Олег Окин – Стрела и меч (страница 6)

Звуки суеты, лязга оружия, звона доспехов, беспросветной ругани солдат позади мгновенно приглушились, и полумрак закрытого помещения сразу же окутал лучницу. Здесь было немного душно, и Эйра откашлялась от спертого воздуха. Ее никто не встречал, хотя она понимала, что пять минут уже прошли, а Флавий слов на ветер не бросает.

«Если только его что-то не задержало», – раздумывала Эйра, пройдя пустой приемный отсек и собираясь отодвигать жесткие и плотные голубые занавески.

– Меня не интересует, узнают ли эти магические стервы о битве или нет. Мы никакого договора с ними не подписывали, и плато находится на нейтральной территории, – послышался раздраженный голос Флавия из-за занавесок. – Если у них есть монополия на магию, это не значит, что они имеют право совать свои длинные ведьмины когти во все, что видят и о чем слышат.

– Не стоит недооценивать Мальфитеру, – произнес тихий вкрадчивый голос.

Эйра чуть приоткрыла правую занавеску. По левую сторону стоял Флавий собственной персоной: в одной руке он держал красивый золотой кубок с вином, в другой сжимал небольшой свиток, которым то и дело размахивал из стороны в сторону. С правой стороны, спиной ко входу на жестком деревянном стуле сидела фигура в черной мантии, лицо незнакомца было скрыто капюшоном, а в его руках Эйра увидела небольшой кривой кинжал, которым тот время от времени поигрывал. Между ними располагался широкий сосновый стол с тусклым трехсвечником на нем и обложенный многочисленными бумагами.

– Но и переоценивать их тоже не нужно, – буркнул Флавий, сделав несколько глотков из кубка. – У нас здесь своя работа, и до мнения магов Мальфитеры мне дела нет. Уверен, что герцог Ремори солидарен со мной. Кастадийцы и так зашли слишком далеко; мало кто знает, что они несли. Мы спокойно напустим разных слухов, а когда начнутся вопросы, скажем, что это была обыкновенная стычка на дороге. Кто из реморийцев участвовал? Да мы и сами не знаем – мало ли кто служит в наших рядах? Элитные воины сражались? Кто сказал? Я очень хорошо плачу за молчание.

– Возможно, будь вы немного расторопнее, то нашли бы куб первыми и смогли избежать стольких жертв, – холодно проговорил человек в мантии. От его вкрадчивого тона не осталось и следа. – Теперь же могут возникнуть огромные проблемы, как у дома Ремори, так и у соседствующих крупных домов Крударов и Цирдеев, узнай Кастадия о гибели своих воинов. Судя по всему, они здесь находились без ведома их сената, и кастадийцам ничего не стоит прислать сюда целый флот яростных бойцов.

– Не нужно пугать меня Крударами, Цирдеями и кастадийцами, – не менее холодно ответил Флавий.

Он положил с характерным стуком на стол кубок и, не отводя взгляда, смотрел пристальным и расценивающим взглядом на своего собеседника. Повисла минута напряженной тишины. Наконец Флавий отвернулся и взглянул на просторную карту Магтеры, висевшую на стене за собеседниками.

– Другие знатные дома и слова не скажут, так как слишком глупы и слабы по сравнению с нами. А кастадийцы…не спорю, они могут доставить проблем, если узнают. Однако опять же…их воины мертвы, мы всех проверили. Наши бойцы не проронят ни слова, и это гарантирую я. Подоспевшие солдаты просто очищают плато, им было сказано, что кастадийцы решили ограбить наш юго-западный форт и шли по двум направлениям.

– Что ж, на словах ловко придумано. Как будет на деле – узнаем с прилетом сокола. Хорошо. Время не ждет. Мне нужно посмотреть куб.

Флавий резким движением развернулся спиной к собеседнику в капюшоне, чтобы нагнуться и поднять тяжелый увесистый сундук, на котором висел металлический замок с несколькими разными отверстиями под ключи различных форм и размеров. Затем командующий достал большую связку и начал поочередно вставлять и проворачивать ключи, чтобы наконец, спустя минуту не раздался заветный щелчок.

– Для перестраховки, – пожал плечами Флавий.

Собеседник в мантии нетерпеливо встал со стула и направился к столу, на котором стоял открытый сундук. Флавий осторожно, несколькими пальцами достал черный, без единой царапины, идеальный куб размером с ладонь из неизвестного Эйре материала. Нервно отодвинув сундук в сторону, Флавий вместе с человеком в капюшоне склонились над кубом.

Командующий щелкнул пальцем по поверхности черного предмета. Раздался резкий, свистящий звук, и верхняя грань куба раскрылась – собеседники чуть дыша смотрели на нечто, светящееся внутри артефакта.

Палатку заполонил теплый свет, и Эйре вдруг изо всей силы захотелось посмотреть, что же такого внутри этого куба, взглянуть хотя бы одним глазом, постоять рядом. Ее всю наполнила необъяснимая легкость – из зеленых, вечно усталых и серьезных глаз потекли слезы счастья. Эйра вспомнила свою сестру, своего отца, когда тот был нормальным, вспомнила свою мать, которая покинула их так рано. Вот уже решительная рука Эйры тянется к грубой занавеске, чтобы толкнуть ее и выдать себя, как Флавий, умиротворенно глядя на светящееся содержимое куба, сказал:

– У нас все хорошо?

