Олег Морозов – Синдром Каина (страница 16)

Минуты тянулись вязко, как гудрон. Постепенно дрожь, бившая его тело, начала утихать. Слова становились всё тише, медленнее, теряли связность. Напряжение отпускало его мышцы. Наконец, он замолчал на полуслове. Глаза закатились, и Артём просто рухнул на сестру, мгновенно провалившись в тяжелый, измученный сон без сновидений.

Тишина обрушилась на Елену с оглушительной силой.

Она сидела, не шевелясь, боясь потревожить брата. Его вес на её коленях был тяжелым и реальным. Бетон под ладонями холодил кожу. Вой ветра в шахте лифта был просто движением воздуха, а не песней демонов.

Медленно, она подняла голову.

Алекс не сдвинулся с места ни на миллиметр. Он стоял спиной к ним, темным силуэтом на фоне провала, за которым расстилался мертвый город. Черная статуя стража. Он не помог. Он не подошел. Он не сказал ни слова утешения. Он просто отдал приказ, как командир солдату, и ждал исполнения.

Внутри Елены поднялась сложная, ядовитая волна чувств. Это была благодарность – острая, до слез, за то, что брат сейчас спал, а не бился в припадке. Но вместе с ней поднималась и ненависть. Она ненавидела этого чужака. Ненавидела за то, что он, безумец, говорящий с пустотой, за одну минуту понял её брата лучше, чем она за все эти годы скитаний. Он знал, как работает сломанный мозг Артёма, потому что его собственный мозг был таким же лабиринтом осколков.

– Ты… – прошептала она в спину неподвижной фигуры. Он не обернулся. Его плечи даже не дрогнули. – Ты тоже так делаешь? – спросил она чуть громче, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Чтобы… вернуть себя?

Алекс молчал так долго, что ей показалось – он снова ушел в свой мир, где разговаривает с призраком. Ветер снаружи взвыл с новой силой, швырнув в проем горсть сухой пыли.

– Ты должна дать разуму что-то настоящее, – его голос прозвучал глухо, без эмоций, словно он читал инструкцию по эксплуатации сложного механизма. – Якорь. Что-то, за что можно уцепиться, когда реальность плывет. Иначе они утащат.

– Кто? – слово вырвалось само собой.

– Те, кто живет в зазорах, – ответил он загадочно, но в тоне не было мистики. – Тени. Память. Вина. Им все равно, как ты их назовешь. Главное – не дать им тебя сожрать.

Елена смотрела в его широкую спину. Он говорил не о теории. Каждое слово было оплачено личным опытом, шрамами на психике, которые были, возможно, страшнее шрамов на теле.

Елена покрепче перехватила спящего Артёма. Ситуация вдруг предстала перед ней с кристальной ясностью. Она в ловушке. Пятый этаж бетонного скелета. Ночь. Холод. Еды нет. Воды нет. Брат без сознания. А единственный союзник – человек, который балансирует на лезвии бритвы между гениальностью выживания и полным безумием.

Он был эффективен, да. Но эта эффективность пугала больше, чем беспомощность.

Медленным, плавным движением, стараясь не шуметь, Елена достала из ножен на поясе свой нож. Сталь тускло блеснула в полумраке. Она положила оружие на колени, прикрыв его рукой. Просто на всякий случай.

Алекс в проёме не шелохнулся. Он продолжал свою вахту, глядя в темноту, которую понимал слишком хорошо.

Глава 19

Ночь в бетонном мешке тянулась бесконечно. Время потеряло свой ритм, завязнув в густом, ледяном воздухе «Свечки».

Холод, поначалу просто неприятный, теперь пробирал до костей, превращая ожидание в пытку. Елена не знала, сколько прошло часов – один или три. Её тело одеревенело, мышцы ныли от напряжения и неподвижности. Рука, судорожно сжимающая нож, давно потеряла чувствительность, превратившись в чужой, ледяной придаток, но разжать пальцы она не смела.

Борьба со сном стала тяжелее борьбы со страхом. Веки налились свинцом, сознание то и дело пыталось соскользнуть в спасительное забытье, но каждый раз Елена рывком возвращала себя в реальность. Нельзя спать. Не рядом с ним.

Взгляд, воспаленный от усталости, был прикован к проёму. Алекс всё так же стоял там – чёрный, неподвижный силуэт на фоне мертвецки-серого неба. Живой щит, отделяющий их от ужасов лестницы. И одновременно – дамоклов меч, нависший над их головами.

