Олег Новиков – Агора. Попаданцы поневоле (страница 27)

Представившись, Кириллов показал бумаги с грозными печатями и визами хозяину кабинета.

– Да-да, нам звонили. Мы вас с утра ждем, представителя вашего наркомата, – с заметным облегчением произнес банкир – лысый маленький человечек в толстенных роговых очках и с изрядно подрагивающими руками. – Сами понимаете, приказ подготовиться к эвакуации, а тут такое, конечно, основные фонды мы ещё в августе, по распоряжению…

Во всех его движениях и словах чувствовалась нервозность и плохо скрываемый испуг.

– И здесь готовятся к эвакуации, значит им что-то сообщили, что же не будем терять времени, – подумал Кириллов.

– Вот, понимаете, все эти документы подлежат…-представитель банка, хотел было продолжить, но Кириллов властным жестом остановил словесный поток не в меру разошедшегося финансиста и сухо произнес:

– Товарищ, где груз?

– Да-да, конечно, сейчас вызову начальника охраны, и вас проводят в хранилище.

Он быстро схватил трубку внутреннего телефона и затараторил в нее срывающимся голосом.

Кириллов с растущим раздражением смотрел на его суетливые движения и ему захотелось скорее покинуть этот кабинет.

Наконец, через несколько минут, показавшихся слишком долгими, на пороге возникла фигура в инкассаторской тужурке и маячивший за ним лейтенант войск НКВД. Без дальнейших проверок и проволочек, «подполковник» Кириллов в сопровождении приставленного к нему лейтенанта-чекиста сразу же проследовал в хранилище. Там его уже ждали.

В подвальном, но хорошо освещённом помещёнии за столом сидели два человека.

Первый – пожилой майор в форме войск НКВД, несмотря на возраст, подтянутый и стройный.

– Явно из кадровых, – мелькнуло в голове у Кириллова.

Вторым был гражданский человек весьма неряшливого вида в мятом костюме и несвежей рубашке, возрастом под шестьдесят, с лысеющей, когда-то, видимо, весьма курчавой головой и крючковатым носом, выдающим его семитское происхождение.

При появлении Кириллова оба встали. Знаком майор отпустил сопровождавшего лейтенанта.

– Здравствуйте, товарищи, – обратился Кириллов к присутствующим – я, подполковник Кириллов, прибыл по поручению зам. наркома с целью принять спецгруз.

При слове «подполковник» майор едва заметно улыбнулся, но виду не показал.

После представления Евгений Николаевич вновь предъявил свои бумаги с многочисленными и грозными печатями.

– Здравия желаю, товарищ подполковник, я, майор Иванов, временно отвечаю за сохранность вверенного имущества вплоть до передачи оного вам по описи, а это старший оценщик Штокман.

– Штокман Соломон Моисеевич, оценщик, – представился гражданский.

Кириллов пожал присутствующим руки – сухое и жесткое рукопожатие майора контрастировало с мягкой и влажной рукой Штокмана.

– Не будем терять времени, товарищи, тем более что у нас его попросту нет, – сразу переходя к делу предложил Кириллов.

– Конечно, в таком случае ознакомьтесь с описью, товарищ подполковник, и извольте принять по списку, – тут же предложил Штокман; после этих слов он разложил перед Кирилловым бумаги и взглядом указал на пять обитых железом деревянных ящика.

Просмотрев листы, разложенные оценщиком, Кириллов мысленно присвистнул, только царских золотых червонцев в списке было пятнадцать тысяч, не считая почти трех десятка килограмм ювелирных изделий и золотого лома, начиная с золотых колец, серег, подвесок с драгоценными камнями, заканчивая золотыми коронками. Кроме этого в списке значились более двухсот килограммов серебра самого различного вида – в основном, церковной утвари и подсвечников.

Прием, взвешивание и подсчет, несмотря на тяжелую обстановку, происходил без спешки и был довольно тщателен, по крайней мере, это касалось золотых изделий, с серебром было проще – его приняли по весу без описи предметов.

Вскоре всё было вновь погружено в ящики и опломбировано.

– Ну, вот, в общем-то, и всё, можно вызывать охрану для загрузки имущества, – с облегчением выдохнул майор Иванов, вытирая взмокший лоб и одевая фуражку с васильковой тульей.

Штокман передал майору бумаги с описью и заявил Кириллову, что ему приказано руководством сопровождать груз вместе с подполковником до Харькова, и в подтверждение своих слов показал письмо, подписанное директором госбанка и завизированное финансовым управлением НКВД.

– Вот ещё одна обуза, – покосившись на оценщика, подумал Кириллов, – гражданские мне в таком деле совсем не нужны.

Его взгляд был красноречивее слов, и, наблюдая за реакцией Кириллова, майор Иванов с нажимом напомнил:

– Товарищ, кх, «подполковник», – он откашлялся, – этот, товарищ Штокман, ценный специалист нашего, – на этом слове нквдист сделал ударение, – наркомата, и он поедет с вами, это распоряжение Савченко.

