Олег Мальцев – Громоотвод как удар молнии. Феномен Каса Д'Амато (страница 7)
Немаловажен и тот факт, что в ходе исследования впервые в мировой научной практике был применён еще один предохранитель субъективности и отклонений – это публичность. Другими словами, все интересующиеся лица видели и следили за происходящей экспедицией в прямом эфире, в режиме онлайн марафона, что является беспрецедентным подходом в науке. Знаете ли, мы не могли (простите за излишнюю прямолинейность) под видом прошедшей даты переделать данные или переписать предшествующие прямые эфиры. И конечно же, поскольку в марафоне спикеры говорили одновременно, все допущенные неточности или ошибки были бы мгновенно распознаны. Поэтому нам ничего не оставалось, кроме как говорить то, что мы думаем и показывать то, что по факту обнаружено. Недаром в науке говорят: «Опирайся на факты и здравый смысл».
Исходя из всех вышеизложенных причин и предпосылок, уважаемый читатель, у Вас в руках самая правдивая книга о системе Каса Д’Амато – о том, как ларец Пандоры отчаянно сопротивлялся, не давался в руки, но всё же ввиду правильно подобранных восьми ключей освободился от всех оков и явил то, что скрывал долгие годы. Истинное величие.
ГЛАВА 3. «ИСТОРИЧЕСКИЙ ЭКСКУРС»
Исторический экскурс к одному из самых богатых и загадочных оплотов человеческой мысли начинается со знакомства с рядом неочевидных фактов из прошлого крайне специфической земли – Юга Италии. И внезависимости от стереотипов или даже попросту уровня некоей невежественности обывателей, достоверно известно, что данная территория весьма непродолжительный промежуток времени является частью современного государства – республики Италии. С целью объективного понимания общей картины, для начала мы с вами, уважаемые читатели, рассмотрим три аспекта исторического анализа региона.
1. Исторические предпосылки возникновения неаполитанского фехтования.
2. Факты истории Юга Италии.
3. Как Кас Д’Амато и его семья с связана с вышеуказанными аспектами.
ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ НЕАПОЛИТАНСКОГО ФЕХТОВАНИЯ
В контексте рассмотрения поставленного вопроса речь идет о стиле боя как явлении, его культурном наследии, и поэтому комплексный исторический взгляд на среду происхождения стиля позволит разобраться с его причинами и особенностями. В данной главе не предполагается подробно рассматривать самое неаполитанское фехтование, равно как и не предполагается его изучать, поскольку это неопределено поставленной научной задачей; впрочем, с техническими элементами, логическими моделями, методологическими аспектами Неаполитанской школы фехтования читатель сможет непосредственно ознакомиться в главе 6 («Анализ Сердечника»). На данном этапе знакомства с потенциальным содержимым ларца Пандоры мы будем рассматривать предпосылки и причины формирования неаполитанского стиля. С целью разрешения задачи, сформулируем первый вопрос: «Каким образом возникла сама система неаполитанского фехтования?»
В качестве отправной точки исследования обратимся к фактической истории Юга Италии. Формирование предпосылки ориентировочно относится к периоду 12-14-го столетий. Откровенно говоря, более точной даты эксперты в области истории не готовы предоставить; но параметрально веха этого чудовищного поворотного происшествия, как минимум, известна. Речь идет о Сицилийской Вечерне.
Споров на тему «Кто уже устроил резню в канун Великого праздника Пасхи» существует достаточно, но факта наличия самого события никто не отрицает. Собственно, поэтому и наблюдается разрыв неопределённости позиционирования цепочки событий длиною в 200-ти лет; но в качестве отправной точки датой основания сицилийского воинского искусства принято считать диапазон второй половины с 12- начала 14 века.
Как уже упоминалось в контексте предыдущей главы, само событие, с точки зрения предварительной подготовки и организации невидимой «третьей стороной» происходило следующим способом: с целью свержения неугодного французского режима правления генуэзцы и венецианцы вооружили своих «друзей сицилийцев», снабдив их мечами, а также короткими и длинными ножами (кинжалами). Сицилийцы были подготовлены крайне качественно – научены и натренированы генуэзцами и венецианцами так, что сама операция, по свидетельствам хроник, в том числе хранящихся в Палермской Центральной библиотеке, начавшись в Палермо после обедни, длилась не более нескольких суток, в результате чего все французы, в зависимости от статуса и положения, были либо зарезаны и убиты, либо чудом покинули остров.
Также заметим, что на фоне прочих господ, претендовавших на первенство владения Сицилией, французы могут говорить лишь об очень коротком, непродолжительном периоде правления. Сицилийская Вечерня как эпохальное событие и выступает ключевой датой основания сицилийского воинского искусства.
