Олег Кром – Свидетель Маскарада. Книга первая (страница 3)
Селена Восс повернула свой ледяной взгляд к Элире. «Встань».
Элира поднялась. Бок, где были когти оборотня, ныл глухой, сковывающей болью. Рана заживала, но медленно – яд, содержащийся в слюне и когтях оборотней, замедлял вирусную регенерацию. Она чувствовала слабость, голод. Но худшей была слабость моральная.
«Объяснись, – сказала Селена. – Почему ты атаковала зверя, когда он переключился на случайного свидетеля? Протокол предписывает в такой ситуации отступить и позволить естественному отбору сделать свою работу. Свидетель был бы устранен, баланс не нарушен».
Элира искала слова. Любые, кроме правды. «Я… оценила ситуацию как угрожающую дальнейшей конспирации. Агрессия зверя была неконтролируемой. Он мог вырваться за пределы зоны, увлечься погоней за человеком в жилые кварталы. Мое вмешательство было попыткой локализовать угрозу».
«Локализовать? – переспросил старший с бородкой. Его звали Кассиус. – Ценой ранения и привлечения еще большего внимания? Человек видел тебя. Видел твою силу. Видел зверя. И, как я понял из доклада Виктора, даже оказал… сопротивление». В его голосе прозвучало недоумение, смешанное с брезгливостью.
«Он ничего не понял, – твердо сказала Элира, глядя в пространство над их головами. – Шок, темнота, дождь. Он убежал, как убежал бы от любой уличной драки. Он не представляет угрозы».
«Он представляет угрозу по факту своего существования, – вмешался Виктор. Его голос был медовым, но каждый знал, что под медом – цианид. – Как и любое знание, которое не может быть контролируемо. Однако… я предложил компромисс. Оперативник Нокс так прониклась судьбой этого человека, что вызвалась стать его куратором. Взять на себя ответственность за его молчание и нейтрализацию в случае… необходимости».
Селена Восс подняла тонкую бровь. «Кураторство над человеком? Это беспрецедентно. И обременительно. Ты готова потратить свои ресурсы, свое время, чтобы следить за одним-единственным смертным? Отвлекаясь от прямых обязанностей?»
«Я готова, – Элира почувствовала, как слова жгут ей губы. – Я исправлю свою ошибку. Я обеспечу, чтобы он никогда не заговорил. И если Совет сомневается в моей лояльности… это будет доказательством».
Кассиус и Селена переглянулись. Виктор следил за ними с интересом коллекционера.
«Очень хорошо, – наконец сказала Селена. – Твое кураторство утверждено. Но с условиями. Первое: человек не должен узнать о нас больше, чем уже знает. Любое дальнейшее раскрытие информации будет караться его немедленной ликвидацией и твоим… пересмотром статуса. Второе: ты отчитываешься о каждом контакте. Третье: если Совет или я сочтут, что угроза Маскараду с его стороны сохраняется, мы действуем без твоего участия. Понятно?»
Элира кивнула, сжав челюсти. «Понятно».
«И учти, – добавил Кассиус, – кровь его – под запретом. Никаких следов, никаких… увлечений. Мы не дикие звери, чтобы пить из случайных луж. Твое кураторство – это надзор, не более».
«Я понимаю».
«Свободна, – махнула рукой Селена. – И, Элира… не разочаруй нас снова. Ковен не прощает слабость дважды».
Элира поклонилась, развернулась и вышла из зала. Только когда тяжелая дубовая дверь закрылась за ней, она позволила себе выдохнуть, прислонившись к холодной каменной стене коридора. Ее рука непроизвольно потянулась к боку. Голод скручивал желудок спазмом, требуя топлива для заживления. Обычно она посещала санкционированные клиники, где добровольные доноры, подписывающие странные контракты, давали кровь за деньги. Но сейчас ей было нужно нечто большее. Покой. А его не было.
Из тени в конце коридора вышел Виктор. Он шел неспешно, поправляя манжеты.
«Искусно сыграно, – сказал он тихо. – Хотя твои старшие все равно тебе не верят. Они просто хотят посмотреть, как высоко ты сможешь прыгнуть с этой ношей на шее».
«Что тебе нужно, Виктор?» – спросила Элира, не скрывая усталости.
«Я? Я хочу помочь. Баланс – такая хрупкая штука. И твой новый подопечный… Марк Вейнер, верно? Он теперь точка напряжения. Полиция уже им интересуется. Инспектор Хейл – упрямый человек. Любопытный. Если он докопается…»
«Я с ним разберусь».
«Конечно, разберешься, – Виктор улыбнулся. – Но позволь дать совет. Не питай иллюзий. Он – человек. Он будет бояться, потом любопытствовать, потом совершать глупости. Его природа – искать объяснения. И рано или поздно он найдет их слишком много. Когда это случится… помни о своем долге перед ковеном. И о том, что у меня есть копия полного отчета о той ночи. Для Совета Теней, если понадобится».
Он прошел мимо, оставив после себя шлейф холодной угрозы. Элира закрыла глаза. Она была в ловушке. Ловушке собственного импульса и тонкой паутине Виктора.
