Олег Лесников – Нулевой пассажир (страница 4)
«Насколько я понимаю, ваш друг использовал двойное шифрование, — написал мне наш компьютерный гений. — Метод стеганографии, где стеганоконтейнером выступает обычный кроссворд, и второй — это простой, так называемый шифр «Цезаря». Слово «чашка» — ключ к первому шифру, полученное вами слово «чнхет» — ключ ко второму шифру. Не буду морочить вам голову подробностями, но первую часть вы расшифровали правильно — мой респект, во второй части зашифровано слово «тиран». Это и есть, собственно, само послание, состоящее всего из одного слова. Вероятно, вы знаете, как использовать эту информацию, раз она адресована вам. Доброй ночи. Если что, пишите».
Что такое Тиран, я, конечно же, знал. Достаточно было выйти на балкон нашего гостиничного номера в Тамре, как сразу открывался прекрасный вид на залив Акаба и остров Тиран. Я снова сел за стол и задумался. Насколько мне было известно, остров в настоящее время находился под юрисдикцией Саудовской Аравии, а до 2022 года эта территория контролировалась миссией ООН[12]. Но масть там все равно держали, конечно, америкосы[13]. Там даже была построена специальная военная база, по сути, только для того, чтобы охранять права Израиля на судоходство в этом регионе. И все потому, что у Египта и Саудовской Аравии хороших отношений с Израилем как-то исторически не сложилось. Сейчас база была окружена со всех сторон минными полями, и снабжение контингента происходило исключительно вертолетами. Высадка на остров гражданских лиц была строго запрещена. Спрашивается, что имел в виду Пашка, оставив мне короткое сообщение с названием этого острова? И для чего ему вообще понадобилась военная база, окруженная минными полями? Однако часы уже показывали четверть второго. Я принял душ и заставил себя лечь спать.
На следующий день я приехал в аэропорт с самого утра, сразу после тяжелого разговора с Татарским. На утреннем селекторе, который, как я уже говорил, в обязательном порядке проходил у нас один раз в два дня, мне пришлось доложить, что Пашка так и не объявился. Хотя начальство и без меня уже было в курсе, что в Москву он не прилетел. Получив приличную выволочку за то, что не доложил обо всем сразу, я получил инструкции, как действовать, а вернее, бездействовать дальше. Мне предписывалось самому ничего не предпринимать, а заняться выполнением своих прямых обязанностей по обеспечению мер авиационной безопасности на рейсах российских авиакомпаний «Аэрофлот», «Россия», RedWings, «Азимут», а также египетских — EgyptAir, RedSea и Al-masria. Ближе к полудню Татарский позвонил снова:
— Варава, — как обычно, без прелюдий, перешел он к делу. — Я продлил Фролову командировку на три дня. Найди его. Если ты помнишь, он долгое время работал нашим нелегалом в Сирии. Пускай поднимет свои старые связи в Дамаске. Нам нужна информация.
— Не думаю, что он будет прыгать от радости после такого известия, — пессимистично заметил я.
— Варава, я все понимаю, но дело есть дело. Встретите рейс из Дамаска, посмотрите, что там да как, оцените ситуацию. Если почувствуете, что тянете «пустышку», Фролов пускай сразу вылетает в Москву.
«Что-что, а щедрот от нашего начальства не дождешься», — про себя подумал я, но, естественно, благоразумно промолчал.
— Вас понял, Пал Палыч, вдвоем мы все сделаем в лучшем виде.
— Знаю я, как у вас это получается, в лучшем виде, — скептически заметил начальник, — чтобы без выкрутасов там. Как только пассажиры пройдут паспортный контроль, сразу отзвонись.
Информация о том, что Boeing 737 сирийской авиакомпании, выполняющий рейс 3112 из Дамаска в Шарм-эш-Шейх, пропал со всех радаров и связь с ним прервалась, поступила мне на телефон из диспетчерской службы аэропорта в 16:45. А через две минуты я уже сидел в кабинете начальника полиции аэропорта генерала Аббаса. Однако ему было явно не до меня. Он умудрялся одновременно отвечать по всем четырем своим сотовым телефонам и это, не считая стационарного, который вообще не умолкал. Генерал просто ежеминутно поднимал трубку и тут же раздраженно бросал ее обратно. Из разговоров я понял, что «Боинг» исчез с радаров через несколько минут после того, как диспетчер вышки «Каир-Контроль» передал самолет диспетчеру Шарм-эш-Шейха и экипаж получил от него команду начать снижение до 8100 метров. А уже через десять минут египетская служба поиска и спасения Unit Search and Rescue начала масштабную поисково-спасательную операцию. В воздухе в поиске пропавшего авиалайнера в настоящее время уже барражировали двадцать пять самолетов, десять полицейских вертолетов, на море были задействованы все полицейские катера. Но результата пока не было.
— Вот, — Аббас кивнул на телефоны, лежащие у него на столе, — ты сам все слышал. Не понимаю, как в наше время, когда каждый сантиметр пространства контролируется сотнями видеокамер, десятками локаторов и спутников, наконец, может бесследно пропасть целый самолет?
— Ну, над Синаем не только самолет, но и целая эскадрилья может исчезнуть. Тут же вокруг нас, если вдуматься, совершенно дикая пустыня и горы, пускай невысокие, но все равно горы, — покачал я головой.
