Олег Окин – Стрела и меч (страница 14)
– Не плохо! – усмехнулся подошедший Орвин, поднимая черный метательный топорик и рассматривая его. – Как ты думаешь, я смогу попасть?
– В меткости Эйре нет равных, однако, пока она не видит, можешь и испытать удачу, – сказала Альва, вытирая кровь со своего меча об лохмотья трупов.
Орвин с оборота размахнулся топориком и со всей силой кинул его в сторону леса, по направлению убегающих от них в чащу реграта-метателя. Раздался пронзительный крик боли, и Орвин самодовольно улыбнулся Альве.
– Фортуна любит меня, а я люблю фортуну. Если я и умру, то точно не в бою.
– У смерти много ролей, – сказала Альва, убирая меч и поправляя свою огненно-рыжую косу. – Нужно догнать Эйру с Бертрамом.
Кони стояли непринужденно неподалеку от реки и терпеливо ждали своих всадников. Они давно привыкли к таким стычкам.
VIII
Кассий бежал что есть силы. Он понимал, что это были за всадники, которые столкнулись с бандой диких разбойников. От сильного бега начала болеть еще не до конца оправившаяся рана на ноге, да и вправленное плечо изрядно коробило, однако сейчас это все было не важно – кастадиец убегал от своей смерти.
«Черт! Дурак! – чертыхнулся он про себя. – Нельзя было тратить так много времени на стоянку у реки, и после нужно было сразу сходить с дороги и в лес».
Кассий обернулся на бегу и, к своему ужасу, обнаружил скачущих к нему галопом двух всадников. Дыхание сбивал нервный и сумбурный бег. Кастадиец несколько раз чуть не споткнулся о беспорядочно лежащие камни и раскинутые на них поленья. Он бежал, лихорадочно думал и озирался, чтобы оценить окружающее пространство.
«Кххххр! Они настигнут меня в течение пяти минут. Либо мне бежать дальше и быть тут же настигнутым, чтобы умереть жалким псом. Либо мне свернуть направо в лес, попробовать успеть проскочить через деревья…но нет, слишком мало времени, большое расстояние до опушки, и их кони спокойно пройдут между этими деревьями. Черт!»
Всадники приближались, и уже явственно позади был слышен стук копыт скачущих лошадей. Дыхание начинало вконец сбиваться, а ноги слабеть с каждой секундой.
«Броситься в воду и попытаться выплыть??.» – Кассий быстро взглянул на бурлящую в гневе Флару, затем перевел взгляд на скосившийся темный мост, до которого оставалось чуть менее сотни шагов. Старый полусгнивший мост, не смотря на ярость реки под ним, стоял стойко, будто бы осознавая свою немощность перед силами природы, но готового гордо встретить свою кончину.
Позади раздался звук натянутой тетивы и недовольное дыхание коней, подгоняемых всадниками. Кассий понимал, что в него целятся и изо всех сил прибавил себе ускорение, чтобы добежать до этого спасительного для себя перехода.
Мост скрипел и качался. В нем было много зияющих проемов, в которые спокойно можно было провалиться и свалиться во Флару. Кассий забежал на мост и одним махом преодолел добрую треть, чудом не провалившись в дыры и избежав гнилых досок. Мост чуть накренился, однако кастадиец бежал дальше, перепрыгивая развалившиеся палеты и стараясь быть как можно ближе к центральной оси прохода.
Сзади спешились, и снова раздался звук натянутой тетивы. Кассий понимал, что сейчас ему в спину прилетит стрела, и он умрет, как трус, а не как воин Кастадии. Но до конца переправы оставалось несколько шагов. Мост внезапно начал сильно раскачиваться от поднявшегося ветра; Флара внизу неистовствовала и метала свои волны высоко вверх, пытаясь дотянуться до слабых и старых деревянных опор.
Кассий несколькими широкими прыжками добрался до конца моста, вытащил меч и обернулся, чтобы взглянуть в лицо своему врагу.
Эйра с Бертрамом на всех порах мчались за беглецом. Они не щадили своих коней: животные отдохнут после. До беглеца оставалось шагов сто, и Эйра на скаку достала свой лук. Она умела стрелять в движении, хоть это было и не в ее стиле. Снова лучница натянула свою тетиву, однако тут же опустила.
«Слишком сумбурно. Мы почти его догнали», – подумала Эйра, и чувство азарта постепенно возрастало внутри ее. Она хотела поймать этого кастадийца, поразить его стрелами или даже, быть может, пронзить мечом, если тот окажется слишком живучим. В ней говорил охотник. Вот уже кастадиец обернулся, чтобы увидеть их приближение. Вот он уже понимает, что его вот-вот настигнут, вот уже…
И тут Эйра поняла свою ошибку. Он бежал к мосту.
«Быстрее! Быстрее! – заставляла ускориться свою лошадь лучница. – Ну же!»
Кастадиец уже перебегал мост, когда Эйра спрыгивала с коня и спешно натягивала тетиву. На этот раз она точно будет стрелять, иначе враг просто-напросто скроется. Так даже проще, ведь ему некуда маневрировать – либо прыгать в воду, либо бежать вперед, либо оборачиваться и встретить свою судьбу.
