Олег Моисеев – Во имя искусства (страница 6)

– Позвони, как только будут ключи, и я тут же приеду, хорошо?

– Обязательно.

– Тогда до новых встреч, Володь, – попрощался писатель.

– Бывай, Герман, – кивнул агент и взял в руки телефонную трубку.

Кофе у него на столе так и остался практически нетронутым…

– Ну как же грубо, – сказала Ника, когда они вышли из здания, – Он ведь даже со мной не попрощался. Всё время делал вид, будто бы меня там и нет вовсе.

Герман вскинул бровь и взглянул на девушку. Ника улыбнулась в ответ. Это была одна из её любимых шуток. Агент не смог бы с ней попрощаться, даже имей он такое желание. Всё потому что – Ника уже шесть лет как была мертва…

Глава 2.

За прошедшие четыре года Ника привыкла к своему новому существованию. Решение остаться в мире живых она приняла сама, не раздумывая ни секунды. Поначалу было довольно непросто… Девушка прекрасно понимала, что все прелести обычной жизни для неё остались лишь в воспоминаниях, что больше практически никто не сможет её увидеть или заговорить с ней, но к этому она привыкла куда быстрее, чем ожидала. Возможно, не окажись рядом Германа, Ника стала бы одним из тех злобных призраков, жаждущих лишь отмщения и яростно ненавидящих всё живое. Мертвые не любят живых – это главное правило, но и из него бывают исключения… Четыре года назад, когда писатель поселился в доме у озера, Ника чуть было не стала причиной его гибели. Однако всё это в прошлом… События в том доме открыли в Германе способность видеть мертвых. Чем он воспользовался, чтобы помочь упокоиться многим из погибших. Первой в этом списке должна была стать Ника, но… За время их короткого и достаточно бурного знакомства она привязалась к писателю. В результате она отказалась перешагнуть грань, разделяющую мир мёртвых от мира живых. Герман узнал об этом далеко не сразу. Ника долгое время оставалась незримой для него, наблюдая со стороны. Когда она поняла, что писатель решил сменить сферу деятельности и собирался помогать мёртвым душам находить покой, то решилась предстать перед ним снова, чтобы предложить свою помощь. Девушка бы в любом случае, рано или поздно, явилась перед ним. Находиться в постоянном одиночестве, в звенящей пустоте собственного посмертия с каждым днём становилось всё невыносимее. Наверное, именно поэтому призраки в какой-то момент сходят с ума, если не успевают или не могут по какой-то причине перешагнуть грань жизни и смерти. Нике повезло. У неё рядом оказался Герман, единственный человек, которого не пугало её странное существование и тот, кто спас её уже дважды.

У призрачной жизни имелись и свои плюсы. Например, Ника больше не старела и не нуждалась в пище или отдыхе. Кто-то по ошибке считает, что неупокоенные духи питаются жизнями людей, но это всё заблуждения или мифы. Страшные сказки, которые подростки любят рассказывать друг дружке у ночного костра. Призраки способны на убийство – это верно. Они могут поглощать других духов, способны питаться чужими страданиями, становясь сильнее, но делают они это исключительно из черной ненависти ко всему живому. Чем дольше мертвый дух находиться вне чертогов смерти, тем больше в нём копится гнева. Этот процесс довольно сложно контролировать и зачастую ярость призрака может перекинуться на окружающих его людей, или же пропитать место обитания неупокоенной сущности (последнее, кстати, объясняет разные проклятые дома или местности). В их первую встречу Герману довелось испытать это на себе, когда ярость, бурлящая внутри Ники, влияла на писателя, заставляя того делать необдуманные поступки… Но с тех пор очень многое изменилось. Ника заметила, что общение с писателем помогает ей поддерживать внутри себя иллюзию некоего существования, которая не даёт девушке свалиться в тёмную бездну ненависти. В конце концов, она поняла, что её дух теперь попросту привязан непосредственно к самому Герману. И Ника прекрасно понимала почему… Она не была им одержима. Нет. Девушка слишком многим ему обязана и помощь ему в его непростой миссии, это самое меньшее что она может для него сделать. Ника очень часто говорила писателю, что ей очень бы хотелось встретиться с ним будучи живой. В какой-то степени у неё это пару раз получилось в самом начале их знакомства, но всё случившееся тогда сложно назвать реальным. Ника порою задумывалась насколько иронична судьба. Герман стал тем якорем, что удерживал её в мире живых. Не станет его – она тоже исчезнет. К тому же, если поначалу её присутствие рядом с ним отравляло писателя, то теперь Ника наоборот исцелялась от своей жгучей ненависти. Возможно, когда-нибудь настанет день, и девушка решит уйти сама, чтобы не видеть, как дорогой ей человек стареет и умирает. Но до этого момента ещё очень далеко…

У призрачного существования был ещё один плюс, пришедшийся как нельзя кстати в их с Германом непростой миссии. Ника могла проникать за любые двери или стены, могла подслушивать разговоры. Её дух больше не подчинялся человеческим правилам и мог бродить где угодно. Главное, не очень далеко от Германа, иначе внутри девушки вновь просыпалось чувство ненависти ко всему живому.