Глава 2
Через два часа двадцать четыре минуты после происшествия диспетчер аэропорта в Шарм-эш-Шейхе вдруг услышал в динамике:
— Шарм-эш-Шейх-Контроль, Сирианс Эйр 3112, Эль Тур, занял эшелон 8100.
— Сирианс Эйр 3112, Шарм-эш-Шейх-Контроль, где вы, черт побери, болтались почти три часа? — заорал диспетчер.
— Шарм-эш-Шейх-Контроль, Сирианс Эйр 3112, не понял вас, повторите.
— Сирианс Эйр 3112, Шарм-эш-Шейх-Контроль, у вас все в порядке?
— Шарм-эш-Шейх-Контроль, Сирианс Эйр 3112, полет в штатном режиме.
— Сирианс Эйр 3112, Шарм-эш-Шейх-Контроль, работайте Шарм-эш-Шейх-Подход 127,8.
— Шарм-эш-Шейх-Подход, Сирианс Эйр 3112, 127,8.
— Сирианс Эйр 3112, Шарм-эш-Шейх-Подход, эшелон 2700, рассчитывайте схему Эль Тур 25 Альфа.
— Шарм-эш-Шейх-Подход, Сирианс Эйр 3112, 2700, схема Эль Тур 25 Альфа. Занял 2700.
— Сирианс Эйр 3112, Шарм-эш-Шейх-Подход. Работайте Шарм-эш-Шейх-Круг, 136.6
— Сирианс Эйр 3112, Шарм-эш-Шейх-Круг. Сцепление нормативное — 0,5, эшелон перехода — 80, контрольная высота — 2100, ветер у земли — 260 градусов, видимость — 3300, искусственные препятствия закрыты, температура — 31, точка росы — 17.0. Сообщите получение G.
— Шарм-эш-Шейх-Круг, Сирианс Эйр 3112, Эль Тур, занял 2100. Информация G.
— Сирианс Эйр 3112, Шарм-эш-Шейх-Круг, 1800, 118,1.
— Шарм-эш-Шейх-Круг, Сирианс Эйр 3112, 1800, заход директорный…
— Черт возьми, — в сердцах пробормотал генерал Аббас, бросив трубку. Но тут же схватил радиостанцию:
— Всем: три нуля, повторяю, три нуля!
— Три нуля? — переспросил я, напомнив таким образом о себе.
— Да, мой друг, поисково-спасательную операцию мы сворачиваем. Нашелся самолет.
— Где?
— Как ни странно — в воздухе. Вышел на связь с диспетчером. В штатном режиме заходит на посадку в Шарм-эш-Шейхе.
— Как это? — в замешательстве почесал я затылок.
— По крайней мере, так утверждает экипаж, — развел Аббас руками. — Поехали встречать. Будем на месте разбираться с этими клоунами.
— Ну что там у вас? Встретил борт? — спросил меня по телефону Татарский недовольным голосом. И я сразу понял, что шеф сегодня явно не в духе.
— Встретил, — ответил я и на всякий случай сразу спросил: — А генерал Аббас вам сегодня не звонил?
— Нет, не звонил, — снова пробурчал недовольным голосом начальник. — А что, должен был? Ты давай докладывай, не темни. Что случилось?
— В общем, так, — медленно проговорил я, не зная, с чего начать. — Ситуация на данный момент сложилась следующая. Рейс Syrianс Air № 3112 вылетел из Дамаска точно по расписанию сегодня в 16:00 часов. В 16:18 «Боинг» вошел в воздушное пространство Египта, его принял диспетчер Вышки «Каир-Контроль». В 16:30 он пролетел Каир, диспетчер передал его Вышке «Шарм-эш-Шейх-Контроль», и через несколько минут связь с ним прервалась. Минутой позже он исчез со всех радаров, и гражданских, и военных. Бортовые самописцы были отключены экипажем вручную в 16:32. А через два часа двадцать четыре минуты он снова вышел на связь с диспетчером «Шарм-эш-Шейх-Контроль» и стал виден на всех радарах.
— И где он был почти три часа? — перебил меня Татарский. — Что говорит экипаж?
— Ничего не говорит. — Я сделал паузу.
— Как это? — после некоторого замешательства спросил начальник.
— Пал Палыч, «Боинг» сел вроде бы в штатном режиме.
— Варава, ты, часом, там не перегрелся на солнце? — рявкнул в трубку Татарский. — Что значит «вроде»? Ты можешь доложить четко и внятно? Что произошло?
— Наземные службы оперативно подогнали трапы…
— Артем, — раздраженно оборвал меня начальник, — я прекрасно знаю, что делают наземные службы, когда приземляется самолет. Дальше!
— Так вот. Подогнали трапы, — упрямо повторил я. — Но двери в салон самолета так никто и не открыл. Экипаж на связь больше не вышел. После согласования с представителем авиакомпании было принято решение вскрыть фюзеляж. В салоне самолета обнаружены трупы 141 пассажира и семи членов экипажа. Основная версия — отравление цианидом. Но это предварительно. Что интересно, двое пассажиров найдены с огнестрельными ранениями. Оружие, по моей, пока непроверенной информации, в салоне найдено не было. Кроме того, из листа бронирования, который вы мне показывали в Москве, следует, что на этот рейс было забронировано 148 мест, но в Шарм прилетели только 141 пассажир.