Олег Мальцев – Громоотвод как удар молнии. Феномен Каса Д'Амато (страница 6)

Перейдём к рассмотрению следующих двух линий исследования: четвертая линия исследования – культурно-историческая; пятая линия – историческая. Предлагается приступить к обзору исторической части анализа. Поскольку в ходе исследования мы в составе Экспедиционной группы сравнивали Генуэзскую традицию фехтования, Дестрезу, палермитанский и неаполитанский стиль испанского фехтования и, соответственно, систему Каса Д’Амато, для объективного результата, безусловно, необходимы исторические документы. Сначала исследование потребовало достоверные исторические документы об испанском фехтовании – такие источники как «Философия оружия» Иеронимо де Карранзы, «Величие меча» под авторством Луиса Пачеко де Нарваэса и «Академия меча» Жерара Тибо.

Возвращаясь к предшествующим научным проектам 2016-2017 годов, поясним, что эти книги изначально были написаны на древнем испанском и старофранцузском языках, поэтому прежде их требовалось перевести на современный испанский (и французский), затем только на русский язык. Эти книги по состоянию на 2018 год валидны в переводе на русский язык, чему, как читатель догадывается, предшествовал немалый и длительный научный труд. В дальнейшем в исследовании загадки происхождения стиля Каса Д’Амато данные труды, принадлежащие наследию испанской воинской науки использовались как первоисточники с целью реализации сравнительно-сопоставительного анализа.

Следующий этап: были необходимы изначальные источники по неаполитанскому фехтованию. Требовались такие источники, как труды Антонио Маттея, Николы Теракузы и Вентуры, а также трактат Бласко Флорио. Акцентируется внимание на выборе именно этих трёх фигур, поскольку они являют собой эталон наиболее уважаемых маэстро неаполитанского фехтования.

Никола Терракуза и Вентура, Грандмастер Юга Италии

Эти люди, бесспорно, признаны лучшими в веках. В частности, Антонио Маттея нередко называют отцом неаполитанского фехтования, самым выдающимся из всех известных нам Маэстро. Никола Теракуза и Вентура считается величайшим мастером, который когда-либо существовал. А.Маттей и Н.Теракуза и Вентура каждый подготовили шесть мастеров, от которых произошло, в том числе все нынешнее палермитанское и неаполитанское фехтование.

Антонио Маттей, Мастер Неаполитанского Фехтования

Дальнейшая комплексная задача состояла в том, что надлежало исторически восстановить само Древо неаполитанского фехтования. На начале исследования мы располагали только некоторыми данными по линии Франческо Виллардиты. Затем, в ходе изысканий выяснилось, что у Франческо Виллардиты был сын Джузеппе Вилардита, который являлся величайшим мастером в Палермо, (и он, к слову не мог никак найти «общий язык» со знаменитым мастером фехтования Паллавичини, в силу одержанной победы над последним всего-то в возрасте 25-ти лет).

При дальнейшем анализе потенциальных источников неаполитанского стиля испанского фехтования выяснилось, к примеру, что Маэстро Бласко Флорио имел противоречивые взаимоотношения с прочими маэстро, поскольку в области методологии и практики воинской науки учёные-маэстро в 19-м веке писали друг другу колкие письма, в которых на научной основе доказывали кто прав, а кто заблуждается.

При сравнительно-сопоставительном анализе двух великих исторических воинских систем требовалось рассмотреть обе системы комплексно, а для того, соответственно, был проведён анализ сердечника стиля Каса Д’Амато и сердечника Неаполитанской школы фехтования. Объективно, это была самая сложная работа, но она была тщательно выполнена в полном объёме. Как читатель понимает, ежели при исследовании нет в наличии всех источников, всех данных для анализа, то есть, если анализировать не то, что есть, а то, что кто-то придумал, то увы, в итоге не будет получен результат. Более того, при условии анализа шести линий единовременно, учёному требуется в один момент «удержать» в сознании и методику Каса Д’Амато, потому что она также выступает сравнительным компонентом. А для этого, безусловно, положено знать саму методику, иначе не представляется возможным качественно сопоставить части некогда единой картины.

Например, у учёного могут быть в распоряжении очень хорошие исторические источники, но они могут не являться для всех авторитетными. Также полезно учитывать человеческий фактор, потому что при переходе к культурно-историческому анализу, стояла задача взаимодействия с определёнными людьми – действительными мастерами неаполитанского фехтования, а они, к слову, не очень стремятся себя афишировать. В данном ключе по факту могут возникнуть объективные проблемы, потому что как только чужеземец попадает в Калабрию и Апулию, он, к досаде своей, понимает, что тамошние жители не хотят с ним разговаривать. Исходя из задач исследования, требовалось найти мастеров, с которыми можно было бы коммуницировать, а «открытых к общению» маэстро неаполитанского стиля фехтования на сегодня просто не существует.

