Олег Новиков – Агора. Попаданцы поневоле (страница 13)

–Да что ты там все бормочешь, может, порчу навести хочешь, – с издевкой спросил опцион, – давай, заканчивай ворожить и прикажи подать нормального вина, а не этой кислятины. Мы – солдаты, а не твои колодники, чтобы пить ослиную мочу.

На какой-то момент Мигдоний потерял самообладания и, с ненавистью посмотрев на Тита, выдавил из себя:

–С вас и этого довольно, не заслужили большего…, – в ту же секунду он осекся, поняв, что сболтнул лишнего.

–Что? – на лице Тита гримаса презрения, сменилась волчьим оскалом.

Вилик вздрогнул.

–Ты с кем разговариваешь, сын собаки, я научу тебя как вести себя с офицером, – опцион схватился за меч.

–Господин, господин, я не имел в виду тебя, речь шла о варварах. Разве понимают эти дикари вкус настоящих вин.

–Кого ты назвал дикарем, – тяжелая рука Маркона сзади легла на шею Мигдония.

Управляющий сжался.

–Я имел в виду…

–Мне начхать кого ты имел в виду, у тебя какие-то претензии к нам. Мы сделали все по закону: сбежало четверо, четверых и вернули, вопросы?

–Нет, что ты, у меня нет никаких претензий.

–А у меня есть, – с издевкой произнес Маркон, – и я, как представитель пограничной стражи, донесу их до ушей начальника гарнизона Цессия Лонга.

–Какие претензии? – вид Мигдония стал жалок.

–Ты ещё спрашиваешь? Где ты купил этих рабов? Только не говори, что на городском рынке, они были доставлены тебе по дешевке контрабандой, без уплаты налогов и пошлин и, наверняка, проходят по поддельным купчим, но это ещё не всё. Разве ты не знаешь, что по закону содержание невольников из местных северян на границе требует отдельного разрешения? Или нам мало побегов и бунтов… Где разрешение?

–Я, хотел…, -промямлил Мигдоний.

–Но не успел, – издевательски ухмыльнувшись, подсказал Маркон, – охотно верю, вот только поверит ли дознаватель в провинциальном претории.

–Не забывайся, декурион, у меня влиятельные покровители, нападая на меня, ты нападаешь на них, я напишу жалобу.

Тут уже не выдержал Тит, он взял вилика за грудки и вкрадчиво произнес:

–Пиши Дионисию, пиши наместнику и даже в сенат пиши, если хочешь, и не забудь написать про гнилой фураж, поставленный в гарнизоны в прошлом году. Помниться твой приятель в интендантстве получил в награду за свои махинации долгосрочный отдых на галерах.

– Я здесь не причем, что каждый раз мне будут вспоминать тот фураж, я сам жертва обмана и интриг.

– Ну, какая ты жертва – следствие покажет, когда придет время.

– Оно не придет, эти обвинения голословны и не имеют доказательств, – зло парировал Мигдоний.

–Может, и так, но скандалы не нужны твоему господину, впрочем, как и тебе. Особенно скандалы, от которых одни убытки и тяжбы. Конечно, каторга тебе не светит, но остаться без такого теплого местечка, к которому ты прирос, можно сказать, корнями, так горько и не справедливо. Правда, Мигдоний?

–Что вам надо? – более примирительным тоном спросил управляющий.

–Совсем не много: хорошее вино, а не помои, полдюжины молочных поросят, кашу ты сам жри, и ещё девок, а то тех пятерых, нам на одиннадцать, – Маркон показал между ног, – маловато будет; и да, хозяйские термы.

Мигдоний заскрипел зубами, но, бросив злобный взгляд на офицеров, уже спокойно произнес.

–Будет все, кроме господских терм.

–Да и Гадес с ними, с банями, – сплюнув, сказал Маркон, – тащи вино и жратву.

Когда Мигдоний ушел, Тит спросил Маркона:

–А ты откуда знаешь по поводу контрабанды живого товара?

–Кое-что из рассказа Торна, а остальное сам додумал и похоже попал в цель!

–Догадливый.

–А ты думал, раз я безграмотный варвар, так и с мозгами у меня туго.

–Ты же знаешь, я так не думаю. Мне нет дела до твоего происхождения.

–Тебе – нет, а другим – есть.

–Ты в следующий раз не сильно зацепляй эту тему, Мигдоний наверняка в сговоре со своим хозяином.

–Наверняка, но что взять с дикого варвара, – захохотав, ответил Маркон, – кстати, хорошо напомнил, по приезду в гарнизон нужно поторопить командира побыстрее написать письмо Дионисию на счет премии за поимку беглецов, а то в прошлый раз на три месяца затянули.

Тит кивнул, усмехнувшись.

–Напишет, деньги лишними не бывают.

Внезапно их диалог прервался коротким вскриком боли и вслед за ним изрыгнутым проклятием с приступом хриплого кашля.

–Ведьма, проклятая ведьма, – хрипло доносилось со стороны белевшей в стороне хозяйственной постройки. Глухой голос явно принадлежал Церберу: – запорю!

–Только тронь, кишки выплюнешь, – прозвучал в ответ голос женщины.

–Там что-то интересное происходит, – сказал Маркон.

–Я кажется догадываюсь, это Альма.

Маркон с удивлением посмотрел на товарища и спросил:

–Откуда знаешь?

– Сегодня кое-что видел, спроси у твоего следопыта.

–А…, значит не зря говорили.

–Говорили, что?

–Не простая она девка, недаром Гераштарт ей заинтересовался.

–Врач?

–Да, он ее купил, у Дионисия, забрать должен через неделю.

–Зачем же она бежала, у Гераштарта ей было бы лучше?

–Потому и бежала, думает, что врач – черный колдун, наводящий порчу.

–Дура.

–Дура, но что взять с дикарки, – сказал Маркон, стукнув себя кулаком в грудь.

С этими словами они подошли к грубо оштукатуренному строению, оказавшемуся эргастулом – поместной тюрьмой, где содержались наиболее строптивые рабы.

Цербер и двое его подручных пытались набить колодки на ноги пойманных невольников, время от времени пуская в ход плеть. Если с Торном и подростками это у них получилось довольно легко, то с Альмой возникла загвоздка.

Не в меру ретивый надсмотрщик решил наказать дерзкую рабыню или просто показать свою власть, вот только результат оказался обратный.

Цербер огрел девушку по спине, вызвав крик боли, и замахнулся ещё раз для очередного удара. Однако вместо сжавшейся и испуганной жертвы он натолкнулся на ледяной взгляд серых пронизывающих глаз Альмы и услышал ее голос. Внезапно для мучителя горячий и плотный комок, подошедший к горлу перехватил дыхание, и Цербер закашлявшись начал задыхаться.

–Ведьма, – в голосе поместного палача сквозил ужас.

В ответ Альма что-то шептала или скорей шипела, как змея, протягивая связанные спереди руки к лицу надсмотрщика. Два подручных Цербера в ужасе отшатнулись, не зная, что и предпринять.

Завороженный этой сценой Маркон стоял, открыв рот и лишь быстрые действия Тита смогли спасти положение.

Опцион подскочил к рабыне и, схватив ее за волосы, влепил девушке пощечину. Альма как-то сразу обмякла и осела, будто бы из нее вынули стержень. После чего ноги ее подкосились и она безвольно опустилась на камни двора.