Олег Лубски – С Оскаром и рядом. Том I книги 1. Серия Ru KinoStarz® (страница 10)

Расстановка по местам в гонке за лидерством в изобретениях

Среди гостей предпремьерного и премьерного сеансов братьев Люмьер нашлось несколько очарованных купцов, быстро сообразивших, какие возможности обогащения заключаются от использования оборудования братьев Люмьер. Цена предложения выкупить аппарат доходила до безумных по тем временам 50 тысяч франков, но Огюст и Луи Люмьер, как и их отец, все их отмели. Давая понять, что своё творение по-прежнему считают «простым научным любопытством, которое не имеет коммерческого будущего».

Но, возможно, этот люмьеровский пессимизм обрёл в те дни показной характер. Потому что как можно было не среагировать построением новых планов, когда в день премьеры сработало сарафанное радио, и вскоре после начала мероприятия в знаменитом теперь кафе полиции пришлось вмешаться, чтобы сдержать пару тысяч человек, желающих войти внутрь, чтобы посмотреть фильмы «Синематографа».

Вероятно, финальным триггером для Люмьеров стал неожиданный успех их самого знаменитого из первых фильмов, вот этого:

Одним дублем, одним шотом и без движения камеры Луис Люмьер снял с помощью брата прибытие супруги Розы с маленькой дочерью Сюзанной на поезде на станцию, ближайшую к их общей летней семейной резиденции. Публичная премьера фильма состоялась лишь 25 января 1896 года в г. Лион.

Как и полагается шедевру, фильм обрёл несколько римейков (последующих версий), выпущенных самими Люмьерами и потом другими, оброс множеством легенд и получил множество объяснений от кинокритиков и экспертов, в чём этот фильм «самый-самый».

Мемориальная доска в память о съёмках фильма установлена на здании железнодорожной станции Ла-Сьота в 1942-м году.

Самую любопытную легенду, эксплуатирующую эффект неожиданности, можно поддержать с позиции личных воспоминаний. Моя бабушка рассказывала мне в детстве, как они бросили работу и убежали с полей, когда на новой проложенной в степях Ставрополья российской железной дороге появился первый паровоз и который они увидели впервые в жизни. Он был большой как слон, чёрного цвета, страшно гудел и сильно дымил (кстати, с тех времён в русский язык пришёл афоризм «дымит как паровоз»).

Вероятнее всего, в дни массового успеха фильма с прибытием поезда Люмьеров и «торкнуло». И они смогли применить законы рыночной экономики на новом рынке, каким всемирно становился динамично зарождавшийся кинематограф, эффективнее других, хотя включились в гонку с Эдисоном и Ко не единственными, и не первыми.

Зрители фильма «Прибытие поезда на вокзал Ла-Сьота» (1895) (@)

В правильной организации новых бизнес-процессов Люмьерам помог накопленный опыт успешного семейного бизнеса на фабрике фотопластинок во Франции в г. Лион. Как следствие, использовалась возможность задействовать большой и собственный стартовый капитал – ведь к осени 1894-го года, началу распространения кинетоскопов Эдисона в Европе (как раз в сентябре 1894-го Люмьеры побывали на презентации кинетоскопа в Париже) это была фабрика с годовым оборотом в 15 миллионов франков.

С начала 1896-го года братья Люмьеры занялись и производством съёмочно-проявочного и проекционного оборудования, и созданием контента, и дистрибуцией того и другого.

Бригады операторов от Люмьеров, отправленные в разные точки мира, организовывали коммерческие сеансы полученных фильмов и одновременно занимались съёмками нового киноматериала для компании, её кинотеатров и новых формируемых бригад (первое время операторы совмещали в своей профессии съёмку и показы, собственно, отсюда и пошло использование слова оператор/кинооператор/оператор-постановщик). Двести или около того таких бригад удалось в итоге собрать и отправить (при общем количестве производства аппаратов примерно 800 штук) – решающее количество по тем временам.

Любопытно, что слово «кинематограф» братьями Люмьер в практике не использовалось – они отправляли бригады кинооператоров во все концы света (в Российскую и Японскую империи, и на земли современного Израиля в том числе), чтобы те привозили обратно во Францию «анимированные фотографические изображения» («vues photographiques animées»). Так называли свои фильмы Луи и Огюст Люмьеры. Это их раннее определение кинофильма использовано в уже упомянутой памятной таблице на стене отеля «Скрайб».

После успеха первых демонстрационных сеансов компания Люмьеров для демонстрации собственных кинофильмов начала открывать на арендуемых площадях первые кинозалы.

Сочетание технологических преимуществ, механизмов ограничения (синематорафы не продавались без обязательств, выдавались только под концессию), взаимовыгодных с подрядчиками экономических механизмов (в их числе – паритетная с кинобригадами формула в разделении выручки 50 на 50), умной сегментации вверяемых территорий и системного масштабирования привели к быстрому захвату рынков в Европе и Азии.

