Олег Лебедев – Охотники: Квантовый тупик (страница 2)

— Чего стоите, как на похоронах? — зло выплюнула она, проходя вглубь ангара и пиная носком тяжелого армейского ботинка обломок шифера. — Василий, если верить слухам из КБ, ты можешь собрать РЭБ-излучатель даже из старого тостера. Так вот, твой тостер нужен прямо сейчас. Мой «Стриж» скинул хвост, но они перестроились на частоту его аварийного маяка.

— Ты кто такая? — Василий не опустил монтировку. Его голос звучал ровно, как гул работающего трансформатора. Железобетонная выдержка, выработанная годами испытаний, не позволяла ему поддаваться панике, даже когда в его ангар сквозь крышу прилетал промышленный шпионаж.

— Лера. Для тех, кто ставит на подпольных гонках в Кронштадте — Индиго, — она быстро подошла к верстаку, бесцеремонно отодвинула кастомный дрон-опрыскиватель «Гектор» и схватила сбитый «Стриж». Ловким движением она выдернула металлический цилиндр с логотипом АО «ЗАСЛОН». — Этот лог — единственное, что доказывает: Марк Вайнштейн не гений квантовой физики. Он просто вор. Он нашел вашу карельскую точку прокола. Только вы туда кидали синюю изоленту и старые баллады профессора, а он засунул туда кабель магистрального интернета.

Петрович, который до этого испуганно жался к бытовке, вдруг подался вперед, едва не запутавшись в поле своего помятого халата. Его глаза округлились, а очки съехали на самый кончик носа.

— Кабель? — прошептал он, брызнув чаем из кружки, которую все еще сжимал в руке. — В квантовый срез? Но это же вызовет каузальный коллапс! Изменение плотности информационного потока в обратном векторе времени неизбежно приведет к экспоненциальному росту энтропии в настоящем! Вася, я же говорил! Все эти странные аварии на подстанциях в Питере, закипание воды в заливе — это не экология! Это они... они сосут энергию из нашего таймлайна, чтобы кормить свои серверные фермы в будущем!

— Профессор прав, — раздался из динамика голос Алисы. Зеленые строчки на старом мониторе сменились на прыгающую диаграмму спектрального анализа. — Частота фонового шума в Кронштадтском узле только что поднялась до тридцати двух герц. Интенсивность сигнала увеличилась на четыреста процентов. К нам приближается группа объектов. Классификация: перехватчики «НейроТех», серия «Гарпия». Количество — четыре единицы. Время до визуального контакта — сорок секунд. Василий, я рекомендую объявить эвакуацию или хотя бы надеть каску.

— Поздно бежать, — Лера зло ухмыльнулась, подключая шнур от своего пульта напрямую к разъему за ухом. Ее зрачки мгновенно расширились, а тело слегка натянулось, словно через нее пропустили слабый электрический ток. — Пешком через дамбу мы не уйдем. Мой катер у причала, но они накроют его на воде за две секунды. Василий, запускай свой «Гектор».

— Он не откалиброван по фазе, — буркнул Василий, но монтировку отложил. Вместо нее он схватил со стола массивный экранированный кабель, присоединенный к медному тазу-глушителю. — Петрович, к рубильнику! Помнишь, как в Карелии? Только теперь у нас вместо промышленной сети — три старых аккумулятора от грузовика. Хватит на один хороший плевок.

— Вася, но ведь если мы ударим по «Гарпиям» на этой частоте, мы сожжем и накопитель Леры! — закричал Петрович, лихорадочно дергая застрявший рычаг самодельного распределительного щита на стене. — Там же квантовая структура! Она нестабильна!

— Накопитель в свинцовом кожухе, профессор, не дрейфь! — Лера уже сидела на полу, прислонившись спиной к верстаку. Ее глаза были закрыты, но пальцы на пульте двигались со сверхчеловеческой скоростью. Она вошла в нейро-интерфейс, перехватив управление остаточными системами упавшего «Стрижа» и одновременно пытаясь связаться со стареньким «Гектором». — Василий, я вижу их эфир. Они идут плотным клином. У них не кремний. У них полимерные синапсы, как у тех стрекоз, про которые ты писал в рапортах. Марк полностью скопировал биомеханику будущего. Они не боятся обычных радиопомех.

За стенами ангара раздался нарастающий, зловещий свист. Это был не живой гул природы, а сухой, металлический шелест тысяч микроскопических лопастей, работающих в идеальном резонансе. «Гарпии» Вайнштейна выстроились над крышей дока. Сквозь щели в воротах внутрь ангара скользнули тонкие фиолетовые лучи лазерных маркеров. Один из них замер точно на груди Петровича.

— Алиса, закороти цепь питания «Гектора» напрямую на СВЧ-волновод! — крикнул Василий, зубами отрывая кусок синей изоленты, чтобы зафиксировать оголенный провод на корпусе медного таза. — Петрович, врубай!

— Господи, помилуй наши волноводы... — пробормотал Петрович и со всей силы обрушился всем телом на рычаг.