Вдруг статуя ожила. Алекс резко вздрогнул, словно получил невидимый удар под дых. Его плечи напряглись, голова дернулась в сторону угла. Елена тут же подобралась, перехватив нож поудобнее. Ветер донес обрывки шепота – быстрые, рваные фразы, которые тут же растворялись в вое сквозняка. Он снова говорил с ней. Спор с пустотой продолжался.

Артём на коленях Елены беспокойно заворочался, тихо застонав во сне, словно эхо безумия Алекса коснулось и его. Елена задержала дыхание, готовая к чему угодно – к нападению, к крику, к бегству.

Но тишину разорвал спокойный голос Алекса. Он не оборачивался, но говорила он явно не с призраком:

– Мы не можем здесь оставаться.

Елена вздрогнула. Он не повернулся, но он знал, что она не спит.

– «Очи» ушли, – прошептала она. – Мы оторвались.

– Они не ушли, – глухо ответил он. – Они прочёсывают. Как только рассветёт, они увидят это здание. Оно торчит, как больной зуб. Нас найдут за час.

Он был прав. Это было не укрытие, а временная передышка.

– У нас нет воды, – сказала она. Горло пересохло, язык прилипал к нёбу.

– Я знаю, – сказал Алекс, медленно поворачиваясь.

В тусклом свете, проникавшем в проём, его лицо казалось высеченным из камня. Он посмотрел на Артёма, потом на неё.

– Нам нужно на крышу.

Елена напряглась:

– Зачем? Это ловушка. Как та, из которой ты нас вытащил.

– Нам нужно увидеть, – сказал он. – Я должен увидеть, где тот Наблюдатель. И есть ли другие. Я не выйду отсюда вслепую.

Его логика была безупречной. И это бесило её ещё больше. Он снова был прав.

– Хорошо, – сказала она, поднимаясь на ноги. Она была вся в синяках, каждый шаг отдавался болью.

Лена осторожно растолкала Артёма.

– Тем? Вставай. Надо идти.

Мальчик открыл глаза. Они были мутными ото сна и ужаса.

– Опять? – прошептал он.

– Опять, – кивнула она. – Но теперь тихо.

Они двинулись из своего укрытия. Алекс шёл первым. Его лом был в руке. Он не использовал фонарь – его глаза, казалось, видели в темноте. Елена шла за ним, ведя за руку полусонного Артёма.

Они поднимались по бетонным ступеням. Ветер здесь, наверху, был сильнее. Он ревел, проносясь сквозь пустые этажи, и в его голосе снова слышались сотни криков. Артём вцепился в её руку.

Они поднялись на три пролёта, когда Алекс вдруг замер. Он остановился так резко, что Елена едва не врезалась в его спину. Он стоял, прижавшись к стене, и смотрел в черноту лифтовой шахты рядом с ними.

– Что? – прошептала Елена, её сердце сжалось. – Ты что-то слышал?

Алекс не ответил. Он смотрел в пустоту. Его голова была слегка наклонена, словно он к чему-то прислушивался.

– Она… – пробормотал он.

Елена похолодела.

– Что она?

– …говорит, что они внизу, – прошептал он. Его голос был спокоен – он просто констатировал факт. Факт, полученный от призрака. – Она говорит, «Очи» вошли в здание.

Елена зажала рот, чтобы не вскрикнуть. Она посмотрела вниз, на тёмную лестницу, по которой они только что пришли, и ничего не услышала, кроме ветра.

– Ты… – она сглотнула. – Ты ей веришь?

Алекс медленно повернул к ней голову. В темноте она не видела его глаз, но чувствовала их тяжёлый, изучающий взгляд.

– Она всегда лжёт о том, что я хочу, – прошептал он. – Но она никогда не лжёт об опасности.

Он шагнул к краю шахты и посмотрел вниз, во мрак.

– Они идут.

Елена тоже подошла к краю, вглядываясь в темноту лестничных пролётов под ними. Пусто. Тихо.

– Я ничего не слышу, – прошептала она.

– Они не шумят, – ответил Алекс. – Они не как «Коллектив». Те кричат, чтобы доказать, что они реальны. А эти… – он нахмурился, – …эти знают, что они реальны.

И в этот момент, словно в ответ на его слова, из глубины шахты, этажами ниже, донёсся звук. Тихий. Скрежет. Это был не топот ботинок. Это был звук, похожий на то, как кто-то медленно ведёт металлом по бетону. Словно один из них тащил за собой лом или арматуру.

Артём тихо всхлипнул.

– Они знают, что мы здесь, – прошептала Елена.

– Нет. Они ищут.