– О да, более чем, – черная перчатка человека в мантии прикоснулась к боковой грани куба, прозвучал едва слышимый щелкающий звук, и всю палату поглотила тьма.

Эйре стало невыносимо больно внутри: казалось, сердце сейчас вырвется из груди от полного отчаяния, и она будет рада этому, лишь бы остановить эту всепоглощающую и пришедшую из ниоткуда боль. Она упала на колени, и слезы градом начали литься из ее глаз, рта, волос, заливая пол. Становилось нечем дышать, и Эйра попыталась подать голос, чтобы хоть как-то выдать себя, но вместо голоса из гортани начал раздаваться клокочущий смех. Тем временем ее слезы начали уже затапливать помещение, а Эйра даже не могла подняться: все тело онемело и превратилось в хрупкий черный лед. Стальной крестик на груди начал обжигать грудь Эйры, ее кожа стала шипеть и трескаться, а маленький красный рубин на перекрестии пульсировал мигающим алым цветом. Вот уже реки слез поднялись по пояс Эйре, и та с ужасом поняла, что это не слезы, а кровь – темно-багровая, такая знакомая и такая страшная. Лучница закрыла глаза и перестала сопротивляться в ожидании конца, в ожидании тишины…

– Это именно то, что нужно герцогу Ремори, – довольно прошептал человек в мантии. – Мои поздравления. Сработано блестяще.

Эйра все так же стояла за занавеской. Ее рука была в сантиметре от того, чтобы ее толкнуть. Лучницу пробивал холодный пот, а все тело ослабло, будто она только что участвовала в тяжелейшей схватке.

«Что это было?»

Флавий усиленно потирал глаза: он выглядел немного уставшем, и проницательный взгляд Эйры заметил, что командующий слегка дрожал. Черный куб как ни в чем не бывало спокойно покоился на столе.

– Что я слышу?! От тебя, да похвала? За такое нужно обязательно выпить!

Флавий достал из-под стола еще одну бутылку и, не церемонясь, сделал несколько глубоких глотков из горла.

– Ухххх, что не говори, а крударцы умеют делать хорошее пойло! И так, время заканчивать, – Флавий быстро поменялся в лице, снова стал серьезным, деловым и властным командующим воинами, которые еще недавно смогли победить несколько отрядов кастадийцев. – Ко мне уже вот-вот должен прийти мой лучший следопыт, а мы и так несколько задержались. Вот мой полный отчет о битве герцогу, ну и, сам понимаешь…

Флавий отдал собеседнику небольшой, скрепленный с двух сторон золотистым теснением свиток и властным жестом показал на куб. Без лишних слов человек в мантии быстрым движением руки, будто боялся, что куб исчезнет со стола в любую секунду, загреб артефакт во внутренний карман своей мантии, натянул капюшон как можно ниже, слегка поклонился Флавию и быстро вышел, толкнув жесткие занавески палаты.

В приемной он встретился с Эйрой, которая, стараясь не смотреть на него, пропустила его на улицу, а сама направилась к Флавию.

«Вроде ничего не заметил», – вздохнула лучница.

– Эйра, проходи! Чувствуй себя как дома! – натянуто улыбнулся ей Флавий и показал на место, где минуту назад сидел советник герцога.

– Спасибо. Пожалуй, я постою. И так засиделась в седле, добираясь до плато.

– Дело твое, – пожал плечами Флавий, наливая себе очередной кубок вина, на этот раз соблюдая определенные приличия.

Командующий при более близком рассмотрении выглядел осунувшимся, уставшем и несколько болезненным. Не понятно, связано ли это было с прошедшей битвой или с увиденным им в кубе. Или все вместе. Его короткие серые волосы начали седеть, теряя свой былой цвет, широкий лоб покрылся капельками пота, а уголки рта то и дело едва заметно вздрагивали. Тем не менее его суровый и пронзительный взгляд жестокого воина все еще оставался таким же ясным и чистым, не смотря на алкоголь и взаимодействие с кубом.

– Я послал за тобой и твоим отрядом по весьма деликатному делу, – наконец сказал Флавий, внимательно наблюдая за Эйрой.

Эйра ничем себя не выдавала и спокойно отвечала своим проницательным и хмурым взглядом: она достаточно хорошо знала главнокомандующего дома Ремори и понимала, что тот специально нагоняет красок, проверяя ее реакцию.

– Как тебе, скорее всего, уже известно, здесь накануне между нами и кастадийцами произошла некоторая стычка. Хотя…ладно, не буду скрывать – была настоящая кровавая бойня. Мы знали, что кастадийцы умелые воины, но переоценили свои силы и боевые возможности. Много народу полегло, как хороших солдат, так и откровенных безумцев, жаждущих крови. К сожалению, я не предусмотрел того, что среди профессиональных бойцов, которые намеренно на это шли, оказался и племянник герцога Ремори из гарнизона золотых кинжалов. Что с тобой? Ты выглядишь какой-то бледной.