Олег Мастерских – Сон инкассатора. Греховная повесть (страница 6)

Комиссаров открыл нужный документ и повернул экран компьютера к губернатору.

– Я вижу три варианта вложений в сложившейся на данный момент ситуации.

Генерал поднялся, медленно прошелся по кабинету, разминая затекшие от долгого сидения ноги, давая собеседнику ознакомиться с документом. Встав рядом с губернатором, продолжил:

– Первый вариант: показать лояльность новому руководству страны, через правительство составить предложение по совместному финансированию крупных государственных проектов, тем самым легализовать полученные средства под президентские гарантии.

– Второй вариант: заручившись поддержкой президента, остаться в регионе, продлив губернаторский контракт ещё на один срок, и вложить капитал в наш регион.

– Третий: пойти по стопам Романова и покинуть нашу великую Родину, обеспечив вывод финансов и правильное их размещение.

Генерал чуть отошел от Лежнева и закончил:

– Хоть вывести такие финансы из страны будет ох как непросто.

Губернатор, всё так же пристально всматриваясь в экран лэптопа, тихо спросил.

– А как наш друг Аркадий Абрамович предлагает оформить наш «развод»?

– У него два предложения: первое – совместный офшор с пропорциональным управлением; второе – окончательный расчет после продажи, с выдачей электронного банковского векселя на всю причитающуюся вам сумму. Простыми словами, валютный депозит в одном из старейших банков Европы.

– Два миллиарда долларов на именном счете? – глухо спросил губернатор. – Вам не кажется, что такие деньги сразу привлекут ненужное внимание к моей персоне? «Губернатор нищей области и два миллиарда» – так и вижу заголовки мировой прессы.

– Вот именно этим и прекрасен электронный вексель, – с явным превосходством ответил генерал. – Используя триединый ключ доступа, вексель позволяет пользоваться финансами в любой точке мира практически без ограничений и, что самое главное, анонимно.

Лежнев с недоверием посмотрел на генерала.

– Сказка какая-то. Как конкретно осуществляется доступ? Что за триединый ключ?

– Это самое интересное, – заговорщицки проговорил Комиссаров.

– Триединый – значит, составленный из трёх частей. Первая часть – активация векселя – это регистрация пользователя в депозитной системе банка с получением одноразового кода доступа. Вторая – ввод личного пароля. Третья – это подтверждение операции специальной чип-картой. Только после проведения всех этих операций вы получаете доступ к счёту и вольны управлять им, как вам заблагорассудится.

– Так просто? – Лежнев недоверчиво смотрел на генерала, машинально поправляя края бронежилета, больно врезавшегося в бок губернатора, несмотря на достаточную эластичность.

– Что-то я не слышал о таких возможностях раньше. Зная это, у банка выстроилась бы километровая очередь из желающих воспользоваться столь нужной услугой.

Комиссаров усмехнулся.

– Не всё так просто, Константин Леопольдович. – Вздохнув, генерал продолжил: – Банк открывает вексельный счет только после экспертной проверки деталей сделки. Вот тут у Романова всё в полном порядке: компанию приобретает государство – раз, сделка проходит на европейской финансовой платформе и с международным юридическим сопровождением – два и три.

– Что требуется от меня? – как бы соглашаясь, спросил Лежнев. – Ты же понимаешь, что меня обложили со всех сторон и счетная палата, и новый прокурор, будь он неладен. Мне не выбраться сейчас из страны. Как я получу этот твой ключ?

Генерал молча показал на лежавшую у огромного стола инкассаторскую сумку с отпечатанным на её тёмно-коричневом боку логотипом фельдъегерской службы Российской Федерации.

– Как только сделка состоится, весь пакет управления векселем прибудет на ваше рабочее место со скоростью дипломатического транспорта и в сопровождении государственной охраны. От вас требуется только сделать выбор.

Комиссаров медленно стал закрывать лэптоп, в полной уверенности, что губернатор сделает верный выбор.

Глава пятая. Два закона Казанцева.

«Мужчина, допускающий,

чтобы им помыкала женщина,

– не мужчина и не женщина, а просто ничто»

Наполеон.

Закончив пробежку в сорока метрах от своего дома, Казанцев перешёл на быстрый шаг, направляясь к двери парадной, давая возможность дыханию восстановить свой обычный ритм. Тяжёлая металлическая дверь парадной оказалась открыта. Тонкая рука автоматического доводчика, оканчивающаяся коротким пальцем шарнира, безвольно свисала в верхнем углу темного проёма. Мельком взглянув на поломку, Казанцев про себя отметил, что час назад, когда он выходил, доводчик и освещение ещё работали, и, мысленно представив стоимость ремонтных работ, скоро поднялся по широкой лестнице с высокими гранитными ступенями, изрядно отшлифованными за более чем полуторавековое использование.

