Олег Новиков – Агора. Попаданцы поневоле (страница 65)

– Уловил мысль, – сказал Кириллов, – хорошая идея – создать местный конезавод и улучшить породу туземных лошадей.

– Да, надо поручить Пилипенко этим заняться, – предложил Кузьмин.

– Нет, товарищи, старшина и так загружен по самое "не могу", если вышли с инициативой Одинёв и Джумбаев, то пусть занимаются, инициатива у нас наказуема исполнением оной, а мы их поддержим. Кстати, там земляки Джумбаева тоже, похоже, чабаны, или как они там называются. Вот и дадим им карт-бланш на этот вид деятельности. Капитан, попозже пришлите ко мне этих коннозаводчиков, пусть скажут, что им нужно для реализации их затеи.

– Есть, прислать.

Совещание продолжалось ещё около часа, решали текущие вопросы размещёния личного состава и оборудования базы, занятий по строевой и физической подготовке и изучению образцов трофейного оружия.

Когда почти всё закончилось, на пороге триклиния появился Жуков, он буквально тащил за руку фельдшера, худощавого дядьку средних лет, – одного из помощников Вяземского. Фельдшер упирался и требовал немедленно его отпустить, ссылаясь на какие-то врачебные указания.

Увидев эту картину, Вяземский не выдержал и возмущенно спросил:

– Товарищ Жуков, что происходит? Немедленно отпустите фельдшера, что вы себе позволяете?

– В самом деле, вы что творите? – присоединился к Вяземскому Кириллов.

– Товарищи, извините, но сейчас все объясню, – ответил Жуков.

– Наша медицина не имеет права держать на больничной койке вполне здорового человека, а этот эскулап, – Жуков кивнул на фельдшера, – мне, по всей видимости, снотворное дать пытался.

– Да, я прописал вам успокоительное, имеющее седативный эффект, дабы вы вели себя поспокойнее. Вы больны, у вас сотрясение мозга.

– Нет у меня никакого сотрясения, док, – безапелляционно заявил Жуков, – было, не отрицаю, но прошло. Два часа назад было, и головная боль была, и голова кружилась, а потом как будто кто-то всё это отключил в одночасье.

– Это не может пройти просто так, это у вас мозга нет, а сотрясение есть, я таких, как вы, голубчик, навидался и вот, что я вам скажу…

– Тормози, Эскулап, – грубо прервал его Жуков, – нет у меня ничего, впрочем, как и Манвеляна, там у него вместо раны келоидный шов едва заметный остался. Вот и ваш фельдшер подтвердит. Подтверди, Айболит.

– Евстафий Петрович? – спросил Вяземский

Фельдшер в ответ на вопросительный взгляд Вяземского только мелко закивал и развел руками: – Совсем ничего нет, только шов остался как при операции трехлетней давности.

– Вот и я про то же. А если у ефрейтора всё нормально, и у меня с башкой никаких симптомов сотряски – значит, спасибо этим нашим кураторам, я – здоров, чего и вам желаю.

– Кураторы… – только и смог произнести Вяземский.

– Ну, если здоров, то и хорошо, как раз вовремя, присаживайтесь, товарищ Жуков, – пригласил Кириллов и, обратившись к остальным, добавил:

– Мы тут, товарищи, закончили, все могут быть свободны, а вот вы, товарищ Жуков, и вы, лейтенант, – повернулся он к Игнатьеву, – останетесь, у меня к вам ещё одно дело имеется.

После того как командиры и военврач вышли из триклиния, Кириллов, внимательно глядя на Жукова, спросил:

– Вы на самом деле себя хорошо чувствуете или это бравада?

– Да какая бравада, командир, я в прекрасной форме: надо сто раз отожмусь, надо марш-бросок пробегу или в спарринге выстою.

– Что такое спарринг? – спросил Игнатьев.

– Учебный контактный поединок, – пояснил Жуков.

– Понятно, но нам сейчас от вас это не нужно, – сказал Кириллов. – Вы в силу проблем со здоровьем отсутствовали на нашем совещании, впрочем, вы не являетесь лицом среднего и старшего командного состава, последнее ваше звание в армии старший сержант, ведь так?

– Так точно, командир отделения ВДВ СССР.

– Я знаю, но это не важно, меня интересует не только и не столько ваш армейский опыт, за который вы, кстати, получили орден Красной звезды, но и ваш дальнейший жизненный путь.

– Забавно, и что же вас интересует, гражданин начальник? – Жуков попытался под ухмылкой и вызовом спрятать внутреннее напряжение.

Кириллов не принял его шутливого сарказма и со всей серьёзностью продолжил:

– Видите ли, я последним ушел от кураторов, и задержали они меня не зря: в конце встречи я получил исчерпывающую информацию о людях, которые были запланированы ими как лидеры нашей группы. В том числе и о вас, Леонид Витальевич.

– Ну, если вы все знаете, то зачем офицеру НКВД мой опыт? Я не большевик, в идеи коммунизма и всеобщего братства не верю, государство рассматриваю как необходимое зло, без пиетета перед ним. Идейным борцом был, идейным борцом за денежные знаки. Методы их добычи меня тоже не смущали, особенно на первых порах.