Эйра целилась прямо в спину. Дул сильный ветер, и лучница пыталась поймать тот самый момент для выстрела, чтобы угодить точно во врага. Ветер не сможет обмануть ее – Эйра и не в таких ситуациях стреляла и чувствовала обстановку.
Кастадиец достиг конца моста, и лучница готова была стрелять. Тут враг обернулся и посмотрел на нее, вытащив чуть изогнутый расписной меч. Их взгляды встретились.
«Вот и все», – подумала Эйра и выпустила стрелу. Она поймала момент и обманула на долю секунды затаившийся ветер. Стрела неотвратимо летела в кастадийца, однако в него она не попала. За несколько мгновений до попадания кричащий алет пролетел мимо беглеца, приняв на себя всю силу и энергию летящей стрелы, и, весь окровавленный от смертельной раны, упал в речные рокочущие глубины, напоследок издав печальное свист.
«Что???» – опешила на несколько секунд Эйра, даже опустив от изумления лук.
Кастадиец, казалось, тоже растерялся, но тут же взял себя в руки и рубанул мечом по ближайшему мостовому тросу. Затем он повернулся и побежал, что есть мочи.
«Нет!» – безумный животный гнев охватил Эйру, и она, забыв обо всем, ринулась в погоню за кастадийцем, перепрыгивая гнилые палеты моста и смотря прямо в спину удаляющегося врага.
– Эйра, что ты делаешь?!? – кричал сзади Бертрам, но было уже поздно: Эйра добралась до середины моста; ветер задул с еще большим остервенением, и, больше не выдержав, мост начал падать и переворачиваться, забирая вместе с собой во Флару яростную лучницу.
Эйра падала. Ее захлестнули жесткие и дикие волны, оглушая и завлекая в глубину. Лучница тонула, и от ярости, захватившей на короткий миг все ее естество, не осталось и следа – на смену пришло отчаянное желание жить. Эйра попробовала вынырнуть, усиленно двигая руками и ногами в сторону поверхности, однако ее все ниже и ниже затягивало в речную глубину. Лук отягощал движения, однако с ним Эйра никогда не расставалась.
«Какая глубина у этой реки?» – подумала Эйра.
Время утекало – скоро она не сможет продолжать задерживать дыхание, но лучницу все так же затягивало вниз. Эйра попыталась бороться, двигаясь в противоположный верх, однако все ее мускулы свело холодной судорогой, причиняющей резкую боль при малейшем движении.
Тут Эйра поняла, что она застыла в этой водном пространстве. Ее больше не тянуло на дно. Дыхание застыло. Будто то самое время остановилось, решило передохнуть здесь, в глубине Флары. Вокруг не ощущалось никаких признаков водной жизни: ни рыб, проплывающих по своим делам; ни водорослей, скучно развевающихся по направлению течению; ни самого течения – лишь темно-синее мерцание, окутывающее Эйру. Под ногами затаилась глубинная темнота. Речная пустота.
«Я что, уже умерла? – тоскливо рассудила Эйра. – Теперь буду вечно покоиться в этой глупой реке. И на поверхность не выплыть, и на дно не утянет, чтобы наконец забыться. Ни там, ни тут. Прекрасное наказание на досадную оплошность с моей стороны. Нужно было сразу стрелять второй».
Темнота под ее ногами начала рассеиваться: неясные, желто-зеленые контуры постепенно вырисовывались и направлялись к ней. Эйру охватил изнутри леденящий ужас, когда первая фигура приблизилась к ней. Это были убитые ею ранее люди. Вот только что умершие трое лучников из леса. Вот поверженные сипакские мечники во время битвы на цирдейской равнине. Вот наглый и потерявший все берега торгаш смертью, затаившийся в закоулке Прасилвы. Люди все появлялись и появлялись. Их было много.
Мертвые люди издавали клокочущие звуки и тянули свои руки к Эйре, а та была парализована запредельным ужасом, настигшем ее. Один из лучников уже почти добрался до Эйры, когда та наконец пришла в себя.
«Ну уж нет. Пошли прочь», – тряхнула головой лучница, с омерзением смотря на искалеченные гримасами страданий и боли людские тела. Она сделала рывок назад, и на этот раз спазмы, сковывающие ее движения, ушли. Эйра нащупала сзади на спине свой колчан – странно, что он здесь еще остался у нее – и натянула тетиву. Первый мертвый лучник из леса уже был от нее на расстоянии руки, когда получил повторную стрелу в голову и откинулся назад под воздействием необычной силы выстрела. Огибая падающего первого лучника, вслед уже поднимался второй, и Эйра тут же начала натягивать тетиву заново.
Стрелы летели, рассекая водное пространство, и Эйра понимала, что так это работать не должно, однако у нее оставалось мало времени на мысли и рассуждения, ведь мертвецы все поднимались и поднимались к ней, издавая мерзкие звуки и смотря на лучницу своими тусклыми оцепенелыми глазами. Очередные враги появлялись из-за глубины, и Эйра едва успевала всех отстреливать, пытаясь еще между делом подниматься наверх.