небось, тока к сигарете-то и подмазался. Чтоб девкам приглянуться. А на кой ты им нужен такой?! Безалаберный. Анчихрист. Бабка вон тебе талдычит уже битый час, поди, заплати, так нет. Словно меринос какой, сидит, уперся…
Андрей отгородил бабку звуконепроницаемым барьером и планировал уже заинтересоваться видом за окном, когда на случившейся остановке в салон трамвая зашли два контролера. Высокие и грузные мужики стали вежливо, но настойчиво спрашивать проездные билеты или подтверждения электронной оплаты у сидящих, постепенно приближаясь к нему.
Оплатой он действительно пренебрег. Просто потому что общественным транспортом пользовался очень редко, приложения для оплаты в своём смартфоне не имел, если и заскакивал в трамвай, то ездил зайцем. Контролёров видел последний раз в далёкой юности. Поэтому появление этих двух угрюмых работников транспорта было для него неприятным откровением. Не сулившим ничего позитивного.
Андрей обескураженно осмотрелся, зачем-то полез в карманы куртки, словно там мог волшебным образом оказаться проездной билет. Или пенсионное удостоверение… Карманы ответили пустотой и безнадёжностью.
Две фигуры приблизились к его креслу и молча нависли над Андреем. Со стороны могло показаться, что в скрипах и шумах вагонных ходовых тележек подошедшие кондукторы ведут вежливую беседу с сидящим пассажиром. Легкое ритмичное покачивание стоящих фигур двигающегося трамвая скрадывало немую сцену. Двое просто стояли и смотрели вниз, залипая в термально-броуновском взгляде сидящего. Погружаясь в воронкообразный и взбаламученно-вихревой элемент интерьера трамвайного вагона, они начинали терять связь с реальностью, всё больше растворяясь в новой сути происходящего. Той, что сейчас модерировал Андрей. Еще секунда, и оба, отпрянув от сидящего человека, жмурясь и напрягая лоб, развернулись в полном недоумении, зачем это они так пристально изучали проездной на экране смартфона сидящего.
В скомпилированной Андреем реальности подошедший первым контролёр еще не успел задать свой заученный вопрос, когда Андрей небрежным движением выудил из кармана смартфон с изображением получившего цифровое визирование проездным, также без интереса пронаблюдал за его внимательным изучением уполномоченных лиц, и заполучив угрюмое подтверждение, уплотнившись всем телом принялся заинтересованно разглядывать покинутый на зиму жестяной ларёк с надписью «Квас», отродясь нестриженный облетевший куст дикорастущей сирени вдоль разбитого тротуара и вывороченный под ноги прохожих бордюрный камень.
Второй угрюмый тип, развернувшись, навис над бабкой. Андрей снял звуковой барьер и прислушался. Бабка причитала, хлопала себя по пальто и клялась, что проездной у неё был. Да вот и человек впереди видел, как она его к сканеру прикладывала. И мелочи у неё было на две сотни с полтиной, а теперь только две и осталось. Куда же мог полтинник деться, как не на билет быть истраченным.
Контроллёр молча слушал, но по повышающемуся повизгиванию старушенции было понятно, в эту бабкину версию мужик верит всё меньше. А немногочисленные пассажиры трамвая, включая Андрея, так и вовсе с неодобрением относятся к такому повороту событий. Только что ратовавшая за идею всеобщей справедливости бабка теперь всплёскивала обреченно руками и молила о господнем всепрощении.
Несколько минут шли бесконечные препинания, жалобы, обещания кары небесной, перемежаемые скупыми и глухими требованиями двух верзил.
Андрей периодически выныривал из самопогружения, прислушивался к перебранке и вновь возвращался к внутреннему монологу.
Суть произошедшего с ним в баре он понимал. Мирон провёл его глубокое сканирование. Что именно интересовало, как именно было проведено, что в итоге показало и к каким результатам привело было не столь важно. Важнее было другое. Андрей понимал, что его судьбу взяла под свой контроль некая внешняя сила, природа и степень возможностей которой пока были неизвестны. Как не известны были цели и задачи этой силы.
Всё произошло настолько быстро, и практически без всякого содействия, либо противодействия, да что там, осознания с его стороны, что даже принять сейчас свой статус, неизвестность своего вновь трансформированного будущего было довольно сложно.
А каков же статус? Беглец? Ездун? Подопытный кролик? Шестёрка? Кто он сейчас?
Приходилось лишь признать, что даже раздумывать на эту тему было невообразимо муторно и скучно, а рассуждать бесперспективно. Андрей лишь поддался этой внешней силе, позволив направлять себя, безропотно принимая любые вариации, способные изменить его судьбу. К лучшему, разумеется. Возвращая надежду и разрушая вмешавшийся Злой Рок.
Наконец, трамвай громко звякнул предупреждающим перезвоном, заскрипел металлом тормозов и застыл перед зданием автовокзала. Андрей поднялся и, протискиваясь мимо уже порядком заведенных работников трамвайного депо, лениво бросил бабке.
– В сумке посмотри.
И вышел. Перейдя на тротуар перед остановившимися в ожидании движения трамвая легковушками, Андрей обернулся.
Контролёры уже маячили в задней части салона, трамвай медленно начал движение и через окно Андрей поймал удивлённый и благодарный взгляд поймавшей откровение бабки.
Андрей ухмыльнулся, – ну и кто теперь из нас антихрист?
Городской автовокзал встретил неизменной людской толчеёй, запахами привокзальных забегаловок, неизменным пристальным вниманием постового полицейского на входе и довольно грубыми неприветливыми кассирами.
До отправления автобуса было еще полчаса и Андрей, внезапно почувствовав острый приступ голода, направился к ближайшему смуглому торговцу хот-догами, чтобы поскорее забить желудок и вернуть состояние внутреннего покоя.