– Я знаю, Леонид Витальевич, многое знаю, – прервал его Кириллов. – Знаю и про 90-е, и про ОПГ, в которой вы были не последним человеком, и про несчастного барыгу из Аджарии, которому вы совершенно случайно поставили раскалённый утюг на живот, а снять позабыли. Знаю и про заказные убийства, вымогательства и про рейдерство, но также я знаю, что вы не на показ содержали на свои средства спортивную школу для детей из малообеспеченных семей, помогали с ремонтом детскому дому и финансировали хор слабовидящих и слепых мальчиков. Я знаю, как вы реставрировали музей деревянного зодчества и оплачивали операции за границей безнадежно больным детям. Так что не надо казаться хуже, чем вы есть на самом деле. Просто вы попали в такие обстоятельства, как у вас говорят – обстоятельства не преодолимой силы; я вас не оправдываю, каждый выбирает свой путь сам.

– А я не собираюсь оправдываться, я уже говорил как-то раз об этом вашим товарищам при первой встрече. Так что вам от меня нужно, гражданин начальник? – снова с вызовом спросил Жуков.

– Зачем же вы так, Леонид Витальевич? Я не следователь, вы не преступник, и вообще в этом мире я вам не судья. Я хочу предложить вам сотрудничество, долгое и плодотворное, к тому же взаимовыгодное. Мы в одной лодке с вами, и у нас одни цели.

– Ладно, давайте поконкретнее: что нужно, и какую роль вы отводите мне в нашей команде.

– Ну что ж, это уже деловой разговор. Итак, вы имеете высшее экономическое образование, причём без дураков, реально вами полученное, а не купленное – о вашей фиктивной диссертации я говорить не буду. Вы занимались строительным бизнесом, так, кажется, у вас называется коммерция?

Жуков кивнул. Кириллов продолжил:

– Возглавляли фирму по возведению многоквартирных домов.

– Холдинг, если быть точнее, – поправил его Жуков.

– Тем более, – заметил Кириллов, – и некоторое время были владельцем банка и казино…

– Совладельцем, причём не самым основным, – уточнил Леонид.

– Тем не менее, плюс к этому рекламное агентство, газета, деревообрабатывающие предприятия и многое ещё чего. Я ничего не упустил?

– Нет, не упустили, если не считать коррупционных схем, покупки местных депутатов-лоббистов и продажных ментов.

– Ну, вот видите, а вы спрашивали, чем вы можете нам пригодиться?

Владелец заводов, газет, пароходов, – шутливо произнес Кириллов, а потом резко изменившимся тоном добавил, – ко всему прочему вы отвечали в своей ОПГ за службу безопасности и организацию устранения конкурентов, к тому же как старший сержант ВДВ и ветеран Афганской войны вы имеете боевой опыт. Мы во враждебном окружении, которое скоро себя проявит, так что на счету каждый боец с определенными навыками. Я считаю возможным использовать вас в качестве помощника лейтенанта Игнатьева, который возглавит особый отдел отряда, а заодно и разведывательную службу. Ещё понадобится ваша помощь по вопросам управления коммерческими предприятиями, которыми мы намереваемся обзавестись в этом мире.

– Вы мне готовы доверить управление бизнесом? Вы мне доверяете, и это после того, что вам известно? – с удивлением спросил Жуков.

Кириллов пристально посмотрел на бывшего бизнесмена и сухо произнес:

– Нет, господин Жуков, я вам пока не доверяю, но только от вас зависит, буду ли я считать вас товарищем и соратником, или вы останетесь для меня случайным попутчиком, оказавшимся со мной в одной лодке. От вас и ваших дел на благо нашей команды.

– Спасибо за откровенность, Евгений Николаевич, я вам ничего на это не скажу, только, как вы изволили заметить, мы с вами в одной лодке, я бы сказал, в одной подводной лодке, и выхода у меня нет. Поэтому я буду выполнять всё, что прикажете, товарищ капитан госбезопасности.

– Ну, вот и хорошо, пока так, а дальше посмотрим. Что же, а теперь к делу, для вас как сотрудников особого отдела будет первое задание.

Игнатьев и Жуков внимательно посмотрели на Кириллова.

– Вам нужно съездить в город, найти банк или меняльную лавку и поменять часть нашего серебра, а также немного золота на местные деньги. Кроме этого, вы должны начать изучать местные обычаи, собирать информацию, включая сплетни, приглядываться к людям, прицениваться к товарам, узнавать оптовые цены на сырье и пиломатериалы, необходимые нам, и многое чего ещё, а главное – начать заводить знакомства.

– Ясно, местную агентуру заводить, – уточнил Игнатьев.

– Именно. Для этого нам потребуется помощь Панкратия и его слуг, которых я намерен сделать нашими агентами. Необходимые средства на эти цели вам будут выделены.

– Товарищ командир, – произнес Игнатьев, – если с языком у нас всё в порядке, то с внешним видом как всегда беда – не можем же мы опять клоунами выглядеть в красных рубахах и пожарных касках.