Олег Новиков – Агора. Попаданцы поневоле (страница 61)

– Мы слышали.

По берегу озера, обходя слева прибрежные кусты, к ним выехало пятнадцать всадников во главе с капитаном Денисовым и старшиной Пилипенко. Один из всадников на веревочном аркане тащил какого-то человека. С противоположной стороны, услышав русскую речь и не таясь, на них выехал Игнатьев и его группа. Среди кавалеристов Денисова оказался санинструктор, который сразу начал оказывать помощь раненым.

Игнатьев рассказал, как они попали в засаду на повороте с дороги.

– Они, как будто ждали, что мы поворачивать здесь будем, – сказал он, – мы одиннадцать ухарей положили, но двое или трое утекло.

– Ничего удивительного, лейтенант, просто они следили за нами, видимо, ещё днем. Это местная шпана. Вон одного взяли по дороге сюда, трое их было, бежать пытались, видимо, от вас. Во, глянь-ка какой красавчик, – с этими словами капитан махнул рукой всаднику, ведущему пленного, – Джумбаев, тащи этого фрукта сюда.

Киргиз подтянул на аркане связанного разбойника.

Пленник был коренастый человек невысокого роста со спутанными длинными волосами неопределенного цвета, поверх ржавой кольчуги на нем была накинута козья шкура. От его давно немытого тела исходил тошнотворный запах, смешанный с винным перегаром. Денисов, брезгливо поморщившись, достал из седельной сумки электрический фонарик и осветил разбойнику лицо.

– Видал, какой красавчик, такой рожей только детей пугать.

Пленный зажмурился от луча света, бившего ему в глаза, и зло, скривив рот, ощерился обломками гнилых зубов.

– Это главарь шайки, которая на нас напала.

На лбу и щеках разбойника красовались уродливые клейма.

– По всему видно, бывалый субчик, – усмехнулся Денисов, – не знаю, что обозначают вот эти художества у него на морде, но, что отпетая сволочь, сразу видно.

Как бы отвечая на его слова, пленный зло плюнул в их сторону, за что получил по физиономии носком сапога от Джумбаева, после этого ему пришлось выплюнуть остатки зубов.

– Полегче, – приказал Джумбаеву Денисов, – нам его допросить бы надо, а то забьешь до смерти.

Подъехал Артём.

– Вот, Артемий, гляди, кого споймали, ты случаем не знаешь, что обозначают знаки на этой морде?

– А чего тут знать-то, – сказал Игнатьев, – поди, беглый каторжник или ещё кто.

Артемий посмотрел: на лбу разбойника красовались три латинские буквы FUG, начальные буквы fugitivus – беглый, остальные клейма были непонятны.

– Это беглый, – сказал Артём.

– Ууу, морда, ладно, сейчас доедем до лагеря, время из-за тебя потеряли, сволочь, – зло проворчал Игнатьев.

– Эй, медицина, – Денисов обратился к санинструктору, – как там раненые, ехать могут.

– Могут, если не шибко скакать, – ответил тот. – Ефрейтора я перевязал, там доктор если надо зашьет, а товарищ Жуков в покое нуждается, у него сотрясение мозга, я думаю, но до месторасположения отряда доедет.

– Ладно, давайте двигаться. Кстати, Игнатьев, о самом главном-то не спросил, как съездили?

– Хорошо съездили, товарищ капитан, нас ждут к утру.

– Ну, и отлично, лейтенант, – и уже обращаясь к отряду скомандовал. – Все по коням, вперед.

Через полчаса Игнатьев в присутствии всех командиров докладывал Кириллову о результатах поездки и боестолкновении с бандой. Кириллов остался доволен, особенно его порадовала идея бартерного обмена.

– Так, всем командирам приготовиться к движению согласно разработанному плану.

– Извините, товарищ капитан государственной безопасности, а наше место где согласно плану? Мы ведь не в курсе.

– При мне будешь, лейтенант, с Артёмом, ну а Жукова и Манвеляна к Вяземскому отправили. Теперь можно и выдвигаться, мы пока вас не было тоже не сидели сложа руки, путь в лесу расчистили, так что пройдем без труда, считай, до конца озера, ну, а там немного останется, к утру на постоялом дворе будем.

Кириллов

В предрассветных сумерках колонна из десятков единиц техники и подвод вышла из леса на дорогу и медленно, растянувшись почти на полкилометра, двинулась по направлению к своей цели.

Впереди на рысях шел конный дозор во главе с сержантом Емельяненко, за ним, шурша шинами по каменным плитам дороги, неспешно двигался бронеавтомобиль БА-20. Следом за броневиком, громыхая и гремя траками, ползли танк БТ-5 и трофейный Hanomag. Основная колонна из грузовиков и двух легковых автомобилей следовала в небольшом отдалении от авангарда. По приказу Кириллова на заднем борту каждого из грузовиков во избежание столкновения был нарисован белый круг, так как у многих машин были повреждены фары и отсутствовали габариты. Мотоциклы из-за недостатка опытных водителей загрузили в кузова ЗиСов и Опелей.

