Олег Кром – Аэтернум: Пепел и Порядок (страница 6)
Она откинулась назад, исчерпав силы. Слезы, наконец, потекли по ее щекам, смешиваясь с пылью и потом.
– И моя семья? – его голос сорвался на шепот, полный беспомощной ярости. – Они были частью твоего «баланса»? Приемлемыми потерями?
– Нет, – ответила она просто, и в этом слове была вся скорбь мира. – Они были трагедией. Преступлением. Ошибкой. Таких ошибок – тысячи. И каждая на моей совести, потому что я часть этой системы. Ты хочешь обвинять? Обвиняй. Твоя ненависть имеет право на существование. Но направь ее, Райден. Не на меня. Не на призраков прошлого. На того, кто предлагает «окончательное решение». На Малкара. Его порядок не оставит места ни для магов, ни для солдат, ни для жен, покупающих хлеб на рынке. Он оставит только тишину. Вечную, идеальную, мертвую тишину.
Райден смотрел на нее. На эту хрупкую женщину, истекающую кровью на соломе, которая несла на своих плечах тяжесть, неподъемную для большинства. Его ярость, кипевшая и бурлящая, вдруг наткнулась на эту стену ее отчаяния и… признания. Она не оправдывалась. Она соглашалась. И в этом было что-то ужасающе правдивое.
Он медленно опустил голову, уставившись на свои руки, испачканные ее кровью и грязью. Воспоминание о жене не вернулось. Оно было утрачено безвозвратно, как плата. Но осталось чувство. Теплое, светлое чувство, которое теперь странным образом отражалось в боли Элиары.
– Я… я не могу простить, – наконец выговорил он, и в его голосе уже не было огня, только усталость и смущение. – Не сейчас. Может, никогда.
– Я и не прошу, – прошептала она. – Просто… помоги мне не дать случиться еще одной Лейнхольдской трагедии. В масштабе всего мира. Для этого… для этого мне нужен якорь. Не магия. Не сила. Человека. Который помнит, за что стоит сражаться, даже если это воспоминание состоит только из боли.
Она снова протянула к нему руку, слабую, дрожащую.
Райден смотрел на эту руку. Символ всего, что он ненавидел: магии, зависимости, жертвенности. И символ единственного, что у него осталось. Он сделал глубокий, прерывистый вдох. Потом, медленно, словно преодолевая невидимое сопротивление, он протянул свою руку и взял ее. Ее пальцы были ледяными, но в их слабом пожатии была сила, сравнимая с ударом меча.
Багровый свет Источника вдруг дрогнул, на мгновение сменившись на теплое, золотистое сияние. Гул в стенах стих, превратившись в ровное, спокойное биение, похожее на удар сердца. На один миг в часовне воцарился покой. Не мертвый порядок Малкара, а живой, хрупкий, выстраданный мир.
Потом свет снова заиграл тревожными красками, и гул вернулся. Но что-то изменилось. Что-то внутри них самих.
Райден не отпускал ее руку. Он сидел рядом, спиной к холодному камню, глядя на пульсирующий столп энергии, который был и причиной всех бед, и последней надеждой. Его ненависть никуда не делась. Она была частью него, как шрамы. Но теперь у нее появилась конкретная цель. И, возможно, неожиданный союзник.
Глава 3
Ночь опустилась на долину, но тьмы не принесла. Источник Сердца светился в своей часовне, как гигантский, неровно пульсирующий светляк, отбрасывая на стены движущиеся пятна багрового, индигового, изумрудного света. Воздух был тяжелым, наполненным сонным гулом, похожим на отдаленный рокот океана. Райден сидел у запертой на засов двери, спиной к холодному дереву, и точил клинок. Ритмичный, методичный звук скребущегося о точильный камень металла был единственной реальной точкой опоры в этом море нестабильной магии. Его нога все еще была странно онемевшей, но уже не такой безжизненной – понемногу возвращалось покалывание, мучительное и долгожданное.
Элиара лежала на соломенной подстилке, прикрытая его плащом. Рана была перевязана, кровотечение остановлено, но глубокое истощение сквозило в каждой черте ее лица. Она не спала. Глаза ее были открыты, и зрачки, широкие и темные, отражали мелькающие отблески Источника.
– Он не замолкает, – тихо сказала она, и ее голос прозвучал странно отстраненно, будто она говорила не с ним, а с кем-то внутри себя.
– Источник? – уточнил Райден, не прекращая движения.
– Нет. Голоса. Они всегда здесь. Но ночью… ночью они становятся громче. Не словами. Чувствами. Обрывками.
Она прикрыла глаза, но ее веки дергались.
– Сейчас… страх. Чей-то леденящий, детский страх, запертый в темной комнате. Он острый, как лезвие. А теперь… ярость. Глухая, старая, как камень. Чья-то обида, которая годами копилась и теперь переливается через край. А вот… любовь. Но не светлая. Больная, цепкая, ревнивая. Она душит.
Райден опустил клинок.
– Ты чувствуешь все это? Постоянно?
