Олег Красин – Невидимый рубеж. Книга третья. Долиной смертной тени (страница 9)
В отношении двух сотрудников: капитанов Слезкина А. П. и Егорова А.А, у источника имеется непроверенная информация о наличии незарегистрированного оружия, которое м.б. использовано в криминальных целях.
«Железняк» 25.06.13г.
1. В отношении к-нов Слезкина и Егорова необходимо получить дополнительные сведения о наличии оружия.
2. Установить с Шамановым доверительные отношения в целях получения от него дополнительной информации о ситуации внутри СИЗО, а также в настроениях в диаспоре.
Ст. оперуполномоченный майор Гонцов Ю. Ю.
«Согласен. В помощь «Железняку» для работы по Слезкину и Егорову подключите оперативные контакты «ПАС» и «ВВТ».
Начальник отдела полковник Владимиров А. Ю.
– Юрий Юрьевич, генерал очень недоволен нами, – Забелин присел на свободное место, – пора уже браться за работу, засучив рукава. Ковалева, видимо, выпишут завтра, и он к нам присоединится, а тебе надо вплотную заняться подбором источников. Есть мысли?
– Может, поизучать Шаманова, о котором говорил «Железняк»? В его СИЗО окопались ваххабиты, вербуют молодых пацанов…
– Свои люди в этом учреждении пригодятся, вот и займись им плотнее. Если он не станет источником, пусть будет доверительным контактом, мне все равно – главное, чтобы давал информацию вовремя, ну еще помогал по нашим вопросам. Да и все материалы по Шаманову передавай мне, не надо Владимирову. Ты сейчас в моей группе, никому не нужно знать, чем мы занимаемся, на каких людей выходим. Понятно?
Бросив случайный взгляд на руки Юрия Юрьевича, Забелин заметил, что тот беспокойно перебирает бумажки на столе.
«Ю-ю почти хроник, – заметил он, расстраиваясь. – Если бы я его не знал, то точно принял бы за конченого алкаша. С другой стороны, физиономию Гонцова ведь можно использовать в оперативных целях. Разве кто-то подумает, что он чекист?»
Москва, СВАО, район «Марьина роща», улица Двинцев возле гимназии №2130, 27 июня, 17.10
Жена Забелина Рита Виккерс подъехала к гимназии, в которой училась их дочь, к двум часам дня. Хотя прошел месяц, как начались летние каникулы, Виккерс пристроила Аню, так звали дочь, в городской летний лагерь при школе. В него ходило много детей, и дочери было нескучно.
Она должна была скоро появиться из школы; ей исполнилось двенадцать, совсем уже взрослая, но Маргарита пока не рисковала отпускать дочь на улицы одну, давать полную свободу. Этих маньяков сейчас столько развелось! А ведь когда она училась, о таких вещах не только не шептались, но и в детективных фильмах никогда не показывали. Кражи, воровство, ну, в крайнем случае, убийство.
Конечно, не факт, что сексуальные преступления по отношению к детям не случались, но они не носили массовый, распространенный по стране характер. Теперь же, что ни день, появляются новые ужасные сообщения, страшные подробности.
Рита повернула зеркало заднего вида, посмотрела на лицо. С грустью пришлось заметить, что от старости не убежишь. Вот появилось несколько седых волосков у виска. Вот возникли две морщинки с края глаз. Она провела пальцами по коже, словно надеясь массажем ликвидировать эти злосчастные следы увядания кожи, но всё осталось как есть. А ведь ей еще нет и пятидесяти!
Прекрасный летний день был уже на излете, но всё равно ласково грело теплое солнышко, на небе не наблюдалось ни облачка. Место, где она припарковалась, было тенистым, закрытым от солнечных лучей густой листвой растущих на обочине деревьев, поэтому её черный джип не грелся, и Виккерс не включала кондиционер.
Она планировала подвезти дочь до дома, а потом вернуться в офис и поработать до вечера. Ликвидировав почти все дела в Уральске, она оставила за собой только торговый центр, переведя основной капитал в Москву. Здесь она создала фирму по оптовой торговле продуктами, не большую и не маленькую – среднюю. На крупную пришлось бы значительно потратиться – набирать солидный штат, думать о логистике, о серьезных кредитах в банке, а с маленькой было скучно.
Рассеянным взглядом она пробежала по тротуару, ведущему к выходу из школьного двора. Двор школы был огорожен зеленым металлическим забором, прутья которого выстроились ровной шеренгой и оканчивался широкой дверцей. Вдоль всего тротуара, до самой автобусной остановки, тесно примостились машины, и Маргарите с трудом удалось втиснуть свой джип.
Она видела, как по тротуару медленно прогуливались женщины, среди которых Виккерс узнала знакомых из класса, где училась дочь. Они тоже отправили своих детей в летний лагерь, и теперь пришли их забирать. Рита хотела выйти из машины, поздороваться, но в последнюю минуту передумала, решив подкрасить губы.
