Олег Мастерских – Сон инкассатора. Греховная повесть (страница 7)
Короче говоря, что бы не происходило в ваших отношениях, всё это в порядке житейских вещей. Всё движется так, как определено. Кем? Не важно. Основа этого движения – твоя всеобъемлющая самодостаточность, не позволяющая женщине почувствовать себя нужной, желанной.
А как этого добиться? В этом поможет другой закон.
Второй закон Казанцева:
Все женщины одинаковые.
Природой задумано так, что особей мужского пола рождается больше, чем женского, но к моменту взросления (примерно к 21 году) мужчин становится значительно меньше, и эта тенденция с каждым годом только прогрессирует.
С каждым прожитым днём интерес к здоровому, свободному мужчине неуклонно возрастает, и если в молодости возрастные границы половых партнеров практически совпадают, то по мере взросления мужчины эти границы в значительной мере сдвигаются, оставляя достаточно зрелого мужчину в поле зрения очень молодых женщин.
Поэтому: оставайся собой, следи за своим здоровьем, и только тогда ты будешь по-настоящему свободен в отношениях.
Главное – не ты для женщины, а женщина для тебя.
Осознав эти простые истины, Казанцев составил свод правил:
1. В какой бы ситуации ты ни оказался, не умаляй свои достоинства.
2. Никогда и ничего не проси, старайся всё делать сам.
3. Ничего не требуй.
4. Не потакай и не иди на поводу.
5. И самое важное правило – не совершай того, чего тебе не хочется.
Помни: все особи женского пола идентичны. Воспринимай их с высоты своего величия. Не относись к ним всерьез. Не привязывайся ни к кому из них.
– Кристь, слышишь? – еле слышно прошептал Казанцев и уже громче: – Может, ещё на один круг?..
Кристина, лёжа на животе и уткнувшись лицом в скомканное одеяло, медленно, как бы нехотя, повернулась к Сергею.
– Казанцев, ты маньяк, – с лёгким укором выдавила Кристина.
– Почему?
Казанцев, в праве победителя, грубо придвинул её к себе и с интересом взглянул в глаза девушки.
– Я ведь даже не проснулась ещё и в душ не сходила, а ты набросился, как маньяк.
Кристина несильно прижалась к его груди, пряча раскрасневшееся от прилившей крови лицо за длинными прядями прилично взъерошенных в скорой схватке волос.
– Хочешь кофе?
Словно уступая, спросил Казанцев.
– Я сварю, пока ты в душе.
– У меня сегодня отчёты, – нехотя поднимаясь, сказала Кристина.
– Нужно приехать пораньше. И домой заехать надо, переодеться, а то я третий день в одном и том же хожу.
Кристина направилась в сторону ванной комнаты, красиво привставая на полупальцах, отчего и без того красивые её формы заиграли свежей, подтянутой молодостью.
– За кофе буду благодарна.
Уже на пороге ванной с игривой эмоциональной тенью промолвила она и скрылась за дверью, укрывшей её от жадных глаз Казанцева.
***
Без малого два года продолжался этот роман. Зародившись в озорном, подогретом алкоголем и нестерпимым желанием нравиться вихре банковского корпоратива, он не зачах в ежедневных походах за успехом. Но он и не перерос в полноценные отношения, так полно описанные как в женских журналах, так и в серьёзных психологических эссе, щедро представленных в бумажных изданиях, ещё не в полной мере оцифрованных их владельцами. И тому, как считала Кристина, было множество причин.
Первая, и как казалось практически всем посвящённым в историю окружающим, – это огромная разница в возрасте (в тот памятный 2004 год Кристине исполнилось 26 лет, а старшему, уже на тот период, инкассатору Казанцеву шёл сорок пятый год).
Огромная, в девятнадцать лет, пропасть, как ни странно, совсем не тяготила Кристину. Основной причиной такого её отношения к партнёру, безусловно, было его – Казанцева, превосходное «техническое» состояние.
Бережно сохраняемое физическое здоровье, как основополагающий критерий благополучия, позволяло нивелировать казавшийся очевидным временной разрыв, практически полностью его сократив. Более того, время, своим неумолимым ходом, начинало играть на стороне её избранника.
