Олег Мастерских – Сон инкассатора. Греховная повесть (страница 4)
После распада огромной страны новое государство – Российская Федерация, взвалив на себя все обязательства СССР, практически обанкротилось.
Прежняя модель планово-распределительной экономики распалась, как ветхое судёнышко, подхваченное внезапным, всё разрушающим ураганом. Прежние производственные связи рвались на границах новых государств. Когда-то объединяющий производственный процесс советский рубль пал под натиском национальных валют, быстро обретших стихийную независимость, когда-то «братских» республик.
Брошенные на произвол предприятия вынужденно останавливали производство, разрываясь в поисках поставщиков, а главным образом – финансов, как для расчетов со смежниками, так и для оплаты труда собственных сотрудников.
Деньги стремительно обесценивались. Участники новых рыночных отношений перешли к свободному ценообразованию. Из-за различных как политических, так и финансовых условий уровень инфляции к началу 1993 года превысил астрономические 2500%.
В поисках решения экономических проблем новое руководство страны не нашло ничего лучшего в процессе борьбы с коммунистическим прошлым, как использовать излюбленный коммунистический же принцип – ВСЁ ПОДЕЛИТЬ! И началась приватизация.
Стоимость государственного имущества, подлежащего приватизации, составила 1,4 трлн рублей. Оценить реальную стоимость имущества было проблематично. За основу взяли цифры плановой оценки за 1991 год. Процессу передачи государственной собственности в частные руки подлежали крупные промышленные и сельскохозяйственные предприятия, земля и жилой фонд. Из государственных предприятий они преобразовывались в акционерные общества. В стране начался выпуск 140 млн ваучеров.
Право на ваучер было у каждого гражданина страны – «от младенца до глубокого старца». В теории любой россиянин мог стать владельцем части крупного предприятия. За 25 рублей каждый россиянин мог получить приватизационный чек номиналом 10 тысяч рублей. На ваучер можно было приобрести акции любого приватизируемого предприятия России.
«Приватизационный чек – шанс на успех, который дается каждому. Помните: покупающий чеки расширяет свои возможности, тот, кто продает, – лишается перспектив!» (памятка к ваучеру).
И пока одни граждане вкладывали свои чеки в акции крупных игроков отечественного рынка, другие меняли их на продукты, бытовую технику, продавали скупщикам, в огромном количестве появившимся на просторах нашей необъятной родины. Кроме того, по всей стране стали появляться чековые фонды, куда граждане могли сдать ваучеры и, возможно, даже получать дивиденды.
«Красными директорами» называли руководителей предприятий, занявших свои кресла еще в эпоху коммунистической идеологии. Директора фабрик, трестов, заводов, быстро разобравшиеся в преимуществах приватизации, применяя свой административный и личностный ресурс, различными способами принуждали служащих продавать свои акции, полученные при приватизации предприятий, таким образом становясь его единственным владельцем.
Но и на самих «красных директоров» велась постоянная охота со стороны как крупных финансовых, так и откровенно криминальных организаций. Не обладая достаточным ресурсом для борьбы в условиях «дикого рынка», большинство руководителей теряли свои полномочия, а зачастую и жизнь. Добытые в таких боях трофеи пополняли движимые и недвижимые активы новых хозяев страны, плотно сросшихся с властными элитами молодого капиталистического государства.
Власть за свои «труды» желала достойного вознаграждения. А укрупняющийся за счёт узаконенного рейдерства бизнес получил возможность плотно влиять на политические и финансовые решения правящих элит. Так к концу 1994 года появились олигархи, которые благодаря алчности и бессилию власти завладели до 70% предприятий.
В начале 1995 года большинство добывающих недра государственных предприятий новой России были поделены между крупными компаниями-кланами. Ещё не подмятые под каток олигархов предприятия, как могли, выживали в жестоком противоборстве столичных группировок, пытаясь заручиться поддержкой власть имущих.
***
Номский газоперерабатывающий комбинат, соединённый трубопроводом компании «Трансгаз» с крупным месторождением «Октябрьскгазодобыча», ещё с советских времён представлял собой единый блок предприятий по добыче, транспортировке и переработке природного газа. Поэтому идея объединения в один холдинг была вполне логична, и лишь замкнутость производственного процесса в купе с серьёзной отдалённостью от столицы и, как следствие, незаметность региона размещения предприятий, позволили столь долго оставаться вне поля интересов крупных игроков-охотников.
Тем серьёзнее оказался конфликт двух крупнейших противоборствующих группировок за столь свежий и лакомый кусок промышленного пирога.
