Олег Новиков – Агора. Попаданцы поневоле (страница 36)

Поначалу Кириллов, услышав вдалеке крики людей и приближающийся лязг гусениц, собирался занять круговую оборону и готовиться к последней в своей жизни схватке. Однако каково же было его удивление, граничащее с непередаваемой радостью, когда он разглядел в первой бронемашине знакомый силуэт БТ-5 с характерной поручневой антенной и следовавший за ним чуть в отдалении т-26.

Люки танков были открыты, и это свидетельствовало о том, что танкисты не опасались нападения.

Танки затормозили у рощицы, где укрылся транспорт отряда. Кириллов увидел, как с башни передовой машины соскочил танкист и как к нему подбежала фигурка в фуражке – Игнатьев. Они обменялись приветствием. Лейтенант что-то говорил танкисту, показывая на их позиции, после чего человек в черном танковом комбинезоне кивнул и в сопровождении сержанта Ляскина быстрым шагом, почти бегом, направился в сторону Кириллова.

Кириллов и Денисов раздвинули кустарник и направились навстречу танкисту.

– Откуда здесь наши танки, – с недоумением произнес Денисов.

– Откуда – не знаю, но скажу точно, капитан, похоже, наши планы немного меняются, – с нескрываемой радостью и облегчением ответил Кириллов.

– Похоже на то, и дай-то бог, чтоб задача стала попроще, – согласился с чекистом командир роты.

Поравнявшись со старшими командирами, танкист, сделав последние несколько шагов похожими на строевой шаг и отдав честь, представился:

– Лейтенант Смирнов, командир взвода 12 танкового батальона, приданного 87 стрелковой дивизии. Имею приказ следовать в Лубны в распоряжение 94 погранкомендатуры с целью усиления гарнизона города и отражения возможного прорыва противника, – с этими словами танкист расстегнул комбинезон и извлек из кармана командирское удостоверение и предписание.

Лейтенант был совсем молодым мальчишкой – среднего роста, худощавый, с сильно загоревшим, перепачканным машинной смазкой лицом и выразительными голубыми глазами.

– Вольно, лейтенант, не тянитесь, мы не на параде, – мельком посмотрев документы Смирнова и приказав Ляскину прислать Рыжова, Кириллов спросил:

– Как Вы здесь оказались, и откуда эти танки, 87-я, насколько я знаю, входит в состав 37 армии и сейчас дерется под Киевом?

Лейтенант снял танкошлем, вытер мокрый от пота лоб и кратко изложил свою историю.

Ещё три дня назад лейтенант Смирнов, командир танкового взвода легких танков БТ, в составе своего батальона следовал эшелоном в Киев в распоряжение 37 армии. Три дня назад на очередном перегоне эшелон попал под бомбежку, и батальон понес очень большие потери, потеряв до половины своих танков и более трети личного состава.

– Эти две машины, – он махнул рукой в сторону рощи, – были повреждены, у БТ-шки была разбита маска орудия, а у 26-го были проблемы с опорным катком и пробитие бакелитового бензобака. Только чудом не загорелся, – вытирая пот со лба, пояснил лейтенант, – в общем, досталось нам на орехи, кое-как дотащились до станции, а там как-никак подходящие рем. мастерские. Комбат приказал мне отремонтировать эти машины, а после догонять батальон своим ходом.

– Отремонтировали, и почему не догнали своих? – спросил Кириллов.

– Отремонтировать сразу не получилось, возились долго. Все мощности мастерских были задействованы на ремонт бронепоезда, тоже поврежденного пикировщиками. Два дня возились своими силами, кое-как подлатали технику и хотели догонять батальон, а тут новый приказ от командования – двигаться на Лубны для усиления, якобы, немцы прорвались.

– А как нас нашли?

Смирнов пояснил, что, в отличии от Кириллова, не доехал до моста, какие-то местные жители сказали, мол, моста уже нет, а колонна наших войск ушла на юг, в объезд. После этого Смирнов свернул на проселок и бросился ее догонять.

– В каком состоянии танки, лейтенант? – спросил Кириллов.

– В нормальном, товарищ подполковник, к бою готовы. Однако снарядов очень мало, сказали, что боеприпасами в Лубнах пополнят. У меня только три бронебойных и десять осколочных, у 26 и того меньше: одна болванка и пяток шрапнели.

– Небогато, но для нашей задачи хватит.

– Какой задачи, у меня приказ двигаться в Лубны…

– Значит так, с этой минуты поступаешь в мое распоряжение и выполняешь мои приказы, все предыдущие приказы временно отменяются.

Кириллов обернулся к стоявшему неподалеку председателю колхоза.

– Товарищ Рыжов, вы местный житель, как думаете, пройдут по соседнему броду танки?

– Однозначно пройдут, товарищи командиры, у нас там «Сталинец» проходил, и эти пройдут, – уверенно ответил Рыжов.

– Ну и хорошо. Вот, лейтенант, товарищ Рыжов, он все дороги тут знает, и с этой минуты он ваш проводник.

