Олег Новиков – Агора. Попаданцы поневоле (страница 63)

– Опять запел старую песню о главном, только он и нет его лучше, – по-русски прокомментировал Артём.

– Пока на безрыбье и рак рыба, – прервал его Кириллов, – а потом, как знать, может, он и в самом деле не плох, – и, уже обращаясь к Панкратию, добавил: – Рад, что ты меня понимаешь.

– Я готов служить тебе, архонт, а о деталях поговорим позже, если не возражаешь.

– Ладно, дружище Панкратий, – Кириллов обвел руками вокруг, – здесь в целом все ясно, пойдем на хозяйственный двор, осмотрим конюшни и прочие службы.

– Да-да, конечно, господа, прошу за мной, – и он похромал к выходу.

На хозяйственном дворе, под навесами и в конюшне, не на шутку переполошив слуг, вовсю хозяйничал капитан Денисов. Он вместе с лейтенантом Кузьминым, политруком Лившицем и старшиной Пилипенко командовал разгрузкой и рассортировкой ящиков, тюков и коробок, бойцы под их руководством оборудовали место под цейхгауз, а также пока импровизированные гаражи и склады.

Младший лейтенант Патрикеев с сержантом-строителем высчитывали кубатуру древесины и количество мешков с песком, необходимых для укрепления ограды.

Лейтенант Смирнов со своими танкистами осматривали кузню и прикидывали, как это допотопное оборудование можно приспособить для возможного текущего ремонта техники.

Емельяненко и Одинёв с Джумбаевым наводили порядок на конюшне, вконец загоняв местных конюхов.

Но всех больше удивил Вяземский: он узрел небрежную выгрузку дорогостоящего медоборудования и налетел на двух разгружавших машину бойцов, распекая их в явно нехарактерных для него выражениях. Трехэтажный мат из уст интеллигентного доцента вызвал неподдельный интерес и даже поспособствовал небольшому перерыву в работе. Грузчики узнали от начмеда много нового о своем нетрадиционном зачатии от парнокопытных животных и своих не совсем обычных сексуальных предпочтениях.

– Эк, как загнул, – с восхищением, аж крякнув, произнес Кузьмин, подкручивая усы, – ну, профессор даёт.

– Да, с виду интеллигент, и не подумаешь даже, – усмехнулся Денисов.

– Культура слова – великая вещь, – прокомментировал Лившиц, – доходчиво объясняет.

– Я у него пару уроков взял бы, у нас так на привозе не каждый биндюжник может, – заключил Миша-моряк

За прослушиванием столь изысканных, можно сказать, высоких и уж точно великих и могучих, идиом родного языка их и застал вышедший на двор Кириллов.

Изощренный спич Вяземского почти подошел к концу, поэтому Евгений услышал только концовку речи доцента, но ему и этого хватило. При виде командования Вяземский прекратил свой разнос и уже спокойно, своим обычным тоном сказал:

– Аккуратнее надо, товарищи бойцы, аккуратнее, здесь хрупкое уникальное оборудование.

– Что тут происходит, – спросил Кириллов у Денисова.

– Да вот, товарищ военврач проводил воспитательную беседу с личным составом на тему бережного отношения к военно-медицинскому имуществу, доходчиво так провел.

– Да, я слышал, – усмехнулся Кириллов.

– Владимир Викентьевич, – кашлянув, чтоб на него ещё раз обратили внимание, произнес Кириллов, – в каких же гимназиях вы осваивали столь высокую словесность?

Вяземский, не смущаясь, ответил:

– Была такая гимназия под городом Перемышль в 1915 году, прапорщиком я тогда был.

– Заканчивал и я энтот университет, чтоб ему пусто было, – произнес Пилипенко, – как раз в это время.

– Понятно, – сказал Кириллов, – ну ладно, как идет выгрузка, рассортировали имущество?

– Так ещё в лесу каждый ящик пронумеровали и внесли в список, – ответил капитан Денисов.

– Добро, товарищи командиры. Военврач Вяземский, вы со своим лазаретом как разгрузитесь занимайте три комнаты в гостинице под медицину и размещёние медперсонала. Артём покажет, какие помещёния вам отведены.

– Да, сейчас начнем переносить оборудование, но мобильный рентгенаппарат привязан к машине, и использовать его я могу только в медицинском фургоне, к тому же для него нужен генератор.

– Я понял по поводу рентгена, но остальное переносите. Кстати, как там раненый ефрейтор?

– Ефрейтор в полном порядке, а вот некоторым не в меру беспокойным гражданам, – Вяземский недвусмысленно посмотрел в сторону Жукова, – прописан постельный режим. У вас, голубчик, сотрясение мозга, а это не шутки, могут быть последствия.

– Не беспокойтесь, док, – ответил Леонид Витальевич, – у меня уже была сотряска, на мне всё как на собаке.

– Собаками ветеринары занимаются, а вы Homo sapiens, хотя судя по отношению к своему здоровью, я начинаю в этом сомневаться.

