Олег Моисеев – Во имя искусства (страница 4)
– То есть ты поможешь?
– Ничего не буду обещать, – ответил писатель, – но я постараюсь сделать всё возможное.
– Где ты сейчас?
– Недалеко, – ответил Герман, решив сохранить свой новый адрес в тайне.
– Сможешь завтра утром подъехать в мой офис?
– Конечно. Адрес всё тот же?
– А как же, – тихо рассмеялся агент. – Я люблю эти стены. Ты же знаешь…
– Да, – кивнул Герман. – Значит я буду где-то после десяти утра.
– Хорошо. Я всё равно прихожу рано.
– Тогда до встречи, Володь, – сказал писатель.
– До встречи… И спасибо…
– Пока что ещё не за что. Увидимся, – Герман прервал вызов.
– И что ты думаешь? – спросила Ника, внимательно глядя ему в глаза.
– Ты и так уже всё поняла, – ответил он. – Нам с тобой снова пора в дорогу.
– Мы же оба с тобой понимаем, что шансы…
– Да, – кивнул Герман. – Шансы невелики, но по крайней мере постараемся узнать, что случилось, и кто в этом виноват.
***
Следующим утром, ровно в десять утра, Герман стоял напротив хорошо знакомого ему здания. Раньше он довольно часто тут бывал. Офис его литературного агента находился почти в самом центре города, в старом доме, построенном ещё в сталинские времена. Здание пережило несколько капитальных ремонтов, но умудрилось сохранить слабый отблеск советской эпохи в своей внешности. Декоративные колонны, установленные вдоль стен, украшали отреставрированные статуи пионеров, внутрь двора вела высокая арка, обрамленная лепниной. Такого почти не увидишь в современной архитектуре. Рядом с широким крыльцом, ведущим внутрь здания, уселись две невысокие позолоченные фигуры львов. Несмотря на явные попытки вернуть им былой облик, внешний вид этих статуй всё равно пострадал от времени, многочисленные дожди изрядно сгладили морды золотых зверей. Нижняя часть здания была покрыта декоративной кирпичной кладкой тёмно-серого цвета, в то время как верхние этажи выкрасили в кремово-коричневый. Плоскую крышу украшал массивный карниз, нависающий над окнами последнего этажа. На этом фоне новомодные прозрачные двери главного входа смотрелись довольно безвкусно. Даже немного пошло. Словно кто-то прилепил их на старое советское фото, желая посмотреть, что из этого выйдет, а потом попросту забыл убрать. Куда бы уместнее здесь пришлись массивные деревянные двери с латунными ручками, но владелец здания вряд ли был сильно озабочен эстетикой.
Герман стоял возле крыльца и курил, озираясь по сторонам. За последнее время он привык к постоянным разъездам по стране, но большие города, по-прежнему, угнетали его. Едва он покинул свой автомобиль, как на него тут же свалился весь этот шум городской суеты. Люди с серьезными лицами спешили по своим делам, быстро шагая по тротуарам. Машины плотным потоком неслись по дорогам, оставляя после себя клубы выхлопных газов и превращая рокот моторов в своеобразный хор, поющий гимн любого крупного города. Во всей этой суете, несомненно, есть своя прелесть и очарование. Герман прекрасно это понимал, но эти улицы, полные жизни, улицы-артерии, питающие сердце города, всё равно тяготили писателя. Время здесь течёт совершенно в другом ритме. Не в том, в котором привык жить он, будучи провинциалом до мозга и костей. Да, Герман долгое время прожил здесь, но так и остался чужеродным элементом в этом городе. Да, большой город богат на очарование, но в нём очень просто потеряться или потерять себя, растворившись в собственном одиночестве и шуме бессонных улиц. Возможно четыре года назад страх такого исхода и повлиял на решение Германа купить дом у озера и скрыться в своём творческом уединении ото всех.
– Мы как будто снова повторяем наш путь, – сказала Ника, стоя рядом с писателем и осматриваясь по сторонам.
Он вопросительно взглянул на неё, делая очередную затяжку.
– Сначала дом у озера, теперь снова вернулись сюда, – девушка обвела рукой улицу перед ней. – Если ты решишь зайти в ту самую бургерную, то будет полный набор, – она улыбнулась.
Герман кивнул и улыбнулся в ответ. Во всем этом действительно была некая ирония. Писатель четыре года не возвращался в этот город – ровно столько же, сколько он не посещал свой дом у озера. Будто бы недавняя поездка туда запустила некий механизм, возвращая Германа во все места «былой славы». Даже идея перекусить парой бургеров в той забегаловке сейчас казалась весьма неплохой… Но сначала нужно встретиться с Володей. Или Владимиром Федоровичем, как его называли другие люди.
Офис литературного агента находился на пятом этаже. В небольшой ярко-освещенной приёмной, за столом сидела грузная женщина в летах, в сером деловом костюме. Седые волосы были собраны в сложную шарообразную конструкцию на голове. Его агент не доверял молоденьким секретаршам вести дела в своём офисе. Он предпочитал опытных тружениц.
