Олег Морозов – Отделение номер 13. Том 2. Протокол "Очищение" (страница 7)

Инквизитор поднял дрожащую, перемазанную кровью руку и указал на север, в глубину черного коллектора.

— В двух километрах отсюда... под Фонтанкой... есть старый Имперский Узел связи. Свинцовая капсула, изолированная от любого сканирования. Там находится пневматическая эфиро-магистраль. Прямой, физический, неперехватываемый кабель, ведущий прямо в Зал Совета Старейшин в Москве. Его невозможно заглушить. Если я смогу активировать терминал своим личным кровавым кодом... мы сможем отправить им все пакеты данных с вашего спектрометра. Совет узнает о перевороте. Они снимут Муратова. Легион, штурмующий вашу больницу, получит приказ отступить.

— Два километра по затопленным катакомбам, населенным отходами магического производства, — Рита скептически окинула взглядом умирающего Власова. — Да вы, господин инквизитор, не переживете и половины пути. Вы потеряли два литра крови, у вас протез в аорте, а ваша аура напоминает решето.

— Значит, вам придется нести меня на руках, доктор Шторм, — слабая, сардоническая усмешка тронула губы Власова. — Потому что без моей генетической подписи вы этот узел не активируете. Мы теперь в одной лодке. И если она утонет — утонем мы все.

Вольф несколько секунд сверлил инквизитора тяжелым взглядом. В любой другой ситуации он бы с наслаждением оставил этого надменного ублюдка истекать кровью в темноте. Власов был архитектором системы, которая методично уничтожала пациентов Вольфа. Но логика выживания диктовала свои, циничные правила. Без Власова они не достучатся до Совета. Без Совета Муратов уничтожит город.

Илья повернулся к команде.

— Артур. Что у нас на радарах?

Лаборант поспешно поднял свой спектрометр, постучав по треснувшему стеклу экрана. Прибор недовольно пискнул и выдал слабую, мерцающую зеленую сетку.

— Ближний радиус чист. Напалм из моего огнемета сжег тех химер, что лезли в авангарде. Но дальше... Илья Андреевич, фон там просто жуткий. Это даже не подвальные санитары. Там целая экосистема, которая формировалась веками, питаясь магическими отходами, сливаемыми из больниц и лабораторий. Там сильная термическая и биологическая аномалия.

— Отлично. Значит, будет не скучно, — Вольф проверил надежность крепления серебряного клинка в своей трости. — Артур, ты идешь первым. Свети фонарем, следи за радаром и веди нас в обход аномалий. Глеб, за ним, жестко фиксируй следователя на спине. Рита, идешь сразу за големом, следи за кардиомонитором. Если он потеряет сознание, коли ему адреналин прямо в сердце, не дай ему сдохнуть. И береги связки, они нам еще понадобятся для тяжелых аргументов. Я замыкаю процессию и прикрываю тыл.

Вольф шагнул в воду, пропуская лаборанта вперед. Протез правой ноги тяжело, с лязгом ударился о невидимый под водой кирпич, боль привычно прострелила в бедро, но Илья лишь стиснул зубы.

— Выдвигаемся к Фонтанке. И ради всего святого, смотрите под ноги.

Команда медленно, в едином строю, двинулась во мрак гигантского тоннеля. Артур неуверенно шагал в авангарде, одной рукой сжимая рукоять тяжелого огнемета, а другой — тускло светящийся фонарь, выхватывающий из тьмы скользкие, покрытые фиолетовой плесенью кирпичные своды. За ним, как неутомимая стальная машина, тяжело ступал Глеб, неся на бронированной спине изломанное тело инквизитора. Рита шла следом, нервно сканируя темноту и проверяя датчики пациента. Вольф замыкал шествие, прихрамывая, но непрерывно контролируя мрак позади них своим Истинным зрением.

С каждым десятком метров воздух становился все более спертым, густым, пропитанным запахами разложения и застоявшейся воды. Фосфоресцирующая плесень на стенах, которая вначале давала лишь слабые искры света, теперь разрослась в сплошные, пульсирующие ковры, заливая тоннель болезненным, мертвенно-сиреневым сиянием. Вода под ногами больше не была жидкой — она превратилась в густую, желеобразную массу, в которой ноги вязли, как в холодном клее.

Они шли уже около двадцати минут, но в гнетущем, пульсирующем полумраке коллектора время текло иначе, растягиваясь в бесконечную, липкую петлю. Тяжелый баллон огнемета неумолимо тянул Артура к воде, ремни впивались в худые плечи, оставляя кровавые потертости сквозь ткань.

— Илья Андреевич... — пропыхтел некромант, когда они в очередной раз остановились, чтобы Глеб смог перехватить сползающее тело Власова. — Мой прибор сходит с ума. Уровень магической радиации здесь не просто высокий. Он слоистый. Как пирог из разных эпох. Я фиксирую следы царской алхимии, советских экспериментов и... что-то совсем свежее. Грязное.

