Олег Морозов – Синдром Каина (страница 19)

– Твоя дочь… она мертва. Это факт.

Алекс посмотрел на неё. В её глазах не было ни жалости, ни страха. Только усталая, холодная констатация. Она только что взяла его собственный «якорь» и вернула его ему.

– Да, – кивнул он.

– А мы – живы. Это тоже факт.

– Да.

– И они будут нас искать.

– Да.

Они сидели в темноте. Два разбитых человека и спящий ребёнок. Два человека, которые встретились как враги, только что поделились друг с другом тем, чего не доверяли никому в мире. Их шаткий союз только что был скреплён кровью – той, что текла из ран Елены, и той, что вечно сочилась из ран Алекса.

– Поспи, – сказал он. – Я посторожу.

Елена колебалась секунду. А потом кивнула. Она легла на грязный пол, положив голову на колени спящего Артёма, и впервые за четыре года закрыла глаза в присутствии чужого человека.

Глава 22

Первым, что Елена почувствовала, проснувшись, был холод. Не тот привычный, промозглый холод мёртвого города. А другой. Ледяное, отстранённое безразличие.

Она открыла глаза.

Алекс по-прежнему сидел у забаррикадированной двери, но он больше не был стражем. Он был пленником.

Он сидел, сгорбившись, и смотрел на стену напротив. Просто смотрел. Его лом лежал не в руке, а рядом, на полу. Он был не готов к бою. Он был… далеко.

Елена бесшумно села. Артём всё ещё спал, его дыхание было ровным. Ночь, проведённая в укрытии, и крайнее истощение сделали своё дело.

Тишина в комнате была тяжёлой. Но откровенность, повисшая между ними, исчезла. Её сменила густая, вязкая паранойя.

– Алекс? – тихо позвала она.

Он не вздрогнул. Он медленно, как робот, повернул голову. Его глаза были не те, что вчера. Вчерашний Алекс – дикий, загнанный, но в конечном счёте настоящий – исчез. Этот смотрел на неё… или, вернее, сквозь неё. Взгляд был мутным.

– Ты проснулась, – сказал он.

– А ты спал? – спросила она, её рука инстинктивно легла на рукоять ножа.

– Она вернулась, – прошептал он, глядя в угол над её плечом.

Елена замерла. Она не стала оборачиваться. Она знала, что там никого нет. Но не для него.

– Папочка, она не проснулась, – раздался в голове Алекса звонкий, обиженный голосок. Лилия сидела на облезшем подоконнике, болтая ногами. На ней снова было то самое жёлтое платье. Но она не улыбалась. Она смотрела на Елену с холодной, детской яростью. – Она и не спала. Она ждала.

– Заткнись, – пробормотал Алекс.

– Ты говоришь с дочерью? – напряжённо спросила Елена, поднимаясь на ноги.

– Она сказала, ты меня обманываешь, – Алекс потёр лицо руками. Он выглядел измученным.

– Я? – Елена сделала шаг к нему. – Я вчера рассказала тебе…

– Вот именно! – Лилия спрыгнула с подоконника и подошла к отцу, встав между ним и Еленой. – Она рассказала тебе грустную историю, а ты и поверил! Папочка, ты глупый! Она «пустая»! Она как дыра! Она хочет, чтобы ты забыл меня! Она хочет, чтобы ты стал таким же пустым, как она!

– Алекс, – Елена сделала ещё один шаг. – Я твой якорь. Помнишь? Ты сам так сказал.

Алекс посмотрел на неё. Его взгляд метнулся на её окровавленные, обмотанные тряпками руки.

– Якоря… ржавеют, – процитировал он кого-то.

– Она не якорь, она – камень! – взвизгнула Лилия. – Она утопит тебя! Она уже утопила своих родителей! Ты слышал? Она сама сказала! Она привела их к смерти! Она приведёт и тебя!

Алекс резко вскочил. Он схватил свой лом. Елена отшатнулась, выставив нож и прикрывая собой спящего Артёма. На секунду ей показалось, что он сейчас ударит. Он был страшнее, чем «Очи». Он был непредсказуем.

