Олег Пет – Избранное. Про любовь (страница 4)

Потом они лежали, усталые и счастливые. Игорь смотрел в потолок, гладил ее по волосам и думал о том, что, наверное, это и есть счастье. То самое, о котором пишут в книгах и снимают кино. Которое всегда кончается хорошо – в книгах и в кино.

Он не знал тогда, что в жизни все иначе. Что за счастьем всегда приходит расплата. Что поезда уходят вовремя и билеты бывают только в один конец.

Но сейчас, в эту минуту, ему было все равно.

Она была рядом. Она была его. И этого хватало, чтобы заглушить любой здравый смысл.

Так началась его другая жизнь.

Жизнь, в которой была она. Ирина. Женщина с обложки журнала, сошедшая с глянцевых страниц прямо в его объятия. Красивая, ухоженная, с той особенной породистой красотой, которая не достается просто так – ее или дают при рождении, или выплачивают годами дорогих салонов и правильного ухода.

Она была старше на десять лет. Но этой разницы он не чувствовал. Возраст в ней проявлялся только как выдержка в хорошем вине – глубиной, уверенностью, знанием того, чего она хочет. Она была нежной и женственной до предела, до дрожи, до потери пульса. С ней он улетал далеко от серой будничной реальности, от запаха мазута и вечной усталости. И возвращение всегда было тяжелым – как похмелье после сладкого сна.

В прошлом у нее был муж. Развелась. Детей не было. Про мужа она не рассказывала – переводила тему, замолкала, уходила в себя. Игорь не настаивал. Не хочет человек – зачем лезть с вопросами? У каждого есть двери, которые лучше не открывать.

Ему нравилось все. Пить кофе по утрам, наблюдая, как она поправляет волосы, еще сонная, теплая. Смотреть бесконечные сериалы, обнявшись на диване. Засыпать вместе, насладившись друг другом, чувствуя ее дыхание на своем плече.

Так пролетели несколько месяцев.

Счастливые часов не наблюдают – а еще дней, месяцев, лет. Все сливается в один долгий, тягучий, страстный поцелуй длиною в жизнь. И кажется, что так будет всегда.

Но была одна странность, которая не давала ему покоя.

Несколько раз он заводил разговор про свадьбу. Про законный брак. Про то, чтобы быть вместе не только ночью, но и при свете дня – официально, навсегда, как положено.

Она отшучивалась.

– Рано еще, – говорила она, отводя глаза. – От первого не отошла. Время нужно.

Он не настаивал. Но в душе напрягался. Сильно. Может, и правда обожглась там, в прошлом, и теперь не спешит? Может, надо просто подождать?

Он ждал.

Время шло, а разговоры о будущем так и повисали в воздухе, не находя ответа.

Осенью Толик объявился снова. Вышла новая модель айфона, и бизнес сулил двойную прибыль. Десять тысяч – и через неделю пять твоих. Простая арифметика, от которой кружилась голова.

Игорь снова пошел к Самсону.

Хозяин мастерской принял его в своем кабинете, среди запахов кожи и табака. Выслушал, постукивая пальцами по столу. В его глазах мелькнуло что-то новое – не просто доверие, а расчет.

– Раз ты зарабатываешь деньги, – сказал он, растягивая слова с акцентом, – то и я хочу навар. Я же тоже бизнесмен. Ты хочешь десятку зелени? Тогда давай и мне пять сотен. Деньги должны работать.

– Ладно, – кивнул Игорь. – Понимаю.

Он спрятал толстую пачку во внутренний карман куртки. Купюры приятно грели грудь. Десять тысяч зеленых – уже не просто деньги, а билет в другую жизнь.

Толик был, как всегда, на связи. Фото из аэропорта, из кафе, из магазина Apple. Ровные ряды новых телефонов, блестящих коробок, счастливых улыбок. Сомнений не было. Деловой, надежный, стабильный. С ним не пропадешь.

Через неделю знакомый «Мерседес» подрулил к мастерской.

Толик отсчитал долю. Четыре с половиной тысячи долларов чистой прибыли – за неделю. Для студента, подрабатывающего в автосервисе, это был предел мечтаний. Цифра, от которой темнело в глазах.

– Что, партнер? – Толик хлопнул его по плечу. – То ли еще будет! Со мной не пропадешь!

Вечером Игорь ворвался в квартиру Ирины, размахивая цветными купюрами. Он захлебывался от радости, раскладывал деньги на столе, пересчитывал, гладил их, как живое существо.

Она сидела на кухне и слушала внимательно. У нее был свой небольшой бизнес – салон красоты. Она знала цену деньгам. Знала, как они пахнут и как тяжело даются.

– Слушай, – сказала она осторожно, когда первый восторг утих. – Тебе не кажется, что все это слишком легко и быстро? Что-то тут не вяжется. Зачем ему ввязывать тебя? Зачем делиться прибылью? Какой смысл?

Она говорила про Толика. В ее голосе звучало то, чего Игорь не хотел слышать, – трезвый расчет, женская интуиция, знание жизни.

Но он только отмахивался. Снова пересчитывал купюры, снова вдыхал их запах, снова чувствовал себя хозяином мира.

– Ладно, может, и правда везет, – бормотал он, не глядя на нее. – Бывает же.

