Олег Новиков – Агора. Попаданцы поневоле (страница 29)

Безбожно клаксоня и буквально раздвигая телеги, всеми правдами и неправдами колонне просто чудом удалось выбраться из уличной ловушки и выехать на извилистую объездную грунтовку

Вот только и здесь их ждал неожиданный сюрприз.

Навстречу машинам из придорожных кустов выскочила группа вооруженных парней с красными повязками на рукавах поверх цивильных пиджаков и курток.

Возглавлявший этот непонятный люд молоденький сержант милиции с видом хозяина положения направился к притормозившей эмке, за ним последовали ещё двое гражданских с винтовками.

– Ополченцы или истребительный отряд, – мелькнула мысль у Кириллова.

Они смотрелись нелепо в своих кургузых пиджачках и рабочих тужурках, стараясь казаться грознее и воинственнее. Весь их облик вызывал смесь жалости и неизбывной тоски вместе с уважением к непоколебимой воле народа, вставшего на защиту своей земли.

– Стой, куда прешь, впереди дорога перекрыта, хода нет, – заорал сержант-милиционер, а потом, одернув помятую и перепачканную глиной гимнастерку, строго спросил.

– Предъявите документы.

– Да ты не охренел ли, сержант, – возмущено спросил Кириллов, сам-то ты кто такой, и что это за партизаны?

– Я – помощник командира комсомольского истребительного отряда Пирятинского района, сержант милиции Матвейчук, у нас приказ: выявить и уничтожить немецких диверсантов, действующих в нашем районе под видом бойцов и командиров РККА.

– Так вылавливайте, если приказали…

– Предъявите документы, – настойчиво потребовал сержант, расстегнув клапан на кобуре.

Кириллов, усмехнувшись, достал из кармана удостоверение армейского подполковника и показал их сержанту.

– Этого мало, – вдруг заявил Матвейчук, – вы следуете в тыл с какой целью? Покажите предписание и предъявите груз к осмотру. Я имею полномочия.

Показать предписание неугомонному милиционеру Кириллов, конечно, мог, но предъявлять к осмотру груз – это было уже слишком.

Евгений Николаевич со вздохом посмотрел на сержанта и тоном, не терпящим пререканий, сухо приказал:

– Пусть ваши люди отойдут на двадцать шагов от машины.

– Зачем это? – вдруг прорезался голос у стоящего рядом с милиционером высокого белобрысого парня с комсомольским значком на лацкане пиджака. – Вдруг они диверсанты…

– Если бы мы были диверсанты, ты давно был бы мертв, – с раздражением сказал Кириллов и более резко добавил, – двадцать шагов от машины, не заставляйте меня прибегать к силе, – с этими словами он высунул руку в окно и дал условный знак.

Через несколько секунд из грузовика высыпало отделение до зубов вооруженных бойцов. Последнее обстоятельство, стало очень весомым аргументом в пользу незамедлительного выполнения приказа «подполковника».

Кириллов тоже покинул «эмку» и, подойдя вплотную к сержанту, ткнул ему в лицо совсем другое удостоверение, грозно прошипев:

– Убирай своих архаровцев сейчас же, не мешай нашему проезду и не тянись, стой расслабленно, виду не подавай, не на плацу, понял?

– Так точно, понял, только, – он на секунду замялся, – вы все равно не проедете, в трех километрах отсюда ещё вчера вечером немецкие пикировщики в прах разнесли наш гаубичный дивизион, пушки и трактора там на дороге.

Сержант махнул рукой на восток: – Затор там, а сегодня ночью диверсантов обнаружили в нашей форме, самолеты по рации наводили, потом кто-то обстрелял беженцев и машины с ранеными. Вот нас и послали…

Матвейчук развел руками, как бы объясняя свое предыдущее поведение.

– Ясно, – сказал Кириллов, – ты уверен, что это диверсанты, а не местные активизировавшиеся недобитки из националистов.

– Точно не скажу, но товарищ оперуполномоченный из районного НКВД дал ориентировку, что мол в нашей форме на мотоциклах и грузовиках, а старший у них то ли майор, то ли подполковник, – с этими словами сержант вновь покосился на петлицы Кириллова.

– Если в форме, то точно абверовские ребятки, вам с ними не справиться, – не обращая внимания на бдительного милиционера, задумчиво произнес Кириллов.

– Да знаю я, – с обреченностью в голосе ответил Матвейчук, при этом сделав круговое движение рукой, – Степанов, Иваненко, отбой! Это свои.

Из кустов и с обочин сразу поднялось полтора десятка разномастных фигур, одетых во что попало и кое-как вооруженных. Кириллов увидел в руках одного из парней старый английский пулемет «Льюис», а у других наряду с винтовками были обычные охотничьи ружья.

– Воинство, – выдохнул он, – много вы тут навоюете.

Однако Кириллов не мог не отдать должное и милицейскому сержанту, ведь тот довольно грамотно замаскировал пулемет и скрытно расположил своих людей, используя овражек и канаву, тянувшуюся вдоль грунтовки.

