Олег Мушинский – 13 заповедей (страница 31)

- Ну, например, за то что у них много денег.

На словах "много денег" ее лицо приобрело мечтательное выражение.

- У меня их вообще-то не так много, - с сожалением в голосе признал Антон.

- Больше, чем у меня, босс, - отозвалась Иния.

- Наверное, да, - Антон усмехнулся. - Но сейчас это нам не поможет.

- Мы можем дать взятку таможенникам, - подсказала Иния. - У вас есть деньги, а я знаю, как к ним подступиться.

- Это незаконно, - сразу отказал Антон. - А потом, они ведь могут и не взять.

- Но могут и взять, - парировала Иния. - Так почему бы не попробовать?

- Потому что так поступать неправильно!

Иния вздохнула. У нее это получилось точь-в-точь как у Антона. Он даже внимательно взглянул на девицу - не передразнивает ли она его. Та, судя по наморщенному лобику, просто думала. Заметив взгляд Антона, она тотчас закивала:

- Да-да, я помню. Мы все делаем правильно. Но ведь нам нужно внутрь?

- Да, - сказал Антон. - И как можно скорее. Но только правильным путем.

- Ну и задачки вы ставите, босс, - проворчала Иния. - Правильным путем дойти, знаете ли, намного сложнее.

- А неправильным можно вообще не дойти, - парировал Антон.

- Ну, мы вообще-то и на правильном пути постоянно этим рискуем, - напомнила Иния.

Антон вздохнул и кивнул, но тотчас нашелся:

- Но мы все еще живы! Мамона благоволит нам. А вот если бы мы сошли с праведного пути…

Он сделал глубокомысленную паузу, позволяя девице самой прийти к очевидному умозаключению. Так часто поступал ведущий Леонид, наставляя юного Антона на пути веры.

- Тогда бы ему не пришлось вытаскивать нас из паршивых ситуаций, - сказала Иния.

Антон еще раз вздохнул. Учитель веры из него точно бы не получился. Впрочем, это еще ведущий Леонид подметил, отсоветовав Антону поступать в семинарию, хотя у него были лучшие оценки в классе по духовным дисциплинам. Антон начинал понимать - почему. А еще он подумал, что в приземленной практичности зеленокожей девицы есть свой смысл.

- Ну уж нет, - тихо сказал он сам себе.

- Что, босс? - переспросила Иния. - Простите, я не расслышала.

- Я говорю, должен быть еще путь, - уже громче сказал Антон. - Правильный. Он всегда есть.

- Вы уверены?

Красные огни над воротами недвусмысленно сигналили, что законного прохода для гражданских лиц здесь нет.

- Так сказано в Откровении, - уже менее уверенно произнес Антон. - Восьмая заповедь. Никогда не сходите с пути Истины. А если сходить нельзя, как так может быть, чтобы пути не было?

- Ну, например, когда уже приехали.

Прозвучало очень пессимистично и очень похоже на правду. Антон вздохнул.

- Может и так, - сказал он. - Но давай подумаем еще, - последнее прозвучало совсем не по-начальственному и Антон поторопился сгладить впечатление: - Ведь как сказано в Откровении: только путь Истины ведет к истинному богатству. Ты ведь хочешь истинного богатства?

- Да я вообще на любое согласна, - ответила Иния.

- Вот, - сразу подхватил фразу Антон, словно бы другого ответа и не ожидал. - А любое богатство - это благословение Мамоны, а оно достается только тем, кто поступает правильно. А чтобы поступать правильно, должна же быть хоть какая-то возможность так поступать!

Иния кивнула и наморщила лоб. Антон буравил взглядом стены, словно бы надеялся прожечь в них дыру, пригодную для прохода шагохода.

- А не незаконным путем - правильно? - спросила Иния.

- Как это - не незаконным?

- Ну-у… - протянула Иния и развела руками. - Это когда никто не запрещает. Как мы с вами прошли через отстойник в городе. Помните?

Антон машинально кивнул.

