Олег Новиков – Агора. Попаданцы поневоле (страница 33)

Кириллов знал таких людей, они были солью земли, на них и держалось всё в армии.

Вторым командиром у мотострелков был лейтенант, лет под сорок, из мобилизованных, но точно когда-то служивший. Третий – молодой лейтенант оставался при машинах, видимо, для подстраховки и явно нервничал.

– Похоже, не доверяет капитан, пуганые они здесь диверсантами, бдительность проявляют, ну что же, правильно, – мысленно одобрил Кириллов.

Командиры представились:

– Капитан Денисов, отдельная мотострелковая рота, 1055 стрелкового полка…– начал было капитан.

Кириллов, кивнул и махнул рукой, остановив доклад.

– Не до рапортов сейчас товарищ Денисов, мост взорван, а на противоположном берегу немцы с танками, тут не пройти.

Капитан дернул краешком рта, а потом вежливо, но твердо спросил:

– Мы представились, товарищ подполковник, теперь хотели бы знать, кто вы такой и с кем мы имеем дело.

Евгений кивнул, вынимая из кармана гимнастерки свои документы:

– Подполковник Кириллов, особая группа штаба Юго-западного фронта.

Командиры сразу подтянулись, и вдруг откуда-то сбоку раздался надтреснутый мальчишеский говор: – А что мне прикажете, товарищ подполковник, у меня вот приказ, вот предписание.

Из-за крепкой спины Денисова показалась фигурка маленького, щуплого младшего лейтенанта с нашивками военного строителя. Своим безусым лицом, ещё не знавшим бритвы, он больше походил на подростка, чем на командира РККА. Да и судя по ещё не обмятой форме, этот Аника-воин в армии был без году неделя.

– Какое ещё предписание, вы кто такой?

–Младший лейтенант Патрикеев, командир взвода военных строителей, – попытался, как можно бойчее отрапортовать он, только получилось почти комично.

– Господи, детский сад какой-то и дурдом на каникулах в одном флаконе, куда мне это воинство? – с явным раздражением подумал Кириллов.

Поначалу он не собирался подчинять себе никакие части, скопившимися у этого разбитого моста. В конечном итоге у него был свой приказ – любой ценой доставить груз, за который он отвечал головой.

Только вот обстановка диктовала обратное. Уверенность, что ему и его людям придется вступать в бой с немцами, нарастала с каждой минутой, и нужно было принимать решение – временно подчинить себе имеющиеся силы и при необходимости создать боеспособный кулак для прорыва, если таковой потребуется.

И он его принял.

– Слушай мой приказ! Я, подполковник Кириллов, принимаю командование этой сводной группой на себя до соединения с частями Красной Армии и выхода из оперативного окружения.

О том, что окружение может быть полным, не хотелось даже думать.

Первым делом Кириллов приказал укрыться за зарослями подальше от взорванного моста.

Теперь под его командой скопилась колонна из двенадцати грузовых машин, «эмки» и санитарного фургона, не считая лошадей и гужевого транспорта.

Кириллов и капитан Денисов-приказали всему начальствующему составу и политработникам быстро собраться у «эмки». Подошли все за исключением лейтенанта Игнатьева – он неотлучно находился при грузе. Вместо него на импровизированном военном совете был старшина Осадчук, и кое-как приведенный в человеческий облик, кто-то дал ему старые ботинки с обмотками и поношенные, но чистые галифе, председатель колхоза Рыжов. Пригласили его на всякий случай как человека, хорошо знавшего местность. Рыжов подтвердил наличие бродов и выразил готовность быть проводником.

Кириллову оставалось лишь уточнить наличные силы стихийно возникшего отряда, его огневую мощь и постараться, хотя бы кратко познакомиться с людьми, которых, быть может, ему предстоит вести в бой.

Кириллов начал с мотострелковой роты и ее командира, заставив капитана ещё раз представится присутствующим.

– Капитан Денисов, – четко представился он. – Командир отдельной мотострелковой роты 1055 полка 297 стрелковой дивизии, воевал в финскую, на фронте с первого дня войны, первый бой принял западнее Львова, отступали до Умани, там же пробивались к своим, дальше – ранение, госпиталь, потом принял роту. Рота неполного состава насчитывает 82 активных штыка. Вооружение – шесть пулеметов Дегтярева, один Максим и два ротных миномета 50мм, ну, и винтовки. Транспорт – четыре машины ЗиС. Человек двадцать имеют боевой опыт: финская война, освободительный поход, трое были на Халхин-Голе, с японцами значит… Ну, а остальные – вчерашние рабочие и студенты, половина и срочку-то не проходила, только курс молодого бойца. Ну, вот вкратце и все.

Денисов также представил двух своих лейтенантов-командиров взводов: усатого дядьку средних лет, виденного Кирилловым ранее, и молодого долговязого парня – явно недавно из училища.

