Олег Морозов – Синдром Каина (страница 21)
«Папочка, там снайпер!» – восторженно закричала Лилия у него в голове, хлопая в ладоши. – «Он ждёт её! Он сейчас её убьёт, и мы будем свободны!»
Елена посмотрела на крышу старого трамвайного депо. Пусто. Только ржавые провода колыхались на ветру.
– Там ничего нет, Алекс. Это просто…
– Я сказал, блик! – рявкнул он. Его паранойя, снова разгоралась. – Обходим. Через дворы.
Елена молча повернула. Это был крюк в два километра. Она знала, что там ничего нет. Он видел блик от куска стекла. Или вообще ничего не видел. Ему просто сказала его Лилия.
Они шли ещё час, делая бессмысленный крюк. Ноги Артёма подкашивались. Вода, которую они выпили, была отвратительной, и теперь в животе у Елены начались режущие боли. Она видела, что Артём тоже морщится.
Их нелогичный маршрут, продиктованный безумием, в итоге завёл их в тупик. Они вышли к железнодорожной насыпи, но пути упирались в завал из сошедших с рельсов товарных вагонов.
– Чёрт… – прорычал Алекс. Он обернулся, осознав, что сам завёл их в лабиринт, из которого не помнил выхода.
«Я же говорила! Я же говорила!» – пела Лилия. – «Ты не слушаешь меня! Мы заблудились! Мы все умрём! А всё из-за неё!»
– Заткнись… – прохрипел Алекс, хватаясь за голову. Давление в черепе нарастало. Шёпот теней, который притих, пока он спорил с Еленой, вернулся с новой силой. Он сливался с голосом Лилии, превращаясь в невыносимую какофонию. Мир начал «плыть».
– Алекс? – Елена с тревогой смотрела на него. Он пошатнулся.
– Сюда… – он ткнул ломом в сторону небольшой будки путевого обходчика, зажатой между вагоном и бетонной стеной. – Укрытие.
Это была грязная каморка два на два метра, воняющая соляркой и гнилыми тряпками. Они ввалились внутрь. Елена тут же рухнула на пол, прижимая к себе Артёма. Мальчик дрожал, его губы были синими.
Алекс завалил дверь ржавым куском рельса и сел, прислонившись к стене. Он закрыл глаза. И кошмар начался.
«Фаза 3» ударила по нему без предупреждения. Усталость, стресс, протухшая вода и постоянный голос Лилии – всё это пробило его защиту.
Он открыл глаза. Он был больше не в будке. Он был в парке. В том самом. Яркое солнце. Зелёная трава. Запах сладкой ваты. И Лилия бежала к нему, смеясь.
– Папочка! Ты пришёл! Ты наконец-то пришёл!
Он огляделся. Никакой Елены. Никакого Артёма. Только он и Лилия. Он… дома.
– Алекс!
Елена с ужасом смотрела на него. Он сидел у стены, уронив лом. Его глаза были открыты, но они ничего не видели. Он улыбался. Блаженной, счастливой, абсолютно безумной улыбкой.
– Алекс! – она встряхнула его за плечо. Но он не реагировал.
«Папочка, она здесь! – голос Лилии в его голове стал паническим. – Она пришла за тобой! Она хочет утащить тебя!»
Алекс нахмурился. Он увидел, как небо над парком потемнело. Он увидел Елену. Она стояла посреди его парка, грязная, в рваной куртке, и от неё во все стороны расползалась тьма. «Пустота».
– Уходи… – прорычал он. – Это мой мир…
– Алекс, очнись! – кричала Елена.
– Уходи! – он замахнулся на неё рукой.
Елена отшатнулась. Это было хуже, чем ярость. Хуже, чем паранойя. Это был полный отрыв от реальности. Он был потерян.
Артём, который до этого сидел, оцепенев от страха, вдруг пошевелился. Он смотрел на Алекса не со страхом, а… с любопытством.
– Он… улыбается, – прошептал мальчик.
– Артём, не подходи! – закричала Елена.
Но Артём подполз ближе к Алексу. Он склонил голову набок, так же, как делал сам, когда прислушивался к своему шёпоту.
– Кого ты видишь? – тихо спросил он.
Алекс, который в своём мире уже поднял лом, чтобы ударить по пустоте, замер. Этот голос… он пробился. Он был не из этого мира.
– Лили… – прошептал он.
Артём нахмурился.
– А у меня нет Лили. У меня… у меня голоса. Они говорят, что ты страшный.
– Артём посмотрел Алексу прямо в пустые глаза. – Но они… – мальчик нахмурился, в его сознании впервые что-то щёлкнуло, – …они не видят твою Лили. Они не знают про неё. Значит, они врут. Или врешь ты!
«Врешь ты!»
Эта фраза ударила Алекса сильнее, чем лом, зажатый в его руке.
В этой фразе было простое, детское умозаключение, которое оказалось сильнее любого «якоря». Артём, ребёнок из «Фазы 1», только что столкнул две галлюцинации лбами, и они обе рассыпались.
Его логика была беспощадна: его «всезнающие» голоса не знали о Лилии. Значит, они не были всезнающими. Они лгали. Его собственный бред был опровергнут чужим. Или… не было Лилии?
Мир Алекса треснул. Парк замерцал. Лилия закричала от ярости: «Не слушай его! Он лжец! Он больной!»
– Он… больной… – эхом отозвался Алекс. Взгляд мужчины остановился на Артёме – настоящем, грязном, дрожащем от холода ребенке. – Он… больной. А я… – Внимание переключилось на собственные руки, до белизны в костяшках сжимающие лом. Вокруг была не галлюцинация, а тесная, провонявшая гнилью будка. – …я тоже, – выдохнул он.
Парк исчез. Лилия растворилась.
Алекс рухнул вперёд, упёршись руками в пол, и его вырвало. Мутная, ржавая вода из резервуара хлынула на грязные доски. Он кашлял, задыхаясь.
Елена бросилась к нему, переворачивая его на бок, чтобы он не захлебнулся. Она видела, как он возвращается. Его глаза снова обрели фокус. В них больше не было блаженства. Только боль, стыд и ужас.
Он оттолкнул её руку и отполз в угол, дрожа всем телом. Он провалился. Он провалился полностью, и его вытащил не «якорь». Его вытащил ребёнок, такой же безумный, как и он сам.
Елена смотрела на них – на своего брата, который впервые за долгое время выглядел не напуганным, а сосредоточенным, и на этого сломленного, могучего человека, который только что вернулся из своего личного рая, оказавшегося адом.
Шаткий союз не просто распался. Он разлетелся на атомы. Но на его обломках, в этой грязной будке, родилось что-то другое. Что-то страшное и хрупкое. Они были больше не «якорь» и «конвоир». Они были просто тремя сломанными людьми, чьё безумие только что спасло их друг от друга.
Глава 25
Первым звуком, который пробился сквозь ватную тишину, был стон.
Елена резко открыла глаза. Она не спала. Она сидела в углу грязной будки, сжимая в руке нож, и смотрела, как первый, робкий, серый луч рассвета пробивается сквозь щель в забаррикадированной двери. Артём спал у неё на коленях, но его сон был беспокойным.
Стон повторился. Он исходил от Алекса.
Он лежал в луже собственной рвоты, свернувшись в клубок, как побитая собака. Он не был могучим, страшным безумцем. Он был просто больным, сломленным человеком. Его трясло. Крупная, неудержимая дрожь – то ли от холода, то ли от последствий его «Фазы 3». Его глаза были полуоткрыты, но ничего не видели.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.