Перенесем фокус внимания на материковую часть южно-итальянских земель. Логично предположить, что первым возникает вопрос: «Как здесь – в Апулии и Калабрии формируется воинское искусство?» На данной территории исторические предпосылки относят нас к совершенно иному периоду формирования воинского стиля. Его старт – это возвращение рыцарей из крестовых походов; именно возвращение на родину из Святой Земли и является точкой отсчета возникновения воинского искусства материковой части юга Италии (также 12-14 века).
Теперь же повторно возвращаемся к Сицилии, невольно ставшей ареной реализации не только собственно интересов сицилийского дворянства, но и финансово-экономических игр по венецианской и генуэзской линии. Поскольку по-прежнему исследование касается непременно исторических предпосылок формирования воинской культуры и уникального южно-итальянского победоносного стиля, следующий этап продиктован событиями уже 16-го века. Следующей вехой в истории науки фехтования выступает приезд на Сицилию будущего Императора Великой Римской Империи, той страны, над которой «никогда не заходит солнце» – великий монарх, феномен истории, гений политики, менеджмента и мастер ведения экспансиальных войн, Карл Пятый.
С приходом Карла Пятого и его верных рыцарей, преодолевших долгий путь, минуя земли нынешней Бельгии, Нидерландов, Германии и северной материковой части Италии, на Сицилии вследствие возникает воинская система, как квинтэссенция, сплав уже существующего сицилийского направления (с генуэзскими и венецианскими корнями) и воинской науки рыцарей Карла Пятого. Как известно, в Палермо до сих пор с трепетным уважением и почтением относятся к наследию Карла Пятого, бережно охраняя памятники архитектуры – как то: испанский дворец монарха, дома, в которых жили его придворные и военачальники, даже известны площади или пьяццы, на которых проводились сборы, построения, учения, войсковые смотры и, безусловно, тренировки. Представители сицилийского дворянства, без раздумий принявшие со всеми почестями своего молодого Короля, тренировались и обучались премудростям воинской науки совместно с рыцарями Карла Пятого.
Именно на Сицилию как на «тренировочную базу» пал выбор Карла Пятого, где и была произведена тщательная подготовка до того, как монарх отправился со своими приближёнными и лучшими воинами ко двору Испании, где и был коронован как Монарх – первый правитель единой Испании. С точки зрения формирования воинской системы, именно этот этап – испанский период становления стиля становится самой тщательной и суровой проверкой системы на эффективность – ведь в дальнейшем, согласно учебникам академической истории, следует череда захватнических и завоевательных войн под предводительством Карла Пятого – великая и знаменательная Экспансия, победоносная и неотвратимая. Данные эпитеты приведены не с целью возвеличивания войны как явления, но с целью обратить внимание на тот факт, что не бывает череды побед за явным и сокрушительным преимуществом, начиная с «цивилизованных» стран Европы – и вплоть до непроходимых перуанских топей, без наличия абсолютной воинской системы. Именно особенная воинская система, которая в дальнейшем использовалась Испанской империей в завоевательных войнах, служила ключевой субстанцией, формирующей соответствующие навыки в условиях Средневековья. Теперь же, предлагается вынести следующий вопрос на обсуждение: кто является представителями силы и власти, кто эти люди, рядом с Карлом Пятым? Безусловно, это и немецкие приближённые, и каталонцы, и испанцы, но согласно предмета исследования первые в перечне – это сицилийское дворянство, что логично – именно они, освободившись от французских претензий вернуть средиземноморские острова престолу королевских лилий, позже встречали триумфально своего Короля, поздравляя его с одержанной победой.
Небольшая ремарка: при создании и работе над книгой «Бескомпромиссный маятник» в рамках марафона, посвященного феномену личности Каса Д'Амато говорилось о том, что в палермской системе изначально преобладает генуэзская линия. Дело в том, что при рассмотрении территории некогда существовавшего Королевства двух Сицилий, как известно, двумя его крупнейшими центрами были Неаполь и Палермо. При том, Неаполь в культурологическом ключе более тяготеет к Венеции, а Палермо (и восточные регионы вплоть до Мессины) тяготеет более к Генуе. Более того, до тех пор, пока неаполитанцы не приходят в Палермо, существующие документы и описания Маэстро отвергают связь правой стороны Сицилии с Венецией, утверждая, что «…у нас особенное воинское искусство». И только Маэстро Джузеппе Морсикато Паллавичини первый из всех начинает ссылаться и на венецианцев, и на испанцев; это первый учёный, который начинает объективно рассуждать и говорить обо всех авторитетах в истории воинских наук, предоставляя подробные карты, свидетельства и описания (тому подтверждение – трактат Маэстро Паллавичини «Первая и вторая части Фехтования», впервые изданный в Палермо в 1670 году). Впрочем, некое «недопонимание» в принадлежности «пальмы первенства» Неаполя и Палермо сохраняется на долгие годы и впоследствии, они спорят между собой, о том, чей же стиль более уникален.