Евгений скрупулезно занес все цифры в блокнот и продолжил опрос.

– А что у Вас? – обратился Кириллов к военному строителю.

– Младший лейтенант Парикеев – срывающимся голосом представился он. Командир строительного взвода, во взводе двадцать человек, на вооружении одиннадцать винтовок и мой наган, – похлопал он себя по боку, – а также шанцевый инструмент.

– У вас что, оружия у половины бойцов нет. Вы что, в гости к тещё на блины собрались? – прервал его Кириллов.

– Так точно, то есть никак нет, – растерянно ответил младший лейтенант, – не на блины. Нам приказали войти в состав 730-го строительного батальона и приступить к созданию нового оборонительного рубежа, привлекая местные мобилизованные кадры, а при получении оружия товарищ подполковник Звягинцев сказал, что в тылу нам оружие вообще не нужно, едва уговорили выдать десяток винтовок.

– Дурак твой Звягинцев, ничему война идиотов не учит.

Кириллов грязно выругался, потом посмотрел на незадачливого комвзвода и смягчился:

– Ладно, младшой, патроны-то хоть у твоих чудо-богатырей есть, стрелять-то умеют?

– Патроны есть, по четыре обоймы на винтовку, а стрелять… -тут он замялся, – я не знаю, наверное, умеют.

– Понятно, – с горечью проронил Кириллов. – Так, дальше что у нас имеется? Угу. Товарищ Вяземский, с Вами в целом все понятно, – обратился он к военврачу, уточните только, сколько у вас людей и какой транспорт.

– У меня два военфельдшера, два санинструктора и двое водителей, из оружия – четыре карабина и три нагана. Из транспорта – передвижная рентгеновская установка, а также машина с перевязочным материалом и медикаментами.

– Ясно, следующий.

Следующим был маленький человечек цыганистой наружности с хитрыми и проницательными глазами.

– Старший политрук Кондрашов главный редактор… – тут он замялся, но быстро пришел в себя, – фронтовой газеты. А это мой заместитель – младший политрук Лифшиц, – кивнул он на стоявшего чуть поодаль человека, рыжего, с веснушчатым лицом и смешно оттопыренными ушами, – У нас машина Газ, водитель и три сотрудника типографии. Имею приказ доставить типографию в Харьков и развернуть выпуск печатных материалов. Из оружия…

– С вами тоже все ясно, – не дослушал его Кириллов и повернулся к следующему командиру.

Это был давешний старшина Пилипенко.

– Товарищ подполковник, – бодро отрапортовал старшина. – Командир хозвзвода третьего батальона 1057 полка 297 стрелковой дивизии старшина Пилипенко.

– Не тянись, старшина, ты лучше доложи, какими силами располагаешь

– Силами – как-то совсем не по-уставному промолвил Пилипенко, закусив губу, – у меня семь подвод с фуражом и армейским обмундированием, семеро ездовых значит, и два бойца охраны, ну, итого десять человек, да и приблудных трое.

– Каких ещё приблудных? – удивленно спросил Кириллов.

– Да этих, азиятов, то ли киргизов, то чи монголов, я в их них кровях не разбираюсь. Мне командир приказал взять их с собой, чтоб коней реквизированных для армии перегнали, а половина коней, почитай, при авианалете сгинула, только вот пятьдесят пять голов и осталось. Так из этих чабанов только один по-русски мал-мала балакать может, а другие только на своем тарабарском наречии. Азияты…

– С людьми и транспортом ясно, что с оружием?

– Восемь винтовок и мой наган, ездовым оружия не положено, но вот выпросил у начальства и им пару стволов, только вот с патронами, правда, туговато.

Быстро подсчитав личный состав, Кириллов пришел к неутешительному выводу, что в возможном и весьма вероятном боестолкновении рассчитывать ему придется, в лучшем случае, только на два взвода обстрелянных бойцов. Один взвод из роты Денисова и его взвод охраны войск НКВД. Остальных можно использовать весьма ограниченно, и это, не говоря о том, что без малого четверть отряда представляют из себя откровенный балласт, если не в плане мобильности, то в плане вооружения и подготовки точно. Однако выбора не было.

Приняв на себя командование отрядом, Кириллов назначил своим временным заместителем капитана Денисова, комиссаром автоматически становился старший политрук Кондрашов, начальника штаба назначать не стали, так как долгое существование данного подразделения не предусматривалось. После предполагаемого прорыва, если такой потребуется, и соединения с частями РККА Кириллов предполагал оставить отряд под командованием комроты Денисова, а сам со своими людьми из войск НКВД выполнять возложенное на него задание.

Распределив обязанности, Кириллов решил сформировать группу конной разведки, для этого он приказал Пилипенко:

– Старшина, приведи-ка мне своего азиата, что по-русски говорить может, и найди мне пару бойцов, хорошо умеющих управляться с лошадьми.