Одна группа была создана усилиями действующего директора Номского газоперерабатывающего комбината, сумевшего найти поддержку в правительстве, через которое выдавались квоты на реализацию за рубежом нефти и газа, а также благодаря личному знакомству «красного директора» с генеральным прокурором РФ.
Вторую группу возглавил Аркадий Абрамович Романов – молодой и дерзкий бизнесмен, бойко управлявший частными активами в нефтехимической и газовой промышленности.
Исход противостояния казался неизбежным, мощь умудрённого тяжеловеса была незыблема, но победила молодость. Романов не только привлёк на свою сторону руководителей «Трансгаза» и «Октябрьскгазодобыча», но и руководителя газоперерабатывающего комбината – Номского губернатора Лежнева, которого не любили за несговорчивость и независимость, тщетно пытавшегося погреть руки у газового гиганта.
Не имея доступа к российскому президенту, Аркадий Романов получил такую возможность в лице Номского губернатора. Лежнев с предложением создания Акционерного Общества «РосГаз» прибыл к президенту 12 сентября, а уже 20 сентября президент подписал указ о создании нового АО в «редакции» Романова.
В совет директоров новой компании вошли Аркадий Романов, Константин Лежнев и брат супруги Константина Леопольдовича.
Судьба конкурентов была закономерна: первый заместитель правительства России и генеральный прокурор уже 24 сентября находились под стражей и провели в изоляторе почти два года.
***
День быстро тускнел. Ещё совсем недавно огромные тополя, высокой стеной окружающие его родной комбинат, дружно приветствовали своими гладкими, слегка маслянистыми листьями-ладонями, гулко шелестя и радуясь веселому ветерку, живо скользящему между взвившимися к пушистым летним облакам кронами. И вот уже осень. Листва ещё не опадала, упорно борясь с природой, неминуемо меняющей ход времени.
Он любил этот завод, начав слесарем свой рабочий путь сразу после армии. Директор знал комбинат как свои пять пальцев: каждый цех, каждый сантиметр трубы, проложенной то тут, то там в выверенных инженерами конструкциях и путепроводах. Это был его комбинат.
В тот четверг, 19 сентября 1996 года, президент Номского газоперерабатывающего комбината провёл на своём рабочем месте. Наскоро пообедав в комбинатской столовой «Красный директор», он по внутренней связи вызвал служебный автомобиль. Он не пользовался охраной, не безосновательно полагая, что для профессионала это не преграда. Вот и сейчас, как всегда, заняв место рядом с водителем, отправился в город на условленную ещё вчера встречу.
Убийца в тёмной, под цвет обивки автомобиля, одежде, скрытый от глаз непроницаемой тонировочной плёнкой, покрывающей стёкла машины, удобно расположился за пассажирским креслом в заднем отсеке большого представительского седана.
Открылась передняя пассажирская дверь, слегка двинулось сиденье, принимая в свои мягкие телеса привычные формы хозяина. Дверь закрылась, тихо лязгнув собачкой замка, и авто тронулось, унося в последний путь своего пассажира.
Часом позже, в одном из гаражных кооперативов, высокий, по-спортивному сложенный молодой человек аккуратно укладывал ещё тёплую, нагретую собственным телом, тёмную одежду в раскрытую объёмную сумку, оставленную в багажнике автомобиля, в заранее приготовленном для этого гаражном боксе.
Спустя короткое время ничем не примечательный автомобиль выехал из массива гаражей на уже совершенно тёмную вечернюю улицу. За рулём сидел высокий молодой господин в прекрасном, сшитом по фигуре классическом костюме, во внутреннем кармане которого лежало новое, ещё терпко пахнущее клеем и типографской краской служебное удостоверение на имя Владислава Борисовича Комиссарова – капитана государственной службы безопасности Российской Федерации.
***
Отступление третье.
Изучая зарождение и развитие различных стадий человеческого общества в разные исторические периоды, начиная с Шумеров и заканчивая современным обществом, я заметил явное сходство в способах достижения цивилизациями (от лат. civilis – государственный, гражданский) определённого уровня социальности.
Познавая всё новые законы природы, зародившиеся социальные группы учатся существовать вне зависимости от её суровых условий, используя приобретённые научные и практические знания. Полнота этих знаний в совокупности со способностью к практическому применению определяет степень культурного развития и самоопределения общественных групп, внедряя социальные нормы в виде правовых актов (законов и правил), попутно формируя властные структуры для обеспечения контроля над их исполнением.