Далее, логичным образом заявляет о себе криминалистическая линия исследований. Анализируя загадку происхождения стиля Каса Д’Амато, памятуя историческую родину его семьи, его культурное наследие, мы неминуемо говорим о культуре Юга Италии. А такие явления как «Каморра», «Ндрангета» и «Мафия» выступают известными категориями, присущими исключительно южно-итальянскому региону. Влияние данных формаций на общественную жизнь и навыки выходцев Апулии, Калабрии и Сицилии – определено вековой традицией и особой субкультурой – что в том числе дало пищу для исследования и материал для анализа, с которым читатель познакомится в главе 9. Сверх указанного, также предполагается задействовать и технический анализ, в объеме которого учитываются и особенности личности Каса Д’Амато и его культурно–исторические корни, также учитываются такие параметры как среда рождения его предков, её уникальные условия, формирующие новакальные (связанные с навыком) и двигательные предпосылки целым поколениям.

Для читателя неискушённого, конечно же не секрет, что население юга Италии воспитано в специфических культурно-исторических условиях, так или иначе связанных с южно-итальянским криминалом. Этот регион, о котором мы говорим, можно сказать, сродни неприступному горному цветку, имя которому – Ндрангета. Но «Ндрангета» – это не преступная группировка, как её, возможно, представляют малоосведомлённые обыватели (то есть разбойная группа лиц, которые совершают преступления), это целая многовековая традиция. Именно эту традицию выходцы юга Италии привезли с собой в США. И все вышеперечисленные факторы непременно оказывают влияние на личность человека, на то, где он живет, среди каких людей вращается, какие жизненные выборы совершает – это в комплексе и влияет на формирование человека.

И восемь линий расследования, конечно же, проводить очень непросто, потому что все факты надлежит помнить на память и в конечном итоге сопоставлять их с новыми данными, полученными в ходе научной экспедиции. Поскольку мы говорим о восьми линиях, которые формируют положение вещей, мы можем по праву заключить, что при таком подходе научная группа всесторонне изучила объект исследования. Читателю может показаться, что это слишком сложная работа – что же, это действительно так. В данном ключе было задействовано не менее тридцати человек, которыми следовало каким-то образом руководить, что также не просто. Те же эксперты, которые вошли в состав экспедиционной группы, кто видел всё происходящее собственными глазами, явственно осознавали, насколько сложным оказалось в условиях множественных неизвестных выполнить поставленную задачу. По сути – вскрыть ящик Пандоры, без приказа Зевса на то и, руководствуясь не метафорической мудростью Афины, но рассчитывая исключительно на собственные навыки, силы, ресурсы и волю.

Именно таким образом – в виде восьми линий исследования – представлена структура научного труда, и, что закономерно, она обеспечила объективность полученных результатов. Обратите внимание, что при выборе иного подхода, иные исследователи были бы вынуждены «подгонять выводы», перекрашивая их под собственные убеждения или наоборот. Но у участников данного научного проекта попросту не было такой возможности, поскольку заранее были учтены все многократные требования и условности, обеспечивающие объективность полученных данных и умозаключений. Поэтому и расследование получилось крайне комплексным и многомерно проверяющим полученные результаты с разных точек, в том числе, разными экспертами. Более того, на старте экспедиции, в прямом эфире мы открыто заявили, что если у нас в конечном итоге, по результату ничего не получится, если объективных результатов не будет – то в книге мы именно это и покажем – без оправданий и прикрас.

Соответственно, комплексно, научная группа с пояснением причин рассмотрела структуру проводимого исследования, которая была разработана до начала изысканий. Все восемь линий исследования проходили одновременно, чтобы невозможно было «подстраивать» или «перекручивать» одно исследование под другое.

О чем идет речь? Эвристическая модель исследования, которая легла в основу данной книги, строится следующим образом. Представьте себе, как восемь (8) автомобилей выехали в одну точку из разных концов земли. У каждого автомобиля свой водитель, каждый едет по своей дороге, он не знает, к какому исходу эта дорога приведёт его в конце пути. Разговаривать с другими водителями авто ему запрещено. Что позволила открыть разработанная эвристическая модель? По завершению исследования, все восемь автомобилей припарковались на одной и той же парковке – то есть прибыли в одну точку – точку завершения анализа, увенчавшегося единым Результатом, подкреплённым множеством неразрозненных и не вступающих в противоречие данных, что и есть образец высшего уровня объективности и отсутствия каких-либо ангажированных данных.