Внезапно отдаленная стрельба в районе Лубен усилилась, в какофонию винтовочных выстрелов, все чаще вплетались хлопки пушек и треск тяжелых пулеметов. Заухали минометы.

– Там наши дерутся, – сжав кулаки, проговорил Смирнов, – им помощь нужна.

– Нужна здесь и в Лубнах…– Кириллов посмотрел на молодого танкиста. – Не поможешь ты ничем в Лубнах, прорвались немцы, по-видимому, большими силами, и, похоже, намечается окружение, а у тебя даже снарядов нет. В общем, собьем фашистский заслон, вырвемся из кольца и пойдем на соединение с частями РККА, а пока слушай боевую задачу.

Смирнов, слушая приказ, как-то внутренне напрягся, и Кириллову показалось, что он даже выглядеть стал старше.

–Ты со своими танками поддержишь фланговый маневр капитана Денисова, возьмешь на броню десант и в сопровождении наших кавалеристов переправишься по соседнему броду, а потом ударишь врагам во фланг, они этого явно не ждут. Как только завяжешь бой, мы атакуем здесь, – Кириллов показал в сторону противоположного берега.

– Ясно, понял, – с напускной решительностью ответил танкист. Евгений видел, что Смирнов нервничает, но старается держаться молодцом.

– Это, очевидно, его первый бой, ну ничего, справится, если что – Денисов поможет, – с этой мыслью он обернулся к комроты и сказал:

– Теперь, капитан, похоже, твой удар будет основным, а наш – вспомогательным. Кроме конников бери ещё отделение бойцов для танкового десанта, и действуйте немедля, а то дождемся фрицевской авиации, и конец нам тут.

Денисов молча кивнул

– Да, и ещё, капитан, если немцы контролируют и тот брод, в бой даже при поддержке танков не вступай. Силы распылять не станем: соберем всё в кулак здесь и ударим при поддержке танковых пушек. Ну все, как говорили раньше, с Богом. Прощаться не будем, встретимся на том берегу, удачи, мужики.

Кириллов выделил в танковый десант десять человек из роты Денисова. Капитан сам отобрал людей, назначив командовать сержанта Приходько, рослого одессита с фигурой портового грузчика, повадками урки, которого почему-то все звали Миша-моряк, и распределил бойцов по танкам.

Через несколько минут группа Денисова – два танка с десантом и импровизированный кавалерийский отряд – ушла к соседнему броду. Рядом с Денисовым, расположившись на танке и зацепившись руками за круглую башенную антенну БТ, показывал дорогу Рыжов.

Кириллов вернулся к оставленному на гребне бугра отряду и, передвигаясь где ползком, где пригнувшись, нашел Осадчука и расположившегося рядом с ним старшего политрука Кондрашова.

– Ну, как обстановка, товарищи? Как немцы?

– Пока спокойно, правда, когда танки подошли, они слегка заволновались, по-видимому, услышали шум моторов, но потом успокоились, однако бдительность похоже усилили, – доложил Осадчук.

– Хорошо, что Смирнова с его броней остановили у рощи, иначе всполошили бы фашистов до времени, – поймал себя на мысли Кириллов. Он посмотрел в сторону немцев, закончивших свои фортификационные работы.

– Я смотрю, они копать-то закончили, старшина?

–Закончили сволочи, – подтвердил Осадчук, – окопались.

– Им это не поможет, – встрял в разговор политрук, – мы со всей решимостью…

Кириллов с нескрываемым раздражением посмотрел на Кондрашова и тот осёкся.

– Я, товарищ подполковник, провёл с бойцами беседу, и все как один…

– Тише, товарищ политрук, мы не на митинге. Немцы рядом, идите лучше на правый фланг к взводу Маринина, вы там нужнее будете, когда начнется атака. Я здесь сам как-нибудь справлюсь, идите, идите…

– Есть, идти, – обиженно ответил политработник.

Приложив к глазам бинокль, Кириллов стал изучать позицию немцев.

Между тем Денисов выслал вперед своей группы конную разведку, которая не обнаружила у брода не единой души. Прикрытый со всех сторон зарослями и изгибом реки, брод и в самом деле был крайне незаметен и выдать его присутствие могли только едва видимые следы тракторных гусениц, того самого колхозного «Сталинца», о котором говорил Рыжов.

Но железного колхозного кормильца реквизировали для нужд РККА, и теперь он либо таскал за собой орудие, либо, что скорей всего, его догоревший стальной скелет нашел свое последнее упокоение на обочине какой-нибудь дороги.

Как бы там ни было, но с помощью Рыжова и неидиоматических выражений русского языка лейтенант Смирнов хоть и очень медленно, с со всеми предосторожностями, сумел переправить танки на противоположный берег. У кавалеристов, как и ожидалось, трудностей и вовсе не возникло.

Рыжов не ошибся, буквально в ста метрах от брода едва заметный путь, ведущий от переправы, пересекал обычный проселок, шедший вдоль русла реки. Денисов уже принял было решение двигаться по нему, но председатель колхоза предложил капитану более заманчивую идею: