Олег Лебедев – Ржавые хроники Диомеда. Книга 1. Пленники Деймоса. Книга 2. Эхо Танамебы (страница 3)
Василий плавно, стараясь не совершать резких движений плечами, проплыл к главному пульту наладчика. Тяжелый скафандр жесткого типа «Атлант-М» образца 2085 года, в который инженер был закован по самую шею, в условиях трехтысячных долей гравитации казался громоздким и чужеродным склепом из металломатричного композита. Каждый сустав скафандра был снабжен независимыми оптоволоконными датчиками натяжения, но даже эта передовая электроника Корпорации «Заслон» не могла обмануть базовые законы инерции. Масса инженера вместе с броней составляла без малого двести сорок килограммов, и эта цифра требовала ювелирной точности при любом перемещении торса.
Инженер опустил ноги в специальные массивные пазы, приваренные прямо к стальной палубе модуля, и щелкнул тумблером на левом наплечнике. Раздался глухой, сочный металлический лязг — магнитные стремена ботинок намертво зафиксировали положение скафандра, накрепко привязав Василия к полу поста управления. Теперь он мог работать двумя руками, не опасаясь, что легкое нажатие на клавишу пульта отбросит его спиной к потолочной балке.
— Алиса, — Василий положил толстые перчатки скафандра на обрезиненную рукоять фазового инжектора, чувствуя, как внутри шлемофона активируется локальная сеть дальней связи. — Начинаем предпусковую подготовку. Выводи лазерно-кавитационный комплекс «ЛКК-400-Заслон» на предпусковую продувку контура. Давай давление хладагента в магистрали правого борта.
— Информационный канал «Анкера» синхронизирован с орбитальным ядром, Василий, — немедленно отозвался в наушниках мягкий, кристально чистый, но традиционно лишенный биологического тепла голос бортового ИИ. На панорамном мониторе пульта лавиной побежали ровные изумрудные строчки автоматических тестов. — Твердотельный лазер на алюмоиттриевом гранате с неодимом прогрет до базовой рабочей температуры. Длина волны — строго 1064 нанометра. Пиковая мощность в импульсе составляет четыреста пятьдесят Мегаватт. Система кавитации заполнена жидким азотом под давлением триста атмосфер. Контур охлаждения стабилен. Однако должна зафиксировать паразитную девиацию: в цепи заземления лазерного пилона снова падает электрическое сопротивление. Василий, твоя несанкционированная доработка распределительного щита с использованием клейкой ленты на тканевой основе начинает нагреваться. Мои датчики фиксируют тепловое расширение полимера на ноль целых три сотых миллиметра.
— Изолента синяя, Алиса, она и не такое температурное месиво держала на полярных буровых, — хмуро проворчал Василий, сверяясь с круглыми стрелочными индикаторами давления, которые он принципиально дублировал поверх цифровых дисплеев Корпорации. — Не трогай этот узел, он под моей личной ответственностью. Лучше проверь, как ведут себя вольфрамовые анкерные тросы. Платформа висит ровно над центром кратера Свифт? Люфт по осям есть?
— Натяжение четырех вольфрамовых фалов составляет тридцать две тонны на квадратный сантиметр, — отчеканила Алиса со странным, едва заметным цифровым шорохом в эфире. — Смещение геодезической оси модуля относительно центра воронки кратера — ноль целых четырнадцать тысячных градуса. Это идеальный детерминизм, Василий. Но должна тебя предупредить: я превентивно развернула направленный гравитационный купол «Заслон-Периметр» всего на сорок процентов от его максимальной паспортной мощности. Искусственный прижимной вектор активирован внутри рубки и в радиусе двадцати метров вокруг внешней обшивки «Анкера». Профессор Петрович, вы можете наконец-то прекратить свое несанкционированное парение под потолочным плафоном и спуститься на твердую поверхность. Искусственная гравитация частично восстановлена до условных двух десятых земной.
Сверху, из темной ниши технологического люка, раздался короткий, испуганный человеческий вздох, сменившийся шуршанием ткани. Профессор Петрович, который до этого момента висел под самым потолком, судорожно прижимая к груди завернутый в брезент чехол своей семиструнной гитары, мягко и плавно опустился на стальную палубу. Его массивные ботинки скафандра глухо шлепнули по металлу, подняв легкое облачко библиотечной пыли, скопившейся в складках его огромного, ядовито-зеленого шерстяного шарфа.