— Больница стоит на этом месте больше ста лет, Артур, — не оборачиваясь, ответил Вольф. Он стоял, тяжело опираясь на трость, и старался дышать ртом, чтобы не чувствовать запах гнили. — И все сто лет неудачные результаты экспериментов, ампутированная зараженная плоть и алхимические отходы сливались в эту канализацию. Ты думал, они просто растворятся в воде? Они эволюционировали. Мы сейчас идем по пищеварительному тракту огромного, больного организма.

Рита нервно передернула плечами. Ее эмпатия молчала, сдавленная эфирным фоном, но интуиция вопила об опасности.

— Илья, у него критическое снижение пульса! — тревожно произнесла Банши, глядя на экран портативного кардиомонитора.

Вольф протиснулся вперед, прижимая пальцы к шее Власова.

— У него падает температура ядра. Подземелье высасывает из него тепло. Если он отключится окончательно, мы не сможем активировать узел связи. Глеб, врубай подогрев внутреннего контура на максимум. Держи его в тепле.

Внезапно Артур споткнулся и сдавленно вскрикнул. Луч его фонаря метнулся вниз, выхватив из черной жижи нечто бледное.

— Илья Андреевич... — дрожащим голосом позвал некромант, направляя свет на находку.

Вольф подошел ближе. В свете галогена, наполовину погруженный в грязную воду, лежал труп. Это был человек в усиленной тактической броне Инквизиции. Броня была вскрыта, словно консервная банка, толстые кевларовые пластины выгнуты наружу, обнажая пустую, выеденную грудную клетку. На шлеме бойца тускло мерцала эмблема Легиона Муратова.

Власов, приподняв тяжелую голову с плеча голема, посмотрел на труп своего бывшего подчиненного.

— Разведывательный авангард... — прошептал следователь. — Муратов послал их в катакомбы, чтобы перекрыть нам путь к узлу связи. Он знал о тракте.

— Судя по состоянию тканей, этот парень мертв уже минимум пару часов, — Илья подошел ближе и брезгливо перевернул труп. Истинное зрение выхватило на краях разорванной брони остатки едкой, светящейся слизи. — Его разорвало что-то с чудовищной силой сжатия и сильным кислотным секретом.

В этот самый момент вода в тоннеле впереди них, метрах в двадцати за границей света, пришла в движение. Это был не всплеск от шагов. Донный мусор и куски гниющей плоти, разбросанные по мелководью, начали аномально стягиваться в одну точку, словно примагниченные. Глухой, утробный звук, похожий на скрежет ржавого металла по стеклу, многократно усиленный эхом катакомб, ударил по барабанным перепонкам.

— Рита... гранаты к бою, — тихо, не отрывая взгляда от копошащейся массы, скомандовал Вольф. Клинок с тихим лязгом выскользнул из трости. — Кажется, местная фауна уже закончила с закуской из инквизиторов. И теперь она пришла за основным блюдом.

Прямо в мелкой черной жиже, с омерзительным влажным чавканьем, разрозненные куски мертвой материи начали стремительно срастаться между собой, пока из них не сформировалась исполинская, сегментированная туша. Она не имела глаз или четко выраженной головы. Это был гигантский, пульсирующий кольчатый червь, достигающий в толщину бочки. Его бледная, полупрозрачная кожа была покрыта густой, фосфоресцирующей желтой слизью. Но самым страшным было то, что тварь использовала в качестве брони. Вдоль ее спины, вживленные прямо в студенистую плоть, блестели помятые кевларовые пластины, куски шлемов и разгрузочных жилетов — останки тех самых инквизиторов, которых она переварила ранее.

Вместо пасти на переднем конце туши раскрылась жуткая, многолепестковая воронка, усеянная сотнями мелких, вращающихся хитиновых зубов, с которых обильно капала та самая кислота, растворившая броню убитого разведчика.

— Эндемичный некро-аскарид, — завороженно, с ноткой научного ужаса прошептал Артур, пятясь назад и едва не роняя фонарь. — Мутант-переросток. Она жрет ману вместе с носителями...

— Мне плевать на ее латинское название! — рявкнул Вольф вставая в боевую стойку. — Рита, оглуши эту кишку!

Тварь издала шипящий, вибрирующий звук, от которого по воде пошла крупная рябь, и, изогнувшись дугой, как гигантская пружина, бросилась прямо на них, широко раскрывая свою кислотную пасть.

Глава 4

Гигантский некро-аскарид в прыжке казался ожившим ночным кошмаром патологоанатома. Многотонная, сегментированная туша, закованная в мертвую броню инквизиторов, неслась сквозь тусклый свет фонаря, широко распахнув воронку пасти, с хитиновых зубов которой срывались тяжелые, шипящие капли кислоты.

Маргарита Шторм шагнула навстречу этому летящему составу смерти. Она не стала тратить драгоценные миллисекунды на глубокий вдох. Банши сжала руки в кулаки так, что ногти впились в ладони до крови, и выбросила вперед гортанный, сфокусированный акустический удар.