В самом начале отношений Кристина относилась к ним как к незамысловатой игре, вроде шашек, где, сделав несколько неверных ходов и чувствуя неминуемый проигрыш, побеждённый как бы покоряется воле победителя, робко отдавая ему право распоряжаться трофеем, не требуя пощады и не оговаривая условий капитуляции.
Но время шло, и трофей с его течением становился всё менее привлекательным, а поддаваться с каждым розыгрышем становилось всё труднее. Кубок не желал становиться переходящим. Девушка внутренне всё чаще мечтала занять постоянное место на аллее славы своего нынешнего владельца.
Не владея в полной мере тонким искусством манипуляции, Кристина всё чаще использовала старые как мир приёмы, стараясь привязать к себе «свободный вариант» в лице этого забаррикадировавшегося от всех мужчины – красивого, сильного, свободного, пускай и не совсем свежего.
Так и не раскрыв тщательно оберегаемый внутренний мир старшего инкассатора, не став частью его семейной и, что немаловажно, финансовой стороны, Кристина всё так же находилась в роли приглашённой на ночь подруги без права владения ключом, что дико бесило её, заставляя всё сильнее давить на Казанцева. А Сергей всё сильнее закрывался от уже неинтересной ему женщины, тщательно готовясь к затяжным боям с теряющим фланговый напор противником.
Всё чаще Кристина стала напоминать ему Лору – бывшую супругу, так и не сумевшую разбить его боевые порядки, даже используя их общего сына как громкое численное преимущество, попросту стёртое из летописи тех далёких и кровопролитных ристалищ.
Конец пятой главы.
***
Отступление четвёртое.
Современность – эра мобильности, глобализации, расширения научных и культурных границ. Парадоксальная эпоха псевдолиберализма, граничащая с военным коммунизмом, – фасадная квазидемократия.
Проецируемая на весь мир мультикультурность не столько предоставляет возможность каждому человеку выразить свою индивидуальность, сколько направлена на разобщение социальных групп на мелкие, в значительной мере зависимые, а значит, и управляемые объединения, в большинстве своём лишённые политических амбиций.
Навязываемое разделение общества не могло не коснуться основных социальных институтов, и институт брака не стал исключением.
Не буду углубляться в историю, лишь отмечу, что во все времена разные народы очень серьёзно относились к телесной чистоте брака. Безусловно, общество опытным путём – методом проб и ошибок – доказало верность строгих законов чести и верности.
Заключение союза между мужчиной и женщиной, супружеская верность, рождение детей, семейный очаг имели в разных культурах мистическое значение и всячески оберегались.
Не интересуюсь статистическими данными, но, наблюдая за современными реалиями, отмечаю, что «крепость» традиционных культурных устоев все еще цела. Но её защитники всё чаще предают и даже дезертируют, предпочитая открытый или тщательно скрываемый блуд под шутливые бредни узаконивших его политиканов.
Что произошло с нашим культурным кодом?
Общество, освоившее глубины океана, покорившее притяжение и ядерную энергию, оказалось подмято броской открытостью новейшего инфомира.
Желание новообразований в сфере PR шокировать в союзе с полным уничтожением традиционных ценностей привело современное общество к критической черте маргинализации человеческого мировоззрения.
Культурного наследия больше нет, есть заискивание и обобщение, социальная глобализация. Самореклама превращена в добродетель, в самоцель. Но контуры цели размыты до полной непроглядности тупика.
А что дальше?
Знания преумножают скорбь. Сексуальные связи – это тоже знание, знание, которое останется с вами на всю жизнь и вольно или невольно всплывает в памяти даже в весьма счастливом семейном союзе, умаляя его основу, приводя к не хранению чувств, напоминая о неверности, нечистоте – любодеянии.
Глава шестая. Лариса.
Мирами правит жалость,
Любовью внушена
Вселенной небывалость
И жизни новизна.
У женщины в ладони,
У девушки в горсти
Рождений и агоний
Начала и пути.
Борис Пастернак.