– Да. Как шум в ушах. Только это не шум. Это… симфония всех душ в радиусе, который я даже не могу измерить. А может, и дальше. Источник Сердца – это не просто сила. Это резонатор. Он усиливает и передает все, что бьется в груди у живых существ. А сейчас… сейчас он болен. Поэтому все звучит фальшиво. Искаженно.
Она села, с трудом опираясь на локоть, и устремила взгляд на пульсирующий столп.
– И есть еще один голос. Отдельный от этого хора. Он… ровный. Холодный. Как метроном. Он говорит без слов. Он просто… утверждает. «Порядок. Тишина. Конец боли». Это Малкар. Он говорит через узор. Через печати. Они почти замкнули круг. Я чувствую его давление, как лед на поверхности озера. Оно сковывает.
– Можешь определить, где он? Где последняя печать? – спросил Райден, голос стал собранным, деловым.
Она покачала головой, и это движение далось ей с трудом.
– Не место. Состояние. Последняя печать – это не точка на карте. Это… завершение симметрии. Для этого нужен катализатор. Мощный, чистый всплеск упорядоченной энергии. Или… наоборот. Хаотичный, но контролируемый коллапс. – Она посмотрела на него, и в ее глазах отразилось понимание, от которого у него похолодело внутри. – Моя смерть. Или мое полное подчинение его воле. Или… наш разрыв. Разрыв нашей связи, которая такая живая, такая неупорядоченная. Это тоже может стать ключом. Он играет со всеми вариантами.
Райден встал, превозмогая одеревенение в ноге, и подошел к ней. Он сел на корточки рядом.
– Значит, нам нужно сделать что-то, что он не предвидел. Что не вписывается ни в порядок, ни в хаос.
– Что? – в ее голосе прозвучала горькая усмешка. – Создать новый вид магии? Или просто… сбежать? Бегство – это тоже хаос.
– Нет, – сказал он твердо. – Мы сломим его узор. Не магией. Не силой Источника. Мы найдем его слабость. У него должна быть слабость. Вся его философия построена на отрицании. На страхе перед непредсказуемостью. Что, если… что, если мы дадим ему именно то, чего он не может упорядочить? Не разрушение. А… что-то настолько живое, настолько простое и сложное одновременно, что его схемы сломаются?
Элиара смотрела на него, и в ее взгляде появился проблеск чего-то, кроме боли и усталости.
– Ты говоришь как… как человек, который видит мир не магическими терминами.
– Потому что я и есть такой человек. Я солдат. Я видел, как самые продуманные планы рушатся из-за одной случайности. Из-за порыва ветра, который гасит сигнальный факел. Из-за камня, о который спотыкается гонец. Из-за… простой человеческой глупости или храбрости.
Внезапно свет Источника вспыхнул ослепительно белым, и гул превратился в пронзительный визг. Элиара вскрикнула, схватившись за голову. Она согнулась пополам, как от удара.
– Что?! Что происходит?!
– Голоса! – ее слова были сдавленными, вырванными через силу. – Все сразу! Крик! Всеобщий, животный ужас! Что-то… что-то щелкнуло! Одна из печатей… активирована не так! Не для упорядочивания! Для… для разрыва!
Она задышала часто-часто, ее тело тряслось.
– Он… он не просто строит мост для своей воли. Он… он использует печати как лезвие! Он хочет прорезать реальность! Создать брешь! Не для того, чтобы войти… чтобы ВЫПУСТИТЬ что-то! Или ВПУСТИТЬ! Источник… Источник в Ущелье Кричащих Камней… он нестабилен от природы! Его искажающая сила… Малкар использует ее как топливо для последнего рывка!
Райден схватил ее за плечи, стараясь не задеть рану.
– Сосредоточься! На мне! Отключись от них! Элиара!
Но она не слышала его. Ее глаза закатились, оставив только белки. Из ее горла вырвался не ее голос – это был многоголосый вопль, в котором слились тысячи оттенков страха и боли. Она начала говорить, но это была какофония, накладывающихся друг на друга фраз, обрывков мыслей на разных языках, детского плача и старческого бормотания.
«…не хочу умирать…»
«…предатель, я знал…»
«…мама, где ты?..»
«…все горит, все горит…»
«…почему я?..»
«…тишина, дайте тишины…»
Это был голос Источника Сердца, вывернутого наизнанку. Голос всего скопившегося в нем за эпохи страдания, который Малкар, через свою поврежденную печать, вытягивал и направлял как оружие – против самой реальности, против хаоса, который он ненавидел, используя еще больший хаос.
Райден действовал инстинктивно. Он не стал пытаться заглушить это магией – цена могла убить ее или стереть то, что от нее осталось. Он сделал единственное, что пришло в голову. Он обнял ее. Крепко, грубо, прижав ее трясущееся тело к своей груди, зажав ее голову у своего плеча, пытаясь оградить ее от вихря чужих голосов физическим присутствием.
– Заткнись! – прошипел он, обращаясь не к ней, а к ревущему внутри нее хору. – Все, заткнитесь! Она не ваша! Она здесь! Со мной! Вы слышите?! ОНА ЗДЕСЬ!