– Случись бой, они бы нам доставили неприятностей, без потерь бы не обошлось, залп из ружей плюс кинжальный огонь пулемета почти в упор… Молодец, – мысленно похвалил Матвейчука Кириллов.

– Товарищ подполковник, разрешите обратиться с просьбой, – в голосе сержанта явно засквозили просительные нотки.

– Слушаю.

– Вы патронами не богаты? А то нам по одной обойме на винтовку дали, а к пулемету и сотни не наберется, многие вообще с дедовскими курковками пришли.

Кириллов вздохнул и посмотрел на стоявшего чуть поодаль лейтенанта Игнатьева.

– Ну что, лейтенант, поделимся с хлопцами?

Игнатьев скорчил кислую мину, но одобрительно кивнул, не преминув добавить:

– Поделиться-то можно, только пусть губу не раскатывают, ещё по одной обойме дадим, ну, и гранат с десяток подкинем. У самих не залежи, а много патронов не бывает. Сколько у тебя винтовок сержант?

– Мосинок девять, остальные, польские маузеры, да вот манлихеры с гражданской, – он в сердцах сплюнул от досады.

– Ну, к мосинкам патроны получишь, а с прочими фузеями уж как-нибудь сам разбирайся.

– И на том спасибо, товарищи, – с неподдельной радостью воскликнул Матвейчук.

Явно повеселели и бойцы истребительного отряда.

– Мальчишки ещё, не догадываются, что их ждет, – с горечью подумал Кириллов, глядя на безусые молодые лица, светящиеся юношеским задором.

Самому «подполковнику» было не до радости, приходилось срочно менять маршрут движения отряда, а это означало упущенное время.

Однако решение пришло быстро, прикинув в памяти возможные объездные пути и сверившись с картой, Кириллов и Игнатьев двинулись в объезд, обходя затор по дороге на село Воронки, чтобы потом, выйдя к Лубнам с севера, продолжить свой путь на восток.

Выслав вперед отделение бойцов на грузовике, которое должно было играть роль разведки и передового охранения, Кириллов приказал сержанту, командовавшему этим дозором:

– Постарайся не ввязываться в боестолкновения и при первой опасности или неясности обстановки отходи к голове колонны. Нам приключения на задницу не нужны, помни, у нас задача – это доставить груз.

Ни Кириллов, ни Игнатьев, ни милицейский сержант – никто из участников случайной встречи на забытом богом проселке и не подозревал, что она станет поистине судьбоносной в жизни и смерти всех этих людей, определив судьбу одних и навеки изменив ход этой истории.

Командир диверсионной абвер группы обер-лейтенант Отто Шнайдер ещё со вчерашнего вечера получил радиограмму от резидентуры в Киеве о спецколонне НКВД, двигающейся на восток через Пирятин.

Внедренный в управление безопасности русских крот уже четыре года снабжал абвер самыми надежными сведениями, а с началом войны их цена возросла многократно, так что сомневаться не приходилось. Единственное, что не смог с уверенностью определить немецкий агент, это характер груза.

Ценности или документы – обер-лейтенант не знал, да это и было и не важно, у него был приказ, который недвусмысленно гласил:

– Захватить груз и уничтожить сопровождение, не оставляя никого в живых.

Для нападения на хорошо вооруженный конвой командование абвера выделяло сразу две группы диверсантов, действующих в этом районе. Опираясь на националистическое подполье, одной из групп предстояло перехватить груз по дороге, устроив засаду. Второй же, командиром которой и был Отто Шнайдер, поручалось догнать чекистов и, пристроившись в хвост русской колонны, следовать за ними на расстоянии видимости. С задачей прикрыть атакующих от нежелательной подмоги извне, а при благоприятных обстоятельствах самим ударить в спину конвою, добивая оказывающих сопротивление.

– План был хорош, да вот только, как там говорят у русских: гладко было на бумаге, да забыли про овраги, – зло подумал Отто.

Прибыв в Пирятин на полчаса позже Кириллова, группа абверовских диверсантов быстро сориентировалась в происходящем.

Шнайдер послал одного из своих людей, этнического украинца и члена ОУН, к его знакомым, связанным с бандеровским подпольем, и тот принес для обер-лейтенанта крайне неутешительные новости.

Воинские грузовики, похожие на интересующий их конвой, в самом деле пытались пробиться через уличный затор, привлекая к себе внимание звуками клаксонов и площадной бранью забивших дорогу беженцев, но, не преуспев в этом, ушли, по-видимому, в объезд по проселку. Однако не эта новость встревожила Шнайдера. Буквально сегодняшней ночью основная группа абвера была обнаружена и вынуждена покинуть район намеченной операции. Перед Шнайдером возникла дилемма: уходить вслед за своими коллегами или продолжать преследование русских в надежде на успех. Обстановка на фронте складывалась как нельзя лучше для вермахта, и можно было рассчитывать на помощь действовавших западнее двух диверсионных групп, но планы приходилось корректировать на ходу.