В это время мимо проехал мусоровоз с двумя рабочими. Маргарита краем глаза заметила, что машина притормозила возле остановки, один из рабочих в синем комбинезоне резво выскочил из кабины, забрал из бачка мусор и нагнулся, заправляя пустой пакет.
Она с удовлетворением отметила про себя, что Москва, всё-таки, относительно чистый город, регулярно убирается и облагораживается, разбивают клумбы, высаживают цветы, деревья. И пусть за это приходится платить повышенным числом гастарбайтеров – она согласна.
До уха Виккерс долетел звонкий шум детских голосов, и Рита обнаружила, что учителя уже отпустили детей, закончив работу лагеря. Детвора высыпала на двор. Родители быстро, наметанным глазом находили своих детей и разбирали их, как заботливые наседки своих цыплят. Дети постарше, многоголосой, веселой толпой выходили из ворот и с шумом, гамом, разлетались в разные стороны, точно потревоженные пчелы из улья.
Хлопнула дверца машины – в салоне очутилась Аня.
– Привет, мам! – она чмокнула Маргариту в щеку и Виккерс машинально, материнским взглядом окинула дочку.
Анна чертами лица больше походила на отца, на Сергея: и прямой нос, и голубые глаза, и овал лица – всё было от него. От матери дочка унаследовала только тёмно-рыжие, почти каштановые, волосы.
– Как прошел день, Анюта? – весело спросила Маргарита, заводя мотор – с дочкой они всегда общались в несколько ироничном тоне, словно старшая сестра говорила с младшей.
– День прошел клёво! – так же весело, в тон матери ответила Аня. Она кинула сумку на заднее сиденье и привычно пристегнула себя ремнем.
– Ну что поехали?
– Мам, заедем в «Старбакс»? – Аня умоляюще посмотрела на мать.
Рита не успела ответить. Впереди, по ходу движения раздался громкий хлопок, точно кто-то наступил на пустой бумажный пакет, надутый воздухом, а затем её машину накрыл оглушающий грохот. Как определила Виккерс, звук шел от автобусной остановки и следом сразу раздался крик, визг, косматый густой дым взвился вверх.
Ей было плохо видно, что там творится, но пластиковая крыша остановки уже не возвышалась над машинами, её не было, так же, как и большого куска металлического забора позади. По краям дыры в заборе вверх торчали острые прутья железной решетки, выгнутые силой мощного взрыва.
Подчиняясь инстинкту самосохранения и боясь за дочь, Маргарита вознамерилась нажать на газ, рвануть прочь, пока снова не громыхнуло. От Сергея она слышала, что часто закладывают два устройства и когда на место прибывает оперативно-следственная группа, то срабатывает второе. Но ехать вперед, значить проезжать рядом с остановкой.
Она беспомощно оглянулась назад, чтобы определить расстояние до задней машины, в надежде развернуться и поехать в обратную сторону. В глаза ей бросилось застывшее лицо Маши, её пальцы, судорожно вцепившиеся в ремень безопасности.
– Сейчас дочка, погоди! – успокаивающе пробормотала она. – Погоди, сейчас поедем!
– Мам, а что там случилось? – испуганно спросила Аня. – Кто там на остановке?
Мимо по тротуару бежали женщины и дети с искаженными страхом лицами, некоторые размазывали кровь по лицу и оттого выглядели еще страшнее. Поддавшись общей панике, Виккерс нажала педаль газа, подавая машину назад. Она хотела сделать это плавно, осторожно, но не рассчитала и резко ударила в капот машину, стоящую позади. К общим крикам добавился и вой сигнализации.
– Мам, ну, что там?
Голос дочери, которая смотрела во все глаза в сторону того места, где некогда была остановка, слегка отрезвил и привел в чувство Маргариту. Чего она запаниковала? Они далеко от взрыва, им вреда не будет, до них недостанет. Она взяла себя в руки.
– Сиди здесь, не выходи! – бросила она дочери и выскочила наружу.
На улице запахи горелой резины, пластика, бензина, ощущались еще сильнее, чем в салоне машины. Доставая сотовый телефон из сумочки, Виккерс медленно пошла вперед.
Навстречу уже никто не бежал.
Чем ближе она подходила, тем страшнее ей становилось. У самой остановки, перегородив дорогу, стоял покореженный «Опель» без лобового стекла. Взрыв развернул его и отбросил почти к середине дороги. Рита боялась посмотреть, что сталось в эпицентре взрыва. Её мучила невозможность, нереальность происходящего с ней, с её дочерью, со всеми, кто очутился здесь и в этот час.
Как такое оказалось возможным неподалеку от центра многомиллионного города полного людей, машин, суетливой уличной жизнью? Как такое могло произойти белым днем, мирным и тихим, наполненным звонко-звучащими детскими голосами? Сама мысль о возможном несчастье в такой солнечный день, казалась Рите дикой и бредовой.