— Ох, спасибо тебе, Алиса, душа моя! — Петрович тяжело перевел дыхание, поправляя свои роговые очки внутри прозрачного триплекса шлема. Руки ученого в толстых композитных перчатках скафандра мелко подрагивали от крайнего переутомления. — Твой прижимной купол — это, безусловно, выдающийся триумф прикладного оборонного машиностроения нашей Корпорации, но он напрочь, абсолютно и варварски убивает всю первозданную романтику микрогравитации на марсианских спутниках! Защитная силовая система, созданная на Земле для жесткого физического уничтожения боевых беспилотников противника, теперь просто держит нас за штаны на базальтовой скале Деймоса. Какая вопиющая, какая горькая ирония передовых технологий двадцать первого века!
— Ирония технологий, уважаемый профессор Петрович, — ледяным, подчеркнуто лаконичным тоном оборвала его Алиса, а на экранах навигации на секунду вспыхнули фиолетовые маркеры прицельных сеток, — заключается в том, что без этого «неромантичного» купола ПВО наш сорокатонный исследовательский модуль улетел бы к главному поясу астероидов от первой же реактивной отдачи четырехсотпятидесятимегаваттного лазера. Мой оборонный алгоритм полностью адаптирован для удержания «Анкера» от неконтролируемого баллистического взлета. Василий, продувка азотного контура завершена на сто процентов. Цепь фазового инжектора замкнута на пусковую кнопку. Настоятельно рекомендую биологической группе зажать зубы сильнее. Контур бурения сейчас будет трясти по всем трем осям деформации.
Василий ничего не ответил. На его суровом, испачканном графитовой смазкой лице не дрогнул ни один мускул. Его знаменитая железобетонная выдержка работала без сбоев, заменяя инженеру любые автоматические стабилизаторы. Он покрепче перехватил рулевой рычаг, зажмурился левым глазом, ловя правым перекрестье зеленых оптических маркеров на лобовом триплексе, и с силой вдавил массивную пусковую кнопку лазера до самого упора. Скважина ждала своего удара.
Часть 2. Кипение реголита
Наружная титановая обшивка исследовательского модуля «Анкер» отозвалась низким, утробным, почти ультразвуковым скрежещущим гулом, от которого у Василия мгновенно заныли коренные зубы, а в ушах противно завибрировали старые пломбы. Физический космический вакуум Деймоса, разумеется, не мог передавать звуковые волны — там, за триплексом, царило абсолютное, звенящее безмолвие мертвой Вселенной. Однако монолитная металломатричная структура скафандров «Атлант-М», силовые шпангоуты корабля и многослойная стальная палуба поста управления сработали как идеальные, бесстыдные механические резонаторы. 450-мегаваттный лазерно-кавитационный комплекс «ЛКК-400-Заслон» выдал свой первый рабочий цикл, и эта чистая кинетическая энергия прошила тела людей насквозь.
Мощный, абсолютно невидимый для человеческого глаза инфракрасный луч ударил точно в геометрический центр черного, изрезанного микрометеоритами дна кратера Свифт. Базальтовая порода, не видевшая тепла миллиарды лет со времен формирования Марсианской системы, мгновенно закипела под воздействием сфокусированного пучка фотонов. Камень не просто плавился — он превращался в перегретый базальтовый пар, мгновенно остывающий в вакууме и переходящий в состояние ослепительной лазурной и фиолетовой плазмы.
Через три секунды непрерывного импульсного залпа палуба под ногами Василия резко, со страшной, непредсказуемой силой ушла вправо и мелко задрожала. Магнитные стремена, удерживавшие его ботинки, жалобно и натужно звякнули, передавая деформационный момент на лодыжки. На приборной панели, прямо над аналоговыми амперметрами, ядовито-желтым цветом вспыхнула массивная аварийная лампа:
— Твою дивизию! Держи платформу, Алиса! Заклинаю тебя твоими распределительными шинами! — рявкнул Василий, лихорадочно выравнивая сорокатонную махину с помощью ручных рычагов управления маневровыми микродвигателями на сжатом азоте.
Пальцы в толстых перчатках «Атланта» двигались с ювелирной точностью, компенсируя паразитное вращение модуля. Из боковых сопел «Анкера» с сухим, свистящим в корпусе хлопком вырвались белые струи сжатого газа, с трудом гася кинетическую инерцию перегрузки.
— Песок! Эта чертова ржавая пудра Марса потекла! Петрович, смотри на внешнюю камеру обзора, что там с реголитом творится? Почему у меня датчики массы выдают каскад ложных срабатываний?
На паноармном мониторе, транслирующем картинку с наружных оптических датчиков в инфракрасном и глубоком ультрафиолетовом диапазонах, происходило нечто по-настоящему жуткое, завораживающее и абсолютно неестественное с точки зрения земной физики. Вокруг бурового снаряда тончайшая, невесомая, полностью лишенная честного веса пыль Деймоса под термодинамическим воздействием лазерного тепла и кавитационного взрыва азота начала стремительно подниматься колоссальным, светящимся фонтаном.