Олег Новиков – Агора. Попаданцы поневоле (страница 62)

– Машины? – переспросил Панкратий.

– Да, – вмешался Артём, – машины, сложная механика.

– Механика, я знаю, что такое механика, – сказал Панкратий, – но такое вижу впервые, чтоб повозки и без волов или лошадей, невероятно. Кто же построил их и где?

– Ну, мы и построили, в смысле, наши мастера в России.

– Невероятно! Видимо, ваша страна и в самом деле чудесное место, жаль, что я не слышал о ней раньше.

– Есть многое на свете, друг Панкратий, что и не снилось вашим мудрецам, – перефразируя цитату из Шекспира, произнес Головачёв-младший.

– Да, видимо, так и есть.

Тем временем вслед за первыми грузовиками в сопровождении нескольких кавалеристов на постоялый двор въехали две легковушки: Эмка Кириллова и капитан второго ранга Головачёв за рулем своего УАЗика. Обе машины сразу двинулись к входу в гостиницу и остановились рядом с БА-20.

Отдав распоряжения Ляскину перегнать оба автомобиля под навес, Кириллов с Головачёвым в сопровождении Штокмана и Жукова направили свои стопы прямо к Панкратию и Игнатьеву с Артёмом, стоявшим у входа в атриум. Внешний вид прибывших был совершенно не привычен для глаза местного обывателя: на Кириллове была форма командира РККА, костюм Головачёва представлял из себя некоторое смешение стилей и эпох, на нем были синие командирские бриджи, заправленные в хромовые сапоги командного состава Красной армии, а сверху, вместо привычной гимнастерки, одета красная спортивная куртка c символикой Российской сборной.

Жуков был одет так же как вчера, только вместо пожарной каски на голове его красовался небольшой тюрбан из бинтов. Комичнее всех смотрелся Штокман в собственном костюме, висевшем на нем как на пугале.

Не дойдя пары шагов до Панкратия, они остановились и, как было оговорено заранее, дали возможность Игнатьеву представить их местному отельеру.

– Вот, Панкратий, представляю тебе: глава нашего каравана, великий архонт Кирил Евгениус и архонт Виктор Сергий Капит – дядя знакомого уже тебе Артёмия Капита. Стратега Леонидуса Виталия тебе представлять не надо, а это помощник великого архонта Соломон бен Моше Штокман.

– Привет тебе, Панкратий, – Кириллов приветствовал хозяина легким кивком головы.

Панкратий Апр быстрым наметанным взглядом оглядел гостей, подумав про себя, что подходить с привычными ему критериями оценки их облика, после того что он уже видел, не следует. При этом, мельком взглянув на голову Жукова, подумал:

– Похоже, я был прав вчера, они попали в переделку, а я ведь предупреждал, что дорога ночью не безопасна, ну да ладно, остались живы и то хорошо. В конечном итоге только умные учатся на чужих ошибках, остальные набивают шишки сами, приобретая опыт.

Посмотрев на Штокмана, Панкратий сделал вывод, что вездесущие финикийцы и их родственники иудеи дошли до самого края ойкумены и сумели обустроиться даже в неведомых землях.

– Вот пронырливый народ, нигде не пропадает, но выглядит он, мягко говоря, как пугало, что уж поприличнее одежды не нашел. Впрочем, о чем это я, важно, чтобы они задержались у меня подольше.

Он постарался выразить на своем лице максимальное радушие и с поклоном произнес:

– Господа, это великая честь для меня принимать вас на моем постоялом дворе. Вы найдете здесь самый радушный прием и все блага цивилизации доступные человеку. Уже приготовлен завтрак и истоплены термы, застелено чистое белье, всё как мы оговаривали с архонтом Игнасием Андроником.

Потом переведя взгляд на Жукова добавил:

– О, и ещё я очень обеспокоен здоровьем стратега Леонидуса, что с тобой случилось славный воин, ты был в бою? Мы окажем тебе любую медицинскую помощь, если хочешь, вызовем лекаря из столицы. У нас очень хорошие врачи.

– Благодарю тебя, Панкратий, но мне уже лучше, чего не скажешь о тех разбойниках, которые напали на нас, а врач у нас свой есть.

– Кстати, Панкратий, – обратился к нему Игнатьев, – тебе ничего не говорит имя Шахор-меченый?

– Это проклятый разбойник – правая рука Туска-гладиатора, страшный человек, и шайка у него под стать предводителю.

– Правая рука, говоришь, ну, похоже, твой Туск остался безруким.

– Вы перебили разбойников? Убили Шахора-меченого? Не может быть.

– Ещё как может, – ухмыльнулся Игнатьев, – впрочем, этот прохвост Шахор пока жив, он связан по рукам и ногам и валяется в нашем обозе, но думаю, это ненадолго.

– Да восславят боги ваши имена, доблестные воины, и пусть будет проклято имя подонка Шахора и всех его прародителей во веки вечные, – вполне искренне провозгласил Панкратий. – За него, кстати, назначена награда в десять тысяч динариев.