Она помолчала. Потом встала, налила себе кофе, села напротив.

– Слушай, я тут препараты для мезолифтинга хочу заказать. Не займешь три тысячи? Честно отдам, как привезут товар.

Игорь с важным видом отсчитал банкноты. Положил на стол перед ней.

– Хорошо, – кивнула она, пряча деньги в сумку.

Он смотрел на нее и думал, что все правильно. Что жизнь налаживается. Что у него теперь есть все – любимая женщина, легкие деньги, уверенность в завтрашнем дне.

За окном шумел осенний Питер. Где-то на вокзалах отправлялись поезда. Но здесь, в этой теплой квартире, не было ни вокзалов, ни поездов. Была только она. Только деньги на столе. И тишина, в которой уже зрело что-то нехорошее – как гром за горизонтом, как запах гари до пожара.

Игорь не чувствовал этого. Он был счастлив. А счастливые не слышат приближения беды.

Так прошло много дней. Или мало – кто считает время, когда счастье переливается через край, как дешевый ликер в граненом стакане, когда оно хмелит сильнее любого вина, заставляя забыть о том, что утро всегда наступает.

Подходил к концу институт. Диплом, практика – все это было лишь формальностью. Он просто зашел к Самсону за справкой. Работа в мастерской, характеристики – «Отличный специалист, ответственный». ООО «Автотриумф» зря языком не треплет. И вот он, этот час – актовый зал, душный от духов и волнения. Ректор, седой, в синем костюме с дурацкой старой бабочкой, говорил какие-то старомодные слова о дороге в жизнь. Игорь слушал вполуха. Главное было в другом – в этом плотном листе бумаги с синей гербовой печатью, который он наконец сжимал в руках. Все. Теперь можно жить. Теперь он и она. Ирина.

Они уехали в загородный отель. На все выходные. Стоял жаркий, липкий сентябрь, но в номере было прохладно и тихо, как в погребе. Осень не могла никак проститься с летом. Вкус к жизни возвращался медленно, вместе с запахом ее духов и прохладой простыней. Ирина была раскована, женственна, и в самых смелых, отчаянных юношеских снах он не мог бы представить себе женщину более желанную. Она была рядом – то дикой кошкой, то покорной, ласковой девочкой.

– Слушай, Игорь, – она приподнялась на локте, и привычный, чуть насмешливый излом брови разрезал ее лоб. – Ну получил ты корочку. А дальше? Что терпеть-то будешь?

Он пожал плечами. Плечи были еще широкими от молодости и отсутствия настоящих забот.

– Не знаю. Не думал еще. Что-нибудь придумаю.

Звонок Толика прозвучал как глоток спиртного после долгой трезвости – резко и бодряще.

– Ну что, выпускник? Можно поздравить? – голос в трубке был деловитым и возбужденным. – Слушай, тут тема подошла. Крупная партия компов. С покупателем решил, с таможней – все схвачено, как в аптеке. Продавец свой. Сто штук не хватает. Ты в деле?

Сумма была большая. Очень большая. Игорь напрягся.

– Надо с Самсоном перетереть. Завтра наберу.

Он сел на кровати, глядя в одну точку. Конечно, риск. Но с Толиком они уже работали, все было гладко. Сомнения ползли, как тараканы по стене. Он рассказал Ирине. Она усмехнулась:

– И что, ты всю жизнь будешь эти гайки крутить в мастерской? А тут – снимешь бокс, наймешь мастеров – и готово. ООО «Игорь и сыновья». Как тебе?

Слова подействовали как укол морфия – приободрили, разогнали страхи. Он молча набрал Самсона. Тот выслушал, на том конце провода лишь изредка посасывая трубку.

– Хорошо, – выдохнул он наконец. – Завтра подъезжай, обсудим.

На следующий день в кабинете у Самсона сидел другой мужчина – точно такой же. Те же крепкие шеи, сломанные уши, та же коренастая мощь, будто их вырубили из одного дубового пня.

– На неделю? Сто штук? – голос у него был низкий, без интонаций. – Нам с братом по пять штук, идет?

Самсон кивнул на брата. Деньги лежали в дешевой спортивной сумке, пухлые зеленые пачки тяжело давили на руку, притягивали взгляд, как магнит притягивает стружку.

– Смотри, Игорек, – сказал Самсон, попыхивая трубкой. – Неделя. Мы их из оборота вынули.

– Хорошо, – кивнул Игорь.

Сумка перекочевала в багажник серебристого «Мерседеса» Толика. Тот довольно хмыкнул, оглядев груз.

– Ну что, партнер? Работаем? Навар будет жирный. Готовь счет в банке. Уже скоро.

«Мерседес» рванул с места, оставляя за собой шлейф пыли и выхлопа, в котором, как окурки, растворились последние остатки сомнений. А где-то в номере отеля, на сбитых простынях, осталось лежать его недолгое, такое хрупкое счастье.

Игорь в этот раз почти не волновался.

Толик скинул пару фото в вотсап – экраны ноутбуков в заводской упаковке, блики на полиэтилене. Этого было достаточно. Деньги пахнут деньгами, а фотографии – лишь их сухой, безжизненной пыльцой.