- Это там, где нас чуть было не ограбили? - добавил он. - Помню-помню. Ну да, так, наверное, можно. Не запрещено же. Только, желательно, без грабителей.

- Без грабителей - не обещаю, - сказала Иния. - Народец там всякий бывает. Тут уж как повезет. Но вообще пройти можно.

- И точно не запрещено? Насколько я знаю, при закрытии города все проходы закрывают.

- А там нет прохода, - пояснила Иния. - Но пройти можно, - она махнула рукой и добавила: - Там многие ходят.

Антон почесал подбородок. Выглядело так, словно Иния действительно нашла правильный путь. Он наверняка будет тернистым - Антон еще не забыл свое путешествие по нижним этажам родного города - но если не запрещено, то грех упускать такую возможность.

Другое дело, что расширенное толкование заповедей откровенно отдавало реформацией. Самые радикальные ее адепты даже продвигали лозунг: "разрешено всё, что не запрещено". Это, конечно, уже ни в какие ворота. Так никаких запретов не напасешься. Однако вслед за этим Антон подумал, что в данном конкретном случае толика реформации может спасти правоверного ортодокса. К тому же он ведь не только ради себя старался, тут целый еретический заговор под боком.

- Показывай путь, - скомандовал Антон, положив руки на рули.

Иния указала рукой в сторону реки. Там с внешней стороны к городской стене примыкало нечто среднее между огромной лесопилкой и самой дырявой крепостью в мире. Деревянные балки образовывали каркас стен, которые лишь кое-где были обшиты досками. Канатная линия приходила туда. На глазах у Антона подвесная платформа с бревнами проехала через проем в каркасной стене и, уехав вниз, скрылась из виду.

- Только на шагоходе мы там не проедем, - сказала Иния. - Придется идти пешком.

- По земле?

- Ага, - Иния кивнула.

- Это рискованно.

- Ага. Безопаснее дать взятку таможне.

- Иния!

- Что?! Босс, я механик, а не чудотворец. Я знаю всего два способа попасть в город прямо сейчас. Или через взятку, или по земле, - она указала на крепость. - Решать вам.

Антон вздохнул. Нет, не зря он был против реформации. Вечно там в итоге все не хвала Мамоне! Антон еще раз вздохнул, уже более основательно, и сдал шагоход назад. Обойдя "Оленя", "Жаворонок" направился к реке.

- Иния, - позвал Антон. - А где ты предлагаешь шагоход оставить?

- На разборке, - сразу ответила девица.

Видимо, успела подумать и об этом. Антон хмыкнул.

- Думаю, он мне еще пригодится.

- Надо разборщикам денег дать, - сказала Иния. - Тогда они повременят с разборкой.

- Много?

- Нет, - Иния помотала головой и пояснила. - Если дать много, аппетит проснется. Давайте я договариваться буду.

- Давай.

Пушки проводили "Жаворонка" до самого берега, и отвернулись лишь когда шагоход ступил на лед.

Дырявая крепость действительно оказалась лесопилкой. Точнее говоря, там стояли машины, способные украсить собой любой самый взыскательный роман ужасов, и превращали одни деревянные предметы в другие, чуть более аккуратные. Затем эти другие предметы грузились на платформу уже внутренней канатной линии и уезжали в город.

Разборка занимала самый дальний сектор лесопилки, уже на другом берегу. Разбирали там не только шагоходы. Своей очереди на огороженном частоколом участке ожидала и странная на вид махина с паровым лифтом внутри, и даже баржа, которую уже успели вытащить на берег и снять с нее часть левого борта. Впрочем, работы велись столь неторопливо, что внутри успели обосноваться лисицы. Когда "Жаворонок" протопал мимо, целое семейство высыпало посмотреть, кто пришел.

Помимо лисиц, встречать шагоход вышел высокий мужчина с темно-зеленой кожей и очень хмурым лицом. Многочисленные морщины старательно подчеркивали хмурость на лице и как-то незаметно перетекали в складки на кожаном комбинезоне. У Антона сразу возникло впечатление, что этот комбинезон пошили не для нынешнего владельца.