Олег Моисеев – Во имя искусства (страница 3)

– Может в другое время, – сказал Герман. – Я же его бросил, ничего не объяснив и просто ушёл в закат. Он же небось до сих пор считает, что я слегка двинулся головой.

– Говоришь так, как будто вы были какими-то любовниками, – рассмеялась Ника.

– Ну почти так оно и есть, – ответил он. – Только любили мы разное. У нас с ним скорее был брак по расчету. Я люблю книги, а он любит деньги. Вместе нам было хорошо, но я всё испортил, – улыбнулся писатель.

– Какая грустная история, – хихикнула девушка. – Напиши об этом.

– Как-нибудь в следующий раз, – кивнул Герман.

Книга, над которой он сейчас работал стала для него довольно странным опытом. Её сложно назвать романом, скорее получился сборник рассказов с некой сквозной идеей, нанизывающей собрание историй на себя подобно игле. Самое примечательно во всём этом, что ни один из сюжетов в новой книге Германа не являлся вымыслом. Да, он позволил себе подправить некоторые шероховатости, но в целом каждая история, так или иначе, произошла на самом деле. За четыре года у Германа их накопилось так много, что хватило бы на несколько книг. Он решил отобрать самые лучшие и издать их под своим именем. Писатель считал это своим долгом. И говоря «лучшие» – он подразумевал пугающие или грустные. Ника была права, когда говорила, что мало кто сможет поверить в правдивость этих рассказов, но Герман всё равно должен поведать их миру.

Через пару дней работа над книгой была закончена. Герман понимал, что пришло время вернуться в своё прошлое и набрать хорошо знакомый телефонный номер. В голове тут же всплыла знакомая до боли картинка – его литературный агент, облаченный в бесформенный коричневый костюм, сидит за столом и крутит в своих пухлых пальцах одну из позолоченных авторучек, что всегда стоят и у него на столе. Ни одну из них этот толстяк никогда не использовал по прямому назначению. Только ловко крутил их в пальцах пока разговаривал с кем-то по телефону, а делал он это очень часто. Большая часть его работы заключалась в постоянных разговорах. Герман даже не был уверен пишут ли эти позолоченные ручки вообще. Писатель из чистого любопытства хотел однажды спросить об этом, но случая так и не представилось.

Герман держал в руках свой мобильник, пролистывая список контактов до нужного номера. Отчасти он был рад вновь окунутся в некогда привычную среду. До щенячьего восторга, конечно, далеко, но некие приятные чувства всё-таки просыпались. Писатель с еле заметной улыбкой вспомнил долгие бессонные ночи работы над некоторыми романами, во времена, когда никто ещё толком не знал кто такой Герман Отт… Ведь именно этот толстый индюк, как назвала его Ника, в своё время вытащил никому не известного писаку на свет божий и дал ему шанс заявить о себе. Их сложно было назвать друзьями, но некоторые теплые чувства нашли своё место даже в их рабочих отношениях. Сложно не проникнуться друг к другу, когда вы так долго работаете вместе.

– Просто нажми на кнопку, – произнесла Ника, усаживаясь на краешек стола за которым сидел Герман. Появлялась девушка порою очень внезапно. – Это же совсем несложно.

– Я знаю, – улыбнулся ей в ответ писатель. – Нужно немного собраться с мыслями. Мы же с ним почти четыре года не разговаривали.

– А если он уже отошёл от дел?

– Не смеши.

Телефон в руках Германа неожиданно зазвонил. Писатель с удивлением взглянул на его экран, где высветилось имя звонящего.

– Ты не поверишь, – он развернул показал телефон Нике.

– Он что следит за тобой? – рассмеялась она.

– Надеюсь, что нет, – Герман провел пальцем по сенсорному экрану телефона, принимая вызов. – Алло?

– Поставь на громкую, – прошептала Ника.

Писатель кивнул и положил телефон на свой стол, нажав кнопку громкой связи.

– Герман? Приветствую, – высокий голос его агента звучал как-то неуверенно.

– Володя? Ты не поверишь, но я сам собирался тебе звонить, – ответил писатель, еле заметно улыбаясь. Голос его агента возвращал воспоминания о прошлой, куда более спокойной жизни.

– Как интересно… – протянул агент. – Видимо нам с тобой пришла одна и та же мысль одновременно, – он рассмеялся, но его смех звучал как-то натужно и неубедительно. – Так и что ты хотел от своего старого доброго знакомого, которого ты так бессовестно бросил?