Марк доплелся до своей квартиры, расположенной в типовой девятиэтажке на окраине центра. Он дважды обернулся в лифте, проверяя, не следуют ли за ним. Войдя, он запер дверь на все замки и задвинул цепочку, хотя понимал, что для тех, кого он видел, эти преграды – ничто.
Он бросил пакеты на кухонный стол и включил свет везде, даже в кладовке. Не помогло. Тишина квартиры стала давящей, полной невидимых угроз. Он подошел к окну, отодвинул штору. Напротив, на скамейке в сквере, сидела женщина. Одна. В темноте. Его сердце екнуло. Она сидела неподвижно, смотрящая в сторону его окна.
Сердцебиение участилось. Не она ли? Та самая? Нет, при свете фонаря он разглядел другое лицо, другую фигуру. Просто случайная прохожая. Он отпустил штору, рука дрожала.
Он пытался заняться привычными делами: поставить пиццу в духовку, включить телевизор. Мелькающие картинки не доходили до сознания. В голове вертелся вопрос: зачем? Зачем она это сделала? Она рисковала собой, своей… своей жизнью? Ради незнакомца. Почему?
Его мысли прервал тихий, но отчетливый стук в стекло. Не в дверь. В окно. В гостиной.
Марк замер. Он жил на пятом этаже.
Стук повторился. Терпеливый, металлический.
Медленно, как во сне, он подошел к окну и снова отодвинул штору.
За стеклом, в темном пространстве ночи, парила фигура. Элира. Она стояла на узком карнизе, которого, как Марк знал, практически не существовало. Ее черные волосы развевались на влажном ветру, лицо было бледным и напряженным. Она смотрела прямо на него. Одной рукой она держалась за раму, другой показала на ручку окна, чтобы он открыл.
Инстинкт кричал: нет, ни за что, беги, звони в полицию! Но другой голос, тихий и настойчивый, напоминал: она могла убить тебя тогда. И не сделала. Она спасла тебя.
Дрожащими руками он отщелкнул замок и потянул раму на себя. Холодный воздух и капли дождя ворвались в комнату.
Элира с легкостью, нарушающей все законы физики, шагнула внутрь, и ее ботинки тихо коснулись паркета. Она была в той же черной, облегающей одежде, что и тогда, но теперь поверх накинула длинный темный плащ. От нее исходил холод и тот самый запах – дождя, камня и слабого, сладковатого металла.
Они стояли друг напротив друга в ярко освещенной гостиной. Марк, в помятой домашней одежде, чувствовал себя невероятно уязвимым и маленьким. Она же казалась иконой из другого мира, тревожной и прекрасной.
«Ты, – выдохнул он. – Ты…»
«Мы должны поговорить, – ее голос был низким, ровным, но в нем слышалось напряжение. – Закрой окно».
Марк машинально подчинился, затем повернулся к ней, прислонившись спиной к подоконнику, как бы ища опору. «Что ты здесь делаешь? Как ты…» он махнул рукой в сторону окна.
«Это не важно. Важно то, что ты теперь знаешь. И что ты сделал с этим знанием».
«Я никому не сказал! – сразу выпалил Марк. – Этот полицейский… он спрашивал. Но я ничего не рассказал».
Ее глаза сузились. «Полицейский? Какой полицейский?»
«Инспектор Хейл. Он ищет… тело того, другого. Он что-то подозревает».
Элира закрыла глаза на мгновение, словно переживая внутреннюю боль. «Хейл. Это хуже, чем я думала. Он… он не остановится».
«Кто вы? – спросил Марк, и его собственный голос прозвучал тихо, но настойчиво. – Что это было? И почему… почему ты меня спасла?»
Она посмотрела на него, и в ее темных глазах мелькнуло что-то сложное, что-то похожее на жалость и досаду одновременно. «Мы – то, о чем люди рассказывают сказки, чтобы объяснить ужас по ночам. А я спасла тебя, потому что… потому что это была моя ошибка. Ты оказался не в том месте. И теперь это моя ответственность».
«Ответственность? Какая?»
«Я твой куратор, Марк Вейнер. Это значит, что отныне я отвечаю за твое молчание. За твою безопасность от нашего мира. И… – она сделала паузу, – за твою нейтрализацию, если ты станешь угрозой».
В комнате повисла тишина, нарушаемая только тиканьем часов и шумом дождя за окном. Слово «нейтрализация» прозвучало так же холодно и окончательно, как стук того серебряного стилета о землю.
«Ты… убьешь меня, если я кому-то расскажу?» – спросил он, почти шепотом.
«Мне этого не хочется, – ответила она честно. – Но если придется, это сделаю я. Или кто-то другой. И это будет быстрее и милосерднее, чем то, что сделают с тобой другие фракции, если узнают, что ты – слабое звено. Ты видел оборотня. Он был не один. Его стая уже ищет мстителей. Они не станут разбираться, виноват ты или нет. Для них ты – приманка, свидетель, добыча».
Марк почувствовал, как пол уходит из-под ног. Он медленно сполз по стене, опустившись на корточки, и спрятал лицо в ладонях. «Боже. Боже мой. Что мне делать?»