Четыре года они колесили по стране занимаясь своего рода частным сыском. Не ради денег или общественного признания (если быть до конца честным, то любой нормальный человек, узнав о том, что Герман видит мертвых, скорее всего, посчитал бы его сумасшедшим). Нет. Они занимались своим делом исключительно основываясь из самых чистых помыслов писателя. Герман понимал, что вряд ли на этой планете найдется много людей способных принести покой мёртвым душам, что вынуждены неприкаянно блуждать в мире живых, чаще всего причиняя лишь боль и страдания. Многие призраки до конца не осознают, что на самом деле их время вышло, что они мертвы, и считают, что не делают ничего плохого. Довольно часто они напоминают растерянных детей, заблудившихся в недрах огромного торгового центра, с немой мольбой во взгляде, беспомощно смотрящих на проходящих мимо равнодушных взрослых. Герман помогал им обрести покой, помогал найти путь к блаженному забвению. Делал он это из собственного сострадания к этим несчастным. После случая в доме у озера писатель стал куда острее ощущать чужую боль и это вызывало в Нике чувство ещё большего восхищения перед этим мужчиной…

Они так и не определились с названием для их деятельности, хоть и неоднократно пытались. Их основным занятием, преимущественно, стало упокоение призраков, мертвые души которых не могли отправиться в чертоги смерти по тем или иным причинам. Иногда для того, чтобы даровать покой неприкаянному духу требовалось найти его человеческие останки и захоронить их. Иногда нужно было найти предмет или место, которое удерживало призрака в мире живых. Самыми сложными случаями оказывались дела, связанные с живыми… Скорбь или нежелание мириться с утратой иногда бывали настолько сильными, что попросту не отпускали душу погибшего, а порою и вовсе выдергивали её из небытия обратно в мир живых. В таких случаях приходилось вести долгие задушевные беседы со страдающими, чтобы дать им понять, что нежелание отпустить свою горечь делает лишь хуже для всех. Первое время Герман справлялся с такими случаями довольно плохо. Большую часть своей жизни он провёл в добровольном затворничестве, общаясь лишь со своим литературным агентом и компьютером, изредка выбираясь на встречи с читателями. Писатель отнюдь не был стеснительным, но некоторых навыков общения ему всё-таки не хватало. Тут ему на помощь приходила Ника. При жизни она много времени провела занимаясь волонтерством в домах престарелых и бесплатных столовых для бездомных и её добрая душа знала какие слова нужно говорить отчаявшимся людям, переживающим утрату. Вскоре Герману и вовсе перестали требоваться её подсказки, однако он всё равно не переставал обращаться к своей призрачной напарнице за советом. Из них получился прекрасный дуэт – живой писатель и мертвая девушка. Ника мечтала о большем, но будучи призраком её опции были весьма ограничены.

Она внимательно наблюдала за тем, как Герман, сидя за рулём, поглощает бургер из той самой забегаловки. Ника даже сейчас помнила этот вкус. Хотя прошло уже четыре года с того момента, как они вместе сидели на ступеньках, смеялись, а потом хулигански сбежали, оставив после себя мусор. Девушка невольно улыбнулась от этих воспоминаний.

– Если уж ты решил повторить наш поход, то нужно было ещё прихватить картошку, – подметила Ника.

Герман на секунду прекратил жевать и взглянул на неё.

– Тогда мне ещё нужно усесться на ступеньках, – парировал он, проглотив кусок бургера.

– А потом мы должны взять вина и поехать к тебе, – игриво продолжила девушка.

– Не начинай, пожалуйста…

– Хорошо. Прости…

Повисла тишина.

– Скажи… – произнёс Герман.

Ника взглянула на него.

– То, что случилось тогда, – продолжил он. – Со мной, с той блондинкой… Чем всё это было?..

– Для меня всё было по-настоящему, – ответила Ника. – Ты только спустя четыре года набрался смелости спросить? – она улыбнулась.

– Я почти никогда об этом не задумывался, – ответил Герман. – Не было времени, сама знаешь.

– Сложно сказать, что тогда случилось, – задумчиво произнесла Ника. – Тот ублюдок проник в твоё сознание и хотел захватить твоё тело, а меня подчинила его воля. Как-то так…