– Таисия Михайловна, здравствуйте, – улыбнулся Герман.
Женщина подняла свои глаза, оторвавшись от компьютерного монитора, взглянув на нежданного посетителя. Улыбка медленно озарила её серьезное лицо, полностью преображая внешность секретарши. Теперь перед писателем была добродушная тётушка.
– Здравствуй, Герман, – произнесла она. – Вот уж кого точно не ожидала сегодня увидеть так это тебя. Федорович говорил, что ты вроде как бросил писать и вряд ли снова придешь. Я ему, конечно же, не поверила.
– Это я виноват, – ответил Герман. – Не смог Володе внятно объяснить в чём дело, и он меня просто неправильно понял.
– Ты к нему? Или просто поболтать зашёл? – спросила Таисия Михайловна.
– И то, и другое, – улыбнулся писатель.
– Заходи, – кивнула женщина в сторону двери. – Он у себя. С самого утра тут.
– Как обычно, – пожала плечами Герман и направился к дверям кабинета его агента.
– Потом приходи, кофейку с тобой хоть выпьем, – сказала секретарша. – Расскажешь старушке, где пропадал всё это время.
– Обязательно, – кивнул Герман.
– Я бы тоже не отказался от чашечки кофе, – в дверях кабинета появилась тучная фигура в мешковатом коричневом костюме. – Привет, Герман, – толстяк протянул писателю свою широкую пухлую ладонь.
Отвечая на рукопожатие, писатель заметил, что лицо литературного агента было непривычно бледным. Под глазами красовались тёмные круги, а взгляд выражал вселенскую усталость. Герману уже приходилось видеть подобное много раз. Родственников пропавших людей всегда терзает неизвестность, сплетающаяся с волнением о своих близких.
В кабинете агента, в отличии от приёмной, всегда царил лёгкий полумрак. Темно-зеленые обои на стенах, полки из тёмного дерева заставленные книгами и грамотами, черные кресла и массивный дубовый стол, покрытый тёмным лаком – лишь подчеркивали это. Каждый вошедший сюда сразу начинал ощущать атмосферу таинственности и причастности к чему-то магическому. Вероятно, именно этого хозяин кабинета и добивался.
– Присаживайся, – агент указал на одно из кресел и занял место за своим столом.
Герман послушно сел. Ника устроилась во втором кресле, закинув ногу на ногу.
– Закуришь? – спросил агент.
– Пока нет, – покачал головой писатель. – Давай сначала послушаем твой рассказ.
– Ты хочешь знать что-то конкретное?
– Говори всё как есть, – ответил Герман.
– Хорошо, – агент взял в руки одну из позолоченных ручек, стоящих на красиво инкрустированной подставке посередине его стола и принялся ловко крутить её в пальцах. Движения были настолько привычными и отточенными, что толстяк наверняка и сам не замечал их. – Ты, кстати, так и не прислал мне свою новую книгу, – подметил Володя и потер свободной рукой свою блестящую лысину.
– Это подождет, – отмахнулся Герман. – Пришлю, когда буду дома.
– Я так понял ты сменил адрес?
– Не то чтобы, – ответил писатель. – Квартиру я оставил. Просто живу в другом месте. Купил себе дом в пригороде.
– А что стало с тем, который у озера? – агент явно тянул время.
– Сгорел, – коротко ответил Герман. – Не делай вид, что ты об этом ничего не знаешь. Ты же сам сказал, что наводил обо мне справки. Володь, я не хочу на тебя давить, понимаю, что тебе сейчас непросто, но мы с тобой уже не первый год знакомы и ты можешь мне доверять, ты же знаешь.
– Знаю, – кивнул агент. – Вот только ты сбежал ничего толком не сказав…
– Вы будете выяснять отношения? Может мне пока выйти? – спросила Ника, убрав каштановую прядь за ухо и вопросительно взглянув на Германа.
– Ладно… – выдохнул толстяк и нервно провёл рукой по своей лысине ещё раз. – Прости… Я сейчас постоянно на взводе.
– Всё нормально, – спокойно ответил Герман.
Открылась дверь кабинета.
– Мальчики, – раздался голос секретарши. – Ваш кофе.
Она расставила чашки напротив Германа и его литературного агента.
– Спасибо, Таисия Михайловна, – кивнул писатель.
– Видал? – тихо усмехнулся агент, когда секретарь покинула кабинет. – Как обрадовалась, а? Даже кофе принесла.
– Это всё моё природное очарование, – улыбнулся Герман и сделал небольшой глоток из своей чашки.
– Может тогда твоя очаровательная задница будет теперь тут чаще появляться? – спросил агент. – Не подумай, что я скучал или что-то такое. Просто надоело самому себе делать кофе.
– Я подумаю, – ответил писатель и они оба рассмеялись.
Ника переводила взгляд с одного мужчины на другого. Напряжение, возникшее в самом начале этой встречи, сошло на нет.
– Ладно, давай к делу, – грустно вздохнув произнес агент. – Поболтать мы всегда успеем.