Олег Мастерских – Сон инкассатора. Греховная повесть (страница 8)
О том, что беременна, Лора догадалась сразу. Всё в её теле стало происходить по-другому, начиная с лёгкой утренней апатии, проявившейся при резком повышении гормона прогестерона, отвечающего за продолжение рода, до всем известной тошноты и изменений в пищевых пристрастиях, так подробно описанных как в печатных источниках, так и самими будущими мамами. Вот уже больше года Лора жила с Казанцевым. Сергей стал частью её жизни как-то совсем буднично, обыденно и прозаично. Шёл 1997 год.
***
Закончив финансово-экономический факультет Номского университета, Лора, благодаря собственным деловым качествам и небольшой протекции мамы, спустя четыре года и пару банков, была приглашена в частный банк на должность начальника клиентского операционного отдела. Безусловно, «Интернешнл-Банк» не был явным конкурентом крупных федеральных и тем более иностранных банков, но грамотная корпоративная политика, а также острое политическое чутьё владельцев позволяло крошечной региональной рыбке сосуществовать с крупными особями в мутном финансовом океане.
«Интернешнл-Банк» прошёл тяжёлый, порой невозможный путь в своей эволюции от районного ломбарда до высокоточного финансово-кредитного инструмента. Вне всяких сомнений, хорошего результата также помог достигнуть высокий профессионализм наёмных работников, отобранных на свои места не только за знания и трудолюбие, но и в немалой степени за личную преданность.
Фактически всё своё время без остатка Лора проводила на работе. Срочные внеплановые проводки, организация и контроль работы дополнительных офисов, заявления клиентов, учёт рабочего времени операционистов, отчёты и планирование и так далее, и так далее – совершенно не позволяли молодому, а на тот период Ларисе исполнилось 26 лет, начальнику отдела выделить хотя бы совсем малую часть этого самого времени на собственную личную жизнь.
Восемьдесят процентов всех романов – служебные. Свободные и не совсем свободные представители обоих полов, накрепко привязанные к рабочему месту коллективным трудовым договором, вынуждены бок о бок находиться в узких границах профессионального пространства. Встречаясь и расставаясь, мирно существуя и борясь за рабочее место, не терпя друг друга, исподволь годами варясь в служебном бульоне. Они вынужденно соединяются, образуя долгие и не очень, бурные и вялотекущие парные, тройственные, а то и многоуровневые союзы, покорно вступая в половые отношения, хотя бы на краткий миг позволяющие оторваться от повседневной рабочей, бытовой рутины.
***
Утро сразу не заладилось. Поднявшись с кровати, Лора наскоро сделала небольшой гимнастический комплекс и, коря себя вполголоса за несистематичность занятий, медленно, прихрамывая на потянутую ногу, пошла в ванную. Отрегулировав температуру воды, она забралась в ванну и, задёрнув клеёнчатую занавеску, повернула душевой кран. Вода с громким шипением вырвалась из-под гибкого соединения гофрированного шланга и душевой лейки, стала беспорядочно метаться, периодически обдавая опешившую Лору разнонаправленными струями. Коротко выругавшись, Лора быстро вернула кран в положение off и, обернув себя широким полотенцем, вышла из ванной комнаты.
Пройдя в спальню, быстро оделась. Несколько раз проведя щеткой по курчавым волосам средней длины, повернулась к большому зеркалу, строгим взглядом оценив уровень их «распущенности». Роскошные, цвета благородной меди волосы были предметом зависти знакомых девиц, позволяя их владелице без особых усилий выглядеть сногсшибательно в любых ситуациях. Вот и сейчас, чуть тронутые щёткой, они послушно улеглись в удобный обод, мягко окутав светлое лицо своей хозяйки, подсвечивая медным свечением слегка крупные черты лица. Лора была готова к новому дню.
***
Выйдя из кассового блока и пройдя сквозь короткий коридор в операционный зал, вошёл Андрей Бачинин. Старший инкассатор ещё издалека помахал Лоре огромной своей рукой, пересёк ярко освещённый холл, облокотившись о разделяющую их стойку, что-то пряча в папку для документов, негромко спросил:
– Что с лицом? – чуть склонив голову к Ларисе, Андрей, не дожидаясь ответа, продолжил:
– Я тебя такой никогда не видел, такое впечатление, что тебя кто-то обидел. Признавайся, кто это был, месть мы возьмём на себя.
В это время из комнаты охраны вышел Казанцев.
Бачинин помахал Сергею рукой. Казанцев нехотя кивнул в ответ, как-то сразу помрачнев, и подошёл к Андрею, протянул руку.
– Вы чего такие хмурые? – пожав руку, Бачинин продолжил. – Жизнь прекрасна и удивительна! Лора, что случилось?
Лариса, всегда весёлая и энергичная, и впрямь казалась подавленной и хмурой.
– Ей больно, – негромко заметил Казанцев.
– Больно? – переспросил Бачинин.