– Так, закончили дискуссию! Товарищ Жуков, марш в постель и исполнять все предписания врача. Вы нам живой и здоровый потребуетесь, комната для вас уже выделена. Идите.

– Есть, исполнять, – обреченно ответил Леонид, он понимал, что доктор прав. У него в самом деле болела голова, и иногда тошнило, однако валяться категорически не хотелось, но делать было нечего, и он, чертыхаясь про себя, поплелся в гостиницу.

Отослав Жукова, Кириллов придирчиво осматривал каждое хозяйственное помещёние от конюшни до кузницы и от кухни до отхожих мест. В целом остался доволен, но сегодняшняя мощность кухни постоялого двора не предполагала такого большого количества постояльцев – во время скотских ярмарок, когда постоялый двор был переполнен, Панкратий обычно нанимал поваров из города.

– Я могу позвать ещё трех кухарей и мясника из столицы, и твои люди не будут нуждаться ни в чем, мы будем кормить их три раза в день, – уверял он.

– Нет, это лишнее, ты просто будешь снабжать нас продуктами, а мы развернем полевую кухню прямо здесь под навесом.

– Полевую кухню? -недоуменно спросил Панкратий. – А что это, архонт?

– Скоро узнаешь, – ответил Кириллов и громко скомандовал, – старшина Пилипенко, ко мне.

Из-за тентованного кузова одного из Опелей-блиц вынырнула коренастая фигура старшины и быстрым шагом направилась к Кириллову.

– Пилипенко, – обратился к нему Евгений, давай бери поваров из роты Денисова и разворачивай полевую кухню в помощь местным кулинарам, а то завтраком нас накормят, а к ужину голодными останемся. Продукты получишь у нашего хозяина.

– Слушаюсь, разрешите приступать?

– Ты как интендант, старшина отряда и завхоз, у нас теперь един в трех лицах, так что действуй, на тебя одна надежда, а то с голоду околеем, – пошутил капитан Денисов.

– Не дам я вам околеть, не дождетесь, – совсем не по-уставному отшутился старшина.

– Ладно, давай приступай, вон Рыжова возьми в помощь.

– Есть, -козырнул Пилипенко и отправился выполнять приказ.

Отдавая приказы и распоряжения, Кириллов в сопровождении Головачёва двинулся дальше. Рядом с ними хромал Панкратий, не перестававший удивляться увиденному. Наконец Кириллов закончил осмотр и приказал всем идти на завтрак.

По требованию Кириллова в атриуме установили столы и принесли все имеющиеся стулья и скамьи, обеденные ложа гости не признавали. Весь личный состав за исключением автоматчиков, охраняющих сокровищницу, так в шутку стали называть комнату с ценностями, и бойцов охраны ворот, собрался на завтрак.

Когда все расселись, Кириллов обратился к личному составу с короткой речью:

–Товарищи бойцы и командиры, вот и наступил первый этап нашего испытания. Мы должны выжить в этом мире и не прогнуться под него, не сломаться, и не просто приспособиться в нем, а максимально приспособить его под наши задачи. Для этого у нас есть все необходимое на первое время, начиная от передовых технологий и оружия, заканчивая значительными, да что там греха таить, скажем прямо, большими материальными средствами, но одного этого недостаточно. Для достижения наших целей нам нужно единство. Наше единство – это наиглавнейшее условие выживания и победы над любыми трудностями и обстоятельствами. Мы должны стать единым кулаком и исповедовать принцип: один за всех и все за одного. Я не устану повторять, что только в единстве залог нашего успеха. Единство и дисциплина! Запомните, война для нас не кончилась, она просто приобрела иные формы. Да, здесь нет фронта и нет окопов, и нет, по крайней мере пока, достойного противника, но это обманчивая иллюзия. Здесь против нас целый мир, который понимает и уважает только силу и решимость. Вот именно их мы ему и продемонстрируем, но это не грубая бесцеремонная сила, это сила, подкрепленная разумом и нашими знаниями в разных областях науки и техники. Сила нашего опыта и нашего примера. Сила и решимость идти до конца к намеченной цели. Впрочем, об оружии тоже забывать не стоит, если его придется применять, защищая свою жизнь, мы будем применять его, не раздумывая.

Бойцы слушали и кивали, все были согласны с Кирилловым. Напоследок Евгений Николаевич напомнил личному составу об ещё одном очень важном, по его мнению, аспекте:

– И последнее, товарищи, этот мир, как я уже говорил и как нам показывали кураторы, сильно отличается от нашего, очень сильно. В нем присутствуют неприемлемые, порой отвратительные в нашем понимании вещи, однако на данном этапе мы не в праве, а главное, мы не в силе что-либо кардинально изменить. Поэтому подобные попытки могут привести к ненужным конфликтам и дорого нам обойтись. Я буду пресекать подобные действия со всей решимостью, но, если все-таки наше вмешательство будет необходимо, приказываю согласовывать подобные вещи с командованием. Короче в чужой монастырь со своим уставом… Все ясно?