– У меня для него хорошие новости, – ответил Герман.

– Хорошие новости мне сейчас совсем не помешают, – вздохнул агент.

– Что-то случилось?

– Что ты хотел мне сказать? – он проигнорировал его вопрос.

– У меня есть новая книга, – ответил писатель.

– Вот как? – голос агента подал слабые признаки удивления. – Значит ты всё-таки не завязал?

– Я никогда и не говорил, что собираюсь, – ответил Герман.

– Да? А мне показалось… В общем, неважно, – произнёс его собеседник. – Что ж… Это и вправду хорошие новости. С твоего возвращения мы можем выжать солидный куш. Надеюсь книга стоящая?

– Я перешлю тебе её и сам посмотришь. Это сборник рассказов, – ответил Герман.

– Уже не так хорошо звучит, – цыкнул агент. – Это же еле живой жанр, ты же сам знаешь.

– Знаю.

– Но с твоим именем на обложке мы это наверняка продадим, – сказал агент. Его голос по-прежнему звучал как-то отстраненно, что было совсем непохоже на того человека, которого помнил Герман. Даже разговоры о деньгах не сильно воодушевили этого толстого индюка, что вдвойне странно…

– У тебя всё в порядке? – спросил Герман. – Ты вроде что-то хотел мне сказать.

– Я?.. – голос на том конце на секунду показался растерянным.

– Мы выяснили зачем я хотел тебе позвонить, – произнёс писатель, – а что ты хотел узнать у меня? Ты же сам мне позвонил.

– Да, – согласился агент. – Позвонил… – голос звучал почти удрученно.

– Володя?

– Дай мне пару секунд, пожалуйста, – попросил агент.

– Что-то он сам на себя не похож, – прошептала Ника.

Герман кивнул ей в ответ.

Спустя минуту агент снова заговорил:

– Я слышал… Что ты теперь занимаешься чем-то вроде частного сыска.

– Даже так? – теперь пришла очередь Германа удивляться. – Это не совсем точная формулировка…

– Совсем не точная, – тихо хихикнула Ника.

– Да? У меня просто сложилось такое впечатление, – ответил агент.

– Неважно. Откуда тебе это известно? – спросил Герман.

– У меня хватает знакомых, мой дорогой, – ответил его собеседник. – И ты уж прости, но я наводил время от времени справки по поводу тебя. В конце концов, у нас с тобой был очень даже прибыльный дуэт.

– Он всё-таки следил за тобой, – ахнула Ника.

– Поэтому я тебе и позвонил, – продолжил агент. – Я не знаю к кому ещё обратиться.

– Я всегда рад помочь, – ответил Герман, – но скажу сразу, что я не частный сыщик.

– Пусть так, – согласился агент. – Я слышал, что ты сотрудничал с полицией, помогал искать пропавших людей и всё в таком духе.

Отчасти в этих словах действительно имелась некая истина. Герман помогал в поисках. С одной маленькой поправкой – находил он всегда только останки…

– Допустим, – кивнул писатель.

– В общем… – агент снова тяжело вздохнул. – Мне нужна помощь.

– У тебя кто-то пропал?

– Моя дочь, – ответил его собеседник.

– Не знал, что у тебя…

– Я не самый лучший отец, – перебил агент. – Поэтому мы с ней не то чтобы часто виделись. Она вообще не хотела иметь со мной ничего общего. Ну знаешь… Молодая, амбициозная, никто ей не указ, и уж тем более отец, который давным-давно бросил их с матерью. Поэтому я старался помогать незаметно. Замолвил за неё пару словечек перед нужными людьми и всё такое. Помощь напрямую от меня она бы просто не приняла. Слишком гордая и упрямая. Прямо как её мать…

– Давно она пропала? – спросил Герман.

– Где-то две недели назад.

Герман с Никой переглянулись.

– Не понимаю… – задумчиво произнёс писатель. – У тебя же вроде были связи в полиции? Зачем тебе кто-то вроде меня?

– От них никакого толку, – ответил агент. – Все мои связи немного в другой области, а не в уголовном розыске. Я пытался найти хоть какие-то ниточки, но моего влияния здесь не хватает. Я ведь литературный агент и вся эта криминальщина находится очень далеко от книжных магазинов или издательств.

– Хорошо. Тогда нам нужно встретиться, – сказал Герман.