Казанцев достал из кармана небольшую ключницу, когда-то подаренную ему на работе и надежно скрывающую в своих кожаных недрах комплект ключей. Раскрыв её наощупь, отобрал нужный ключ и, слегка прислонившись к стене, открыл замок, отыскав его ладонью на прохладной плоскости двери своей квартиры.

Войдя в коридор, Казанцев потянул дверь, бесшумно последовавшую за ним в темный проем, дежурно хранящий её между стальными тисками запоров и мощными кистями хромированных, добротно смазанных шарниров.

Дом принял своего хозяина, в целости возвращая покинутое им пространство. Казанцев разделся, принял контрастный душ, попеременно обдав тело жгучим теплом и пронизывающим холодом упругого, сильного потока воды, и быстрыми рывками растирая себя полотенцем, медленно вошёл в комнату.

Мутная утренняя пелена чуть тронула края занавеси, плотной стеной, оградившей проём старинного, не раз отреставрированного окна его спальни. Высокий, не менее четырёх метров потолок уже проявлялся в узком проёме гардины, выступая ещё пока не совсем ясными формами старой лепнины, заботливо восстановленной стараниями его бывшей супруги. Старый дом спал, не отзываясь на слабые усилия только зарождающегося рассвета.

Одним одновременно сильным и плавным толчком Сергей Сергеевич откинул тяжелую занавесь, робко отозвавшуюся тихим шипением державших её колец, и в комнату блеклым туманом проникло утро.

– Казанцев, ты скотина.

Кристина заворочалась, плотно кутаясь в одеяло, потом нехотя стала подниматься, медленно спустила ноги, нащупав ступнями тапочки и, всё также обернутая одеялом, пошла в ванную. Вернувшись, она присела на кровать, подложив под себя ноги, тихо повторила:

– Казанцев. – Быстро посмотрев на стоящий рядом будильник, уже более уверено произнесла: – Ещё и шести нет.

– Знаешь, Кристь, – ответил он, глядя на Кристину с вызовом, – так хочется женской ласки ранним утром, когда ты беззащитная и теплая со сна…

Казанцев отбросил полотенце и начал быстро освобождать девушку от скрывающего её одеяла.

– Казанцев, – тут же взъярилась она, – отстань, ты мокрый и холодный.

– И чистый, – заметил он и, поборов остатки вялого сопротивления, прижался к её телу, тёплому и пахнущему свежестью.

***

Кристину Казанцев заметил сразу. Войдя в операционный зал банка, в котором с самого его основания работал Сергей, он сразу же почувствовал беспорядок в этом наполненном людьми просторном, ярко освещенном помещении, густо заставленном офисной техникой. И дело было не в нарушенной симметричности рабочих мест, сложенных из офисной мебели и самих владельцев этих шкафов, кресел и столов. Дело было в еле уловимой и понятной только Казанцеву новой атмосфере, ауре этого давно им изученного места.

Сначала он услышал её голос. Звонкий, чистый, без фальшивых нот, он ярким потоком катился по ровным улицам огромного кабинета. И вот уже сама владелица голоса быстрыми шагами в краткий миг пересекла пространство, унося рабочие документы в объёмных картонных папках, туго спелёнатых грубой бечевкой.

Он подошёл к ней в самом разгаре корпоративного вечера, случившегося через пару месяцев после появления Кристины, рассчитывая на свободную атмосферу, алкоголь и волшебный аромат Fahrenheit от французского дома Dior, так рискованно ворвавшийся в мир мужского парфюма. Здесь я сделаю небольшую ремарку: мужские ароматы до появления Fahrenheit были ограничены лишь двумя типами – фужеры и шипры, поэтому делать вариант на базе цветов было довольно безрассудно, но создателям удалось собрать композицию, которую никто не смог бы назвать цветочной.

***

Женщины в простом мироустройстве Казанцева всегда играли нужную ему роль, прописанную верной рукой древнего автора:

Общение с женщиной – это тонкая игра, в которой есть строгие законы – ТВОИ ЗАКОНЫ!

Законов было всего два, но строгость их соблюдения Казанцев ставил во главу угла.

Первый закон Казанцева:

Нужно быть глубоко убеждённым в предопределённости всего происходящего.

Всё, что так или иначе будет происходить в отношениях, женщина обязана принимать как должное. Ведь если ты изначально поставишь себя с нею вровень, то уже никогда не сможешь ею управлять. Простое знание, что эти добрые, мягкие и такие понятные создания на самом деле враждебные, самовлюбленные и лживые завоеватели!

Все эти качества крепко соединены в женщине и прекрасно сосуществуют, никогда не противореча друг другу, даже в пору временного помешательства. Находясь в различных компаниях, «прекрасные создания» ведут себя совершенно по-разному. Поэтому уровень, с которого вы начнете ваше общение, будет зависеть только от тебя самого.