Лариса была явно удивлена точной догадке Сергея, этот красивый, спортивный мужчина довольно редко попадал в поле её зрения, а его голос она слышала впервые.
– Тебя кто-то обидел? – старший инкассатор навис над Ларисой, ставшей маленькой на фоне его широких плеч.
– Серёга, ты ведь по воинской специальности снайпер?
Андрей, всё ещё не веря в серьёзность Лориной хмурости, чётко, по-военному скомандовал: – Рядовой Казанцев, готовь винтовку.
Казанцев, не поддерживая игру сослуживца, ещё тише произнёс:
– Душно здесь…
– Не скажи, – ответил Андрей. – Кондей смотри как шпарит, того и гляди снег пойдёт.
В этот момент со стороны кассового узла раздался громкий голос:
– Бачинин! Ты накладные проштамповать забыл. – Этот всегда слегка насмешливый голос зав. кассой старший инкассатор узнал бы из миллиона.
Мельком взглянув на Казанцева, Андрей двинулся к начальству, пристально наблюдавшему за его действиями, как самка паука-птицееда следит за самцом после спаривания, с явным желанием ещё и отобедать им.
Оставшись одни, Лора и Сергей разом осиротели, потеряв только зародившуюся было связь, и лишь огромным усилием Казанцев заставил себя продолжить этот странный разговор. Лариса ему нравилась, но степень усилий для владения этой женщиной казалась ему чрезмерной и несоизмеримой со степенью отдачи. Тем не менее, прервав затянувшуюся паузу, Казанцев произнес:
– Что случилось? Могу я вам помочь? – Казанцев удивился своему голосу, не узнав его, словно кто-то ещё присутствовал в этом разговоре.
– Что?… – не расслышала Лора.
Гул, заполняющий окружавшее их пространство, плотно стелился, как предрассветный туман, обволакивая и скрывая их друг от друга. Ларисе необъяснимо сильно захотелось крепко прижаться к этому странному, сказочно правильному мужчине, покориться его силе.
Казанцев, как будто почувствовав это желание, склонился к ней, чтобы повторить свой вопрос, но Лора, непроизвольно всхлипнув, практически на одном дыхании поведала удивлённому Сергею всё, что случилось с ней этим утром, вложив в свой рассказ столько отчаянья и настоящей страсти, что Казанцев сломался.
Отстранившись на шаг и подняв голову, Сергей посмотрел на Ларису. Что сейчас произошло? Казанцев, растирая ладони, тщательно разглядывал девушку, словно увидел её впервые.
Лариса была прекрасна. Небольшой рост (Казанцев сам был невысок и всегда комплексовал рядом с высокими женщинами), стройная, спортивная фигура, красивые ноги. А ещё его поразила ровная, лишенная пигмента светлая, словно светящаяся изнутри кожа. Её губы – слегка припухшие, яркие, обрамляли крупный рот, пронзительные глаза – светло-голубые, цвета раннего утреннего неба, огромные, выразительные и слегка наивные. В ней было что-то нежное, детское, чистое.
– Чем я могу помочь тебе? – повторил Сергей, осторожно возвращаясь «на землю», успокаивая мешающую сейчас фантазию…
Через день Казанцев переехал к Ларисе.
***
Неяркая луна, будто ещё не прорисованная завершающими мазками молодого художника на уже подготовленном тёмном ночном фоне огромного полотнища, печально отступала на северо-восток, постепенно тая, словно растворяясь в тусклых облаках, слабо узнаваемых своими нечёткими очертаниями. Южный ветер, всё ещё приходящий от степного соседа, держал в своих прогретых дневными лучами ладонях сухое тепло, отбирая у осени погожие, играющие всеми цветами радуги мгновения «бабьего лета».
Стоя у огромного тёмного окна своего нового жилища в этот поздний час, Лора наблюдала за ночным светилом, медленно угасающим в зыбкой темноте небесного предела. Холодное бескрайнее покрывало беззвучно опускалось на спящий город, погружая во мрак неровные очертания его крыш, строений, автомобилей, ужасая молодую женщину зловещей тяжестью своего покрова. Лоре казалось, что и её накрывает эта мёртвая темнота, отделяя от всего сущего, не позволяя двигаться, видеть, осознавать происходящее.
Всё началось ранним утром. Громкая, непрерывная трель входного звонка нагло ворвалась в старую квартиру Ларисы, испугав хозяйку гулким, незнакомым эхом, заметавшимся в полупустом пространстве комнат. Эту ночь Лариса провела одна. Уже совсем поздним вечером Казанцев уехал в новую квартиру, услужливо доставив до дома маму Ларисы, помогавшую детям собрать вещи для переезда.
Приготовленные ещё вчера вещи, тщательно упакованные и расставленные в строгом порядке, соответствующем очереди погрузки, грозно нависали разновысотными вершинами, безропотно ожидая скорого переезда к новому, неведомому месту их домашней службы.