– Учтём, – хмыкнул Игнатьев, – деньги лишними не бывают.

– Ты прав, архонт.

После этих слов он развел руки и сделал приглашающий жест следовать за ним. У входа в атриум в низком поклоне застыли слуги: две девушки-рабыни и мальчишка посыльный.

– Сейчас отдам распоряжения, и пойдем осматривать твое хозяйство, – сказал Кириллов.

Во двор въехал очередной грузовик, это была машина с драгоценным грузом.

– Все ящики вовнутрь помещёния в отдельную комнату под замок. Лейтенант Игнатьев, покажите Осадчуку, куда и что грузить, и ещё – круглосуточный караул у помещёния с ценностями, не менее двух бойцов из взвода с автоматами, меняться каждые четыре часа.

– Есть, всё понял, – ответил Игнатьев, – разрешите выполнять.

– Выполняйте.

– Старшина, – Игнатьев обратился к Осадчуку, – берите ящики и за мной.

Хранилищем сокровищ стала просторная комната рядом с триклинием, туда бойцы НКВД перетащили все ценности. Наблюдавший за их действиями Панкратий не переставал удивляться этим странным варварам.

– Варварам? Варварам ли, может, варвары не они, а мы, – подумалось ему.

Однако он отогнал подобные нелепые мысли.

– Конечно, же мы не варвары, однако надо отметить, что это необычный караван, и на купцов его гости не походят, не похожи они и на воинов из варварских дружин, больше всего на свете эти люди напоминают солдат. Да, солдаты, как в легионах, а их архонты подобны румелийским офицерам.

Кириллов осмотрел несколько комнат, в которых предполагалось разместить личный состав, помещёния, предполагаемые под развертывание медчасти, и в целом остался доволен.

При выборе помещёния под штаб остановил свой выбор на триклинии, а для своих личных нужд и ночлега он выбрал маленькую комнатушку рядом с триклинием, чем сильно удивил Панкратия.

– Архонт, у нас для тебя приготовлено куда более удобное помещёние, здесь тесно, это не место для такого высокого гостя.

– Мне хватит. Да, она тесновата, зато рядом этот твой… триклиний, и мы будем использовать его для совета. Кстати, убери все кушетки и расставь вокруг стола стулья. Там дальше по коридору, что за ширма? Что там у тебя?

– Там мой таблиниум и наши с племянницей комнаты. Это хозяйская часть дома.

– Таблиниум? – переспросил Кириллов, обращаясь к Артёму.

– Кабинет, – подсказал Головачёв-младший.

– А, ясно, хорошо, Панкратий, мы не вторгаемся в твою частную жизнь, и мои люди не переступят без приглашения порог твоего жилища.

– Благодарю, ты очень учтив.

–И вот ещё что, любезный хозяин, мне нравится твой постоялый двор. Я хочу остановиться здесь, ну скажем, на полгода.

От этих слов у Панкратия задрожали руки, он не мог скрыть волнения от услышанного:

– Полгода, полгода, целых полгода! Вот это удача, – мысли о прибыли кружили голову владельцу постоялого двора. – О, богиня Фортуна, ты окропляешь меня серебряным дождем. Великая богиня, я заколю быка, белоснежного быка в твою честь, – в уме он уже считал прибыль и рассчитывался с проклятыми кредиторами.

Однако Кириллов продолжал:

– Но у меня, хозяин, есть три условия.

Панкратий несколько напрягся, но быстро взял себя в руки.

– Я весь внимание, светлейший архонт, – льстиво проговорил он.

– Условие первое: дабы обеспечить себе и своим товарам безопасность, я хочу, чтобы ты позволил укрепить ограду постоялого двора по нашему усмотрению, естественно, за наш счет.

– Как пожелаешь, архонт, – согласился Панкратий, подумав про себя, – ну, если этот чудак укрепит наружную стену, я от этого только выиграю.

– Хорошо, условие второе: ни ты, ни твои слуги не будут болтать о том, что видели сегодня утром. Я имею в виду прежде всего самобеглые повозки.

– Архонт, за себя я могу отвечать, но за слуг, увы, нет. Они болтливы, как все рабы. Единственное, что я могу гарантировать, что напугаю их до полусмерти, пригрозив отрезать языки болтунам, или светлейший архонт хочет в самом деле отрезать языки невольникам? Честно говоря, мне бы этого не хотелось, я стараюсь не калечить рабов понапрасну, к тому же это большой убыток хозяйству. Надеюсь, ты не настаиваешь на таком? – с надеждой спросил Панкратий.

– Нет, не настаиваю, но поговори с ними и припугни, лишним не будет

– Да-да, конечно, можешь не сомневаться, – с большим облегчением ответил он. А какое будет твоё третье условие, почтенный Кирилл Евгениус?

– Третье, это твоя помощь, Панкратий. Помощь советами и посредничеством в торговых сделках за определенный процент, конечно.

– О, архонт, поверь, ты как раз обратился по нужному адресу. Во всей округе ты не найдешь человека, столь сведущего в торговых делах и разбирающегося в местных реалиях, как я.