По обочине дороги, прикрывая ее от возможных сюрпризов, взад-вперед гарцевали два десятка всадников во главе с Пилипенко. Наконец в арьергарде отряда шли гужевые повозки, оставшиеся лошади и два неисправных ГАЗона, которые тянулись впряженными в них тяжеловозами. В таком порядке отряд, не встретив никого по дороге, спокойно дошёл до ворот постоялого двора.

Там их уже ждали. Панкратий не спал сам и не давал расслабиться слугам. С вечера варили ужин и топили термы, служанки сбились с ног, готовя комнаты для многочисленных постояльцев, так что к утру всё успели приготовить.

Хозяин решил лично встретить гостей и приказал привратнику при появлении торгового каравана немедля сообщить об этом ему.

Первыми к воротам постоялого двора прибыли кавалеристы головного дозора. Их приезд ознаменовался громким лаем пары сторожевых псов за воротами. Емельяненко молодецки спрыгнул с лошади и, подойдя к калитке, громко постучал в окованную медью дверь специальным билом, висевшим здесь же у входа как раз для этой цели. Лай усилился, в калитке тем временем открылось маленькое смотровое окошко, и на стучавшего уставился старый привратник.

– Здорово, дед, не признал что ли? Открывай ворота, гости пожаловали, и собак убери, а то не ровен час…

– А, это ты, господин, уже прибыли, я сейчас, сейчас, – засуетился привратник, – сейчас открываю. Прокл, собак привяжи, да побыстрее и беги к хозяину, скажи, что гости приехали.

Потом он, громыхая запорами и долго возясь с задвижкой, стал открывать ворота, одновременно проклиная за нерасторопность мальчишку-посыльного. Наконец, отодвинув запорный брус, привратник открыл створки ворот, пропуская внутрь команду Емельяненко.

Хлопотавший у ворот старик, занятый фиксацией створок, не сразу обратил внимание на странную зеленую повозку, которая сама своим ходом вползла вслед за всадниками охраны каравана. Зато за ней с неподдельным интересом наблюдал вышедший встречать гостей Панкратий. Хозяин постоялого двора не мог поверить своим глазам: повозка двигалась сама, без помощи лошадей. Его глаза ещё больше округлились, а челюсть отвисла, когда вслед за повозкой во двор въехало нечто, ни на что не похожее.

Это, утробно рыча и выпуская из себя клубы сизого дыма, во двор, лязгая гусеницами, зашел танк БТ-5, а за ним, чуть было не снеся ворота, вползал Наnomаg.

Впрочем, чудеса не кончались, а сзади уже маячили новые и новые неведомые для Панкратия самобеглые повозки и возы. На шум и рев моторов в вестибул гостиницы сбежалась вся обслуга от горничных до повара и конюха. Все смотрели на невиданное зрелище, раскрыв рты.

– Что это, господин? – спросила осмелевшая от неожиданного зрелища Клио.

– Не знаю, девочка, – сам удивляясь мягкости в своем голосе ответил Панкратий, – не знаю, – потом, как бы опомнившись, прикрикнул на слуг: – Вы что, бездельники, гостей не видали, Прокл, Клио и Альвина, останьтесь здесь, остальные – за работу. А ты что стоишь? – обратился он к конюху. – Иди помогай приезжим.

– Так я, так у них, ведь это без коней… – сбивчиво начал было конюх.

– Что ты мямлишь, осёл. Спроси у командира всадников, не нужна ли помощь? Иди, бестолочь.

Конюх, боязливо сторонясь фыркающих дымом самодвижущихся повозок, поспешил к Емельяненко.

Тем временем сержант, не обращая внимание на реакцию местного населения, деловито, как у себя дома, стал распоряжаться куда ставить прибывающую технику согласно ранее утвержденному штабом плану.

Двор постепенно наполнялся прибывшими: бойцы спешивались и под руководством командиров активно и расторопно вытаскивали из кузовов машин ящики с оружием и снаряжением, складируя их под навесами. Водители отгоняли машины на указанную Емельяненко стоянку, освобождая место для следующих грузовиков.

Панкратий чувствовал себя не в своей тарелке, и это у себя на своем постоялом дворе, в своем хозяйстве. Он был просто наблюдателем за процессом. Хотя, казалось бы, что тут такого: ну, пришел караван, как и ожидали, вот только то, что он видел сейчас, не укладывалось в его сознание. Из оцепенения его вывел Игнатьев. Лейтенант припарковал свой броневик прямо напротив лестницы и, покинув его чрево вместе с Артёмом Головачёвым, направился прямо к стоящему на ступенях Панкратию.

– Доброе утро, уважаемый Панкратий, – с улыбкой произнес Игнатьев, – мы прибыли к утру, как и обещали тебе, принимай гостей.

– Ддд…оброе утро, архонт, – заикаясь, слегка осевшим от волнения голосом произнес румелиец.

–Что это? Что это за повозки, и как же они двигаются без конной тяги?

– Ну, это наши автомобили…, – с усмешкой в голосе, будто речь шла о чем-то совсем обыденном в этом мире, произнес лейтенант, – как бы тебе сказать, механизмы, машины.