–Да, я в курсе, -кивнул Кириллов, потом ещё раз внимательно посмотрел на оценщика и обреченно вздохнул.

– Я не буду вам обузой, товарищ подполковник, и у меня есть кое-какой опыт сопровождения ценных грузов, ещё в гражданскую войну, знаете какая неразбериха была здесь в восемнадцатом…, – как бы в оправдание залопотал Штокман.

Но Евгений Николаевич быстро прервал оценщика.

– Можете не продолжать, товарищ Штокман, мне не требуются ваши объяснения и воспоминания, для меня достаточно распоряжений руководства относительно вас, готовьтесь к отъезду. Время до конца погрузки, ждать никого не будем.

– А я практически готов – спокойно сказал Штокман, – можете указать место в транспорте. В какой машине прикажете ехать?

Учитывая возраст и положение этого человека в предстоящем небезопасном вояже, Кириллов предложил Соломону Моисеевичу место в своей «эмке».

Майор Иванов снял трубку громоздкого телефонного аппарата, стоящего на боковом столе, и вызвал бойцов охраны.

Вскоре в комнату вошли два командира в звании лейтенантов НКВД в сопровождении десятка красноармейцев в форме данного ведомства. По приказу майора вошедшие споро взяли ящики и потащили во двор, где уже ждали машины.

Кроме эмки в распоряжение Кириллову передали пять грузовиков ГАЗ и усиленный взвод 227 полка войск НКВД в количестве пятидесяти человек под командой лейтенанта Игнатьева.

Молодцеватый и подтянутый лейтенант произвел хорошее впечатление на Кириллова, он словно бы сошел с плаката ОСВИАХИМА, высокий спортивный, затянутой в ладно сидящее обмундирование, если бы не ранние залысины на лбу, его можно было бы назвать красавцем.

– Откуда родом, лейтенант?

– Саратовский.

– Ну, почти земляк, – хлопнув Игнатьева по плечу, улыбнулся Кириллов, – я тоже с Волги, сам из Сормово, слыхал про такое место?

– Эх, а то как же! – Игнатьев.

– Ладно, потом поговорим, после погрузки построй людей.

Когда все ящики оказались в одном из грузовиков, перед машинами выстроился взвод охраны спецгруза.

Кириллов принял рапорт Игнатьева и в сопровождении лейтенанта прошел вдоль строя вверенных ему людей. Все бойцы были одеты в полевую форму РККА, ничем не выдававшую их ведомственную принадлежность к войскам комиссариата внутренних дел, и отличались от обычного стрелкового взвода лишь наличием большого числа единиц автоматического оружия и пулеметов. Каждый из бойцов имел на вооружении винтовку СВТ, гранаты и нож, а двенадцать человек, включая самого Кириллова, ещё и ППД-40. Кроме этого на каждый грузовик полагался «дегтярь».

– Да, Савченко не поскупился, – ухмыльнулся про себя Кириллов

Речей капитан госбезопасности, а ныне подполковник РККА, произносить не стал, и так каждый боец в этом строю знал возложенную на него задачу. Все они принадлежали к конвойным войскам, так что сопровождать ценные грузы им было не впервой, а содержимым ящиков никто не интересовался, потому как «чем меньше знаешь, тем здоровее будешь и может проживешь подольше».

Игнатьев уже сообщил Кириллову, что народ у него подобрался проверенный и имевший боевой опыт августовских боев за Киев, ликвидацию диверсантов и конвоирование спецконтингента.

Сам лейтенант участвовал в Освободительном походе 1939 года в Польше и пресечении деятельности банд националистов на Западной Украине.

Проходя мимо строя бойцов, Кириллов также остановил свой взгляд на старшине, заместителе командира взвода, на груди которого красовался орден Красной звезды.

– За что награждены, старшина?

– Старшина Осадчук, – громко и четко представился крепкий, хорошо сбитый мужчина, неопределенного возраста с сильно загорелым, обветренным лицом. – Награжден за бои на озере Хасан, товарищ подполковник, – выпятив грудь вперед ответил орденоносец.

– Значит боевой опыт имеете, хорошо.

– Так точно, товарищ подполковник

– Пограничник?

– Так точно, товарищ подполковник, службу начинал в Туркестане, десять лет назад.

– Значит с басмачами тоже воевать пришлось? – сделал вывод Кириллов.

– Так точно, пришлось.

– Хорошо, если среди нас такие люди, мы точно победим, – одобрительно кивнул Кириллов и, обернувшись к Игнатьеву, коротко бросил, – по машинам, лейтенант, время дорого.

Радиограмма

– Вертеру от Гете.

По сведениям, поступившим от Путника, русские отправляют из Киева особо ценный груз, характер и назначение груза выяснить не удалось, предположительно, мат. ценности и секретные документы особой важности. Охрана взвод войск ОГПУ в полевой форме. Возможный маршрут прилагаю.