18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Олег Морозов – Синдром Каина (страница 15)

18

– Куда? – голос едва её слушался. – Всюду они.

– Ты знаешь этот район? – спросил он. – Нам нужно укрытие получше. Я здесь чужой. Моя крепость на другом конце города.

Елена колебалась.

– Есть… одно место. Небоскрёб. «Свечка». Его не достроили. Пустой бетонный каркас.

– Укрытие? – спросил Алекс.

– Нет. Решето. Ветер гуляет. «Коллективы» его не любят – там не спрятаться. Но… «Очи» тоже. Он слишком открытый для засады.

– Он далеко?

– Три квартала. Если через дворы.

– Идём, – Алекс поднялся на ноги, подхватывая лом.

– Ты… – она не могла сдвинуться с места. – Ты опять… начнёшь говорить с ней?

Алекс посмотрел на неё. Его взгляд был тяжёлым, но на этот раз – абсолютно ясным.

– Да.

– Я… я не могу… с Артёмом…

– Она – моя «Фаза 3». Он – в «Фазе 1». А ты – «пустая».

Он излагал факты, как инженер.

– Мой призрак не причинит вам вреда. Он боится тебя. А вот «Очи» – причинят.

Он был прав. Это была чудовищная, абсурдная правда. Её иммунитет, её «пустота», был щитом не только от «теней», но и от его личного демона.

– Идём, – сказала она, поднимая Артёма. – Я поведу. Ты… прикрывай.

– Договорились.

Они выбрались из автобуса, как три мыши из-под веника. Ночь была холодной. Луна едва пробивалась сквозь тучи. Елена вела их, пытаясь выбирать самые тёмные проходы – через лабиринт дворов. Через пролом в заборе детского сада, через пустые «коробки» гаражей, через тёмный, заросший парк.

Алекс шёл сзади. Он двигался почти бесшумно для такого крупного человека. Он не смотрел по сторонам. Он слушал.

Они уже почти дошли до «Свечки», пересекая последний открытый двор, когда Алекс вдруг схватил Елену за плечо и втолкнул её в тень арки.

– Стой.

– Что? Я ничего…

– Тихо, – прошипел он.

Он смотрел не во двор. Он смотрел на крышу пятиэтажки напротив. Елена прищурилась. Она ничего не видела. Алекс нагнулся, поднял кусок кирпича и, прицелившись, швырнул его в груду мусора у противоположного подъезда. Кирпич со звоном ударился о ржавый лист железа.

И в тот же миг на крыше, на фоне неба, мелькнула тень. Наблюдатель. «Око». Он среагировал на звук. Елена зажала рот, чтобы не вскрикнуть. Она бы прошла прямо под ним.

Алекс подождал, пока наблюдатель снова замер.

– Он один, – прошептал Алекс. – Смотрит на тот угол. Мы пройдём под стеной. По одному. Быстро. Ты первая.

Елена кивнула.

– Артём, за мной. Не беги, иди быстро.

Она проскользнула вдоль стены. Алекс подождал пять секунд.

– Теперь ты, – он подтолкнул Артёма. Мальчик, испуганно глядя на крышу, пробежал за сестрой.

Алекс выждал ещё десять секунд. Наблюдатель не шелохнулся. Тогда он сам, пригнувшись, пересёк опасный участок.

Через пять минут они были у подножия «Свечки». Они нырнули в чёрный провал, где должен был быть холл. Внутри выл ветер. Это был скелет здания, и он пел свою мёртвую песню.

Они поднялись по бетонной лестнице на пятый этаж и нашли закуток, который должен был стать лифтовым холлом. Три стены защищали их от ветра. Елена рухнула на пол, притянув к себе Артёма. Она дрожала. Этот безумец снова их спас.

Девушка посмотрела на него. Он стоял у проёма, глядя на город. Он был эффективен. Он был опасен. Он был единственным, кто у них был.

– Спасибо, – прошептала она в темноту.

– Ему снова плохо, – тихо сказал он, кивнув на Артёма, который опять начал тихо стонать, вслушиваясь в вой ветра.

– Он слышит в этом голоса.

– «Заземли» его, – приказал Алекс. – Не давай ему спать. Заставь его описывать этот пол. Сколько трещин он видит.

Елена согласно кивнула. Это был приказ. И он был абсолютно правильным. Она повернулась к брату.

– Тем? Ты видишь, где мы? Это «Свечка»…

Глава 18

Артём не просто стонал. Он вибрировал, словно натянутая струна, готовая лопнуть. Его пальцы, сбитые в кровь, скребли по шершавому бетону, оставляя на пыли борозды. Он втягивал голову в плечи, пытаясь спрятаться внутрь себя, убежать от невидимого хора, который атаковал его разум.

Ветер, гуляющий в пустых глазницах «Свечки», для него не был ветром. Это был крик тысяч голосов.

– Тём? – Елена коснулась его плеча, но реакция была мгновенной и пугающей. Брат отпрянул от неё, как от раскаленного железа. Его глаза, обычно расфокусированные, сейчас метались, пытаясь уследить за невидимыми тенями. – Они… они поют… – его шепот срывался на визг. – Так громко… Заткните их! Пусть замолчат!

Елена почувствовала, как паника ледяными пальцами сжимает её горло. Она теряла его. Прямо здесь, в безопасности, когда погоня осталась позади, он уходил в ту самую темноту, откуда не возвращаются.

– Нет, – собственный голос показался ей чужим, слишком резким для этого мертвого места. Она перехватила его лицо ладонями, жестко фиксируя голову. Его кожа была горячей и липкой. – Нет! Не слушай их. Слушай меня. Смотри вниз. Сюда.

Она с силой ткнула пальцем в серую плиту перекрытия у его колен.

– Что ты видишь? Скажи мне!

– Лена… не надо… мне больно… – скулил он, зажмуриваясь.

– Открой глаза! – рявкнула она, вкладывая в приказ всю свою волю. – Опиши мне этот пол! Немедленно!

Артём моргнул. Влага на ресницах блеснула в тусклом свете луны. Его безумный взгляд на долю секунды зацепился за реальность – за грязный, пыльный бетон.

– Он… он серый… – выдавил он.

– Этого мало, – давила Елена, чувствуя, как по спине, под курткой, ползет холодный пот. – Что ещё? Детали, Артём! Мне нужны детали!

Мальчик всхлипнул, но повиновался. Его указательный палец, дрожа, коснулся холодной поверхности.

– Трещины… – прошептал он. – Тут… как… как паутина…

– Сколько? – требовала она. – Считай их. Каждую. Не смей отвлекаться.

– Много… вот одна… большая… кривая… – он провел пальцем по извилистой линии разлома. – Она похожа на молнию… А вот маленькая… здесь камешек…

Его дыхание всё ещё оставалось рваным, со свистом вырываясь из легких, но стоны прекратились. Он цеплялся за её голос, за этот примитивный счёт, как утопающий цепляется за обломок мачты посреди шторма. Бетонная реальность вытесняла галлюцинаторный ад.

Елена не ослабляла хватку. Она заставляла его описывать каждую выбоину, каждое пятно масла, каждый камешек, вплавленный в монолит.

– Еще, Тём. Какой он на ощупь?

– Холодный… шершавый… как наждачка…

– Считай дальше.