РАЗДАЛСЯ ОГЛУШИТЕЛЬНЫЙ ТРЕСК. Воздух в ангаре мгновенно стал липким, запахло озоном и горелой краской. Старый монитор Алисы взорвался фонтаном искр, но перед тем как погаснуть, ИИ успел выдать в динамик: «Удачной охоты, мальчики...».

Медный таз на верстаке загудел так, что с полок посыпались ржавые гайки. Мощный направленный импульс невидимой квантовой деструкции ударил сквозь крышу ангара. Снаружи раздался резкий, сухой хлопок — точно лопнуло сразу несколько автомобильных шин. Свист «Гарпий» мгновенно сорвался на визг, а фиолетовые маркеры на стенах задрожали и погасли. Один из корпоративных дронов, потеряв ориентацию, со всего маху врезался в железные ворота ангара, сминая свой изящный углепластиковый фюзеляж в бесформенный комок. Из его недр брызнула светящаяся зеленая полимерная жидкость — та самая искусственная лимфа, которую Василий три года назад соскабливал с обшивки.

Лера на полу резко дернулась, из ее носа точечно побежала тонкая струйка крови. Она открыла глаза, ее зрачки медленно возвращались в норму.

— Чистый снос... — прохрипела она, вытирая кровь тыльной стороной перчатки. — Ты выжег им тактовые генераторы. Но Вайнштейн уже знает, что мы здесь. На Лахте поднялся основной рой. Василий, хватай профессора и этот чертов таз. Если мы не уйдем на катере прямо сейчас, через пять минут Кронштадт станет нашей общей братской могилой.

Василий не стал спорить. Он подхватил тяжелый СВЧ-излучатель, завернул квантовый накопитель в кусок брезента и сунул его во внутренний карман комбинезона. Петрович, все еще дрожащий от адреналина, цеплялся за его плечо. Они рванули к задней двери ангара, ведущей прямо к полуразрушенному деревянному пирсу, где под проливным дождем качался старый, но модернизированный катер с форсированным водометным двигателем. Сезон охоты на БПЛА официально переместился в акваторию Финского залива.

Часть 3

Катер резал черную, маслянистую воду Финского залива с тяжелым, надрывным надсадом, который вибрировал в подошвах сапог. Форсированный водометный двигатель, собранный Лерой из деталей списанных шведских гидроциклов и деталей разбитых промышленных сепараторов, ревел на пределе своих физических возможностей. Извергаемый за кормой шлейф белой пены мгновенно растворялся в непроглядной пелене непрекращающегося холодного дождя. Волна за волной с грохотом обрушивались на низкое лобовое стекло, заливая кокпит соленой известью и гнилыми водорослями. В ночной темноте, подсвеченной лишь далеким, мертвенно-бледным сиянием шпиля Лахта-Центра, залив казался бескрайним мертвым зеркалом, по которому на бешеной скорости скользила маленькая щепка с тремя беглецами.

Василий стоял у правого борта, намертво вцепившись одной рукой в леерное ограждение. Пальцы в рабочей перчатке затекли, но он не ослаблял хватку. В другой руке он сжимал ручку СВЧ-излучателя, бережно завернутого в кусок плотного брезента. Его комбинезон промок насквозь, холодные струи затекали за шиворот, но он словно замер, превратившись в одну из деталей этого катера. Его железобетонная выдержка работала как внутренний гироскоп. Глаза инженера были устремлены назад, на ускользающие контуры Кронштадта. Там, над темными очертаниями судоремонтного завода, медленно поднималось зловещее, пульсирующее фиолетовым светом облако.

— Они подняли «Саранчу» второго поколения! — крикнула Лера, перекрывая дикий рев турбины.

Она стояла у штурвала, широко расставив ноги для устойчивости на скользкой палубе. Шнур от нейро-интерфейса, тянувшийся из-за ее уха, теперь был подключен напрямую к бортовой навигационной системе катера через оголенные клеммы. Ее пальцы едва касались рукояти газа — она управляла машиной прямыми импульсами мысли, чувствуя сопротивление воды и обороты вала каждым нервным окончанием своего тела. Лицо девушки застыло, зрачки были расширены до предела, отражая приборную панель.

— Вайнштейн не поскупился на эту охоту! Эти машины используют квантовые процессоры с обратной временной связью! Они вычисляют траекторию нашего катера еще до того, как я успеваю физически повернуть штурвал! Они стреляют туда, где мы только собираемся оказаться!

— Петрович! — гаркнул Василий, оборачиваясь к профессору.

Петрович скорчился на полу под хлипким пластиковым навесом кокпита, судорожно прижимая к груди завернутый в брезент квантовый накопитель. Его очки покрылись слоем мелких капель, а лабораторный халат окончательно превратился в грязную мокрую ветошь, прилипшую к худым плечам.

— Что твоя хваленая теория говорит о дронах, которые видят будущее?! — продолжал кричать Василий, перешагивая через мечущиеся по полу канистры с топливом. — Как глушить тварей, если они знают наш следующий шаг наперед?! Половина систем выжжена, у нас остался один таз и три вольта в батарее!