– Мы… – он сглотнул, борясь с голосом в своей голове. – У нас нет воды. Фляга пуста.

Его слова были резкими, как удар. Он вернулся. Почти. Цепляясь за практическую задачу.

Елена медленно опустила нож.

– Да. Нет воды.

– Мы должны двигаться. Идти к «Меридиану».

– «Меридиан»? – она покачала головой. – Ты всё ещё веришь в эту сказку? В эту передачу?

– Это не сказка! – рявкнул он, и Лилия позади него торжествующе улыбнулась. – Это цель! Это единственный план! Или у тебя есть план получше? Снова бежать по крышам, пока нас не загонят в угол?

Елена молчала. Он был прав. Её план «выживать» больше не работал.

– Хорошо, – сказала она. – «Меридиан». Но сначала – вода.

– Где?

– Я знаю место. В четырёх кварталах отсюда. Строительная площадка, которую забросили ещё до Раскола. Там должен быть технический резервуар. Если повезёт, в нём ещё есть дождевая вода.

– Она врёт, – прошипела Лилия, вцепившись в куртку Алекса. – Стройка. Ловушка. Как «Свечка». Папочка, не ходи!

Алекс посмотрел на Елену долгим, тяжёлым, параноидальным взглядом. Вчерашний хрупкий мир, построенный на общих травмах, рассыпался в прах.

– Ты пойдёшь первой, – сказал он.

– Что?

– Ты. Пойдёшь. Первой. Я и мальчик – в десяти шагах за тобой. Если это ловушка, ты в неё попадёшь вместе с нами.

Елена смотрела на него, и её благодарность за спасение сменилась ледяной яростью.

– Ты мне не доверяешь?

– Я не доверяю никому, – отрезал он. – А теперь буди его. Мы выходим через пять минут.

Он отвернулся и начал оттаскивать шкаф от двери. Лилия подошла к нему и взяла его за руку.

«Вот и умница, папочка», – пропел её голос у него в голове. – «Только я тебя никогда не предам».

Елена смотрела на эту сцену. На мужчину, который был её единственной защитой и её главной угрозой. И на призрак, которого она не видела, но который сейчас был реальнее, чем стены этой комнаты. Она разбудила Артёма. Шаткий союз распался, не продержавшись и ночи. Теперь они были просто конвоем, который вёл за собой своего тюремщика. Или наоборот.

Глава 23

Тяжёлый шкаф, который казался таким надёжным барьером, Алекс отодвинул с пугающей лёгкостью. Сила, рождённая паранойей, была почти такой же чистой, как та, что рождалась от ярости. Дверь, ведущая в коридор, открылась с тихим стоном.

– Ты первая, – приказал он.

Спорить было бесполезно. Елена молча шагнула на лестничную площадку. Ещё недавно она служила ему «якорем», но теперь этот статус рухнул. Слова Лилии о ловушке отравили разум Алекса, и доверие сменилось параноидальной осторожностью. Он не желал зла, но безумие диктовало свои правила: держать дистанцию и выставлять спутницу вперед, как живой щит. Тёмный коридор первого этажа остался позади. Ржавая дверь подъезда поддалась с трудом, выпуская её наружу. Следом, судя по звукам, Алекс вывел сонного Артёма. Скрип петель за спиной прозвучал как щелчок затвора.

– Иди, – голос мужчины был твердым. – Десять шагов. Не оборачивайся.

Пришлось подчиниться. Елена двинулась вперед, вслушиваясь в звуки за спиной: тяжелая, уверенная поступь конвоира смешивалась с шаркающими, неуверенными шажками брата. Они шли след в след. Ровно в десяти шагах.

Улица встретила их привычным серым безмолвием. Утренний туман цеплялся за ржавые скелеты машин.

– Куда? – голос Алекса за её спиной заставил её вздрогнуть.

– Прямо, два квартала. Потом налево, – ответила она, не оборачиваясь.