А вот в США у братьев Люмьер не получилось. Прибыв на самый крупный рынок – американский – для пропаганды своего кинематографа летом 1896-го года, они на пару месяцев опоздали: первый публичный показ проекционного кинофильма в США состоялся 23 апреля 1896 года в г. Нью-Йорк, и для демонстрации использовался кинопроектор под названием «витаскоп» (Vitascope), к тому времени ультра новый бренд компании Томаса Эдисона.

Сегодня о знаковом для США и мира событии на стене универмага Мэйсис (Macy’s) напоминает памятная табличка:

Поначалу Люмьеры и группа их сотрудников получили хороший приём, особенно на премьере в Нью-Йорке по адресу:

Но после миссия Люмьеров, «словившая» большой успех их фильмов, начала сталкиваться с хорошо организованной ожесточённым противодействием, прежде всего со стороны монополиста рынка (см. далее). Так этот рынок оказался для братьев-французов в массовом масштабе закрыт.

В США ускорилось развитие собственной кинотехнологической цепочки.

Специализированный кинотеатр (а не театр с возможностью кинопоказа), считающийся первым стационарным кинотеатром в США, открылся через месяц после нью-йоркской люмьеровской премьеры. Также как Синематограф от Люмьеров, он проецировал изображение для всех присутствующих в помещении, а не индивидуально:

Имя этому кинотеатру также дал кинопроектор витаскоп.

По большому счёту, это запатентованное в 1896-м году устройство, заточенное исключительно на кинопроекцию, не было чистым изобретением компании Эдисона. Чувствуя, что отстаёт от конкурентов, Томас Эдисон приобрёл на стороне патент на «фантаскоп». Фантаскоп же (см. выше) был настолько технологически успешнее кинетоскопа, что мутная история с оттеснением изобретателя Чарльза Дженкинса от возможностей продажи своего кинотехнологического новшества не смутила покупателя – Томас Эдисон приобрёл исключительные права на фантаскоп у Томаса Армата (Thomas Armat), финансиста и бывшего партнёра изобретателя этого кинопроектора.

Внеся с помощью своих инженеров некоторые модификации, новый владелец и представил витаскоп – большой проектор с электрическим приводом, с помощью прерывистого затворного механизма работавший на скорости до пятидесяти кадров в секунду.

Уже к 1897-му, всего через год после первой демонстрации витаскопа, технология была принята на национальном уровне, начиная со штатов Гавайи и Техас.

Тем временем в Европе, через два года, весной 1899-го, в уже известном городке на юге Франции рядом с г. Марсель, прошёл первый официальный киносеанс в кинотеатре:

Именно с первой датой, когда в «Эдеме» показали киножурнал из фильмов братьев Люмьер, книга рекордов Гиннесса связала историческую обоснованность присвоения кинотеатру звания старейшего из действующих в мире. Хотя, если объективно, это был зал переоборудованного частного водевильного театра в летней резиденции соседей Люмьеров. Как раз неподалёку в 1893-м году Антуан Люмьер (глава семейства Люмьеров) построил летнюю резиденцию и в будущем съёмочную локацию для своей семьи.

Через четыре года в США на киноэкраны вышел фильм, который считается первым кинохитом, сорвавшим кассу:

Титульный кадр из фильма

«Большое ограбление поезда» (1903)

Переквалифицировавшийся из киномеханика и инженера компании Эдисона в режиссёра, Эдвин Портер навсегда прославился комбинацией в этом своем фильме всех классических на тот момент приёмов киносъёмки (включая диагональную композицию Луи Люмьера из фильма с поездом на станции Ла-Сьота) и новых, в том числе и монтажных, что позволило поддержать динамику постановочного боевика на всём протяжении фильма.

Будучи назначенным новичком режиссуры, Эдвин Портер воспользовался насмотренностью британским короткометражным (5 мин.) криминальным фильмом «Дерзкое ограбление средь бела дня» («Daring Daylight Robbery», 1903) с аналогичной фабулой, который вышел в прокат весной. А сняв свой фильм, его успешностью он породил не только массу подражаний, но и нелегальных повторов (см. далее).

Очередь в Нью-Йорке на просмотр фильма

«Большое ограбления поезда» (1903) (@)

Историками кино «Большое ограбление поезда» (1903) признаётся блокбастером, давшим отмашку инвесторам вкладываться в кино производство и дистрибуцию как рынки с огромным потенциалом для сколачивания капитала.

Как логическое следствие: уже на следующий год, в 1904-м в США началась лихорадка, только не золотая, а кинотеатральная – никельодеон-кинотеатры (кинотеатры в США периода 1904—1908 годов, в которых фильмы демонстрировались за 5 центов) стали лихорадочно открываться по всей стране. 28