Олег Красин – Невидимый рубеж. Книга третья. Долиной смертной тени (страница 10)

Она, медленно шагая и держа в руке сотовый телефон, о котором совершенно забыла, приблизилась к эпицентру взрыва еще на несколько метров. Дым рассеялся, и ей открылась ужасающая картина: она увидела несколько тел – это были женщины и дети, все лежали без движения, не подавая признаков жизни.

Будучи достаточно опытной женщиной и многое повидав в жизни, сама попавшая под пули бандитов, Рита считала себя достаточно хладнокровной, чтобы не терять голову в подобных ситуациях. Но тут её охватила паника. Она вдруг представила себя здесь вместе с Аней, ведь они иногда тоже стояли здесь, ждали автобус, теперь могли бы вот так же лежать, неживые…

Она вспомнила о телефоне и лихорадочно набрала номер мужа.

– Сергей, – закричала она в трубку, едва тот ответил, – тут взрыв, остановку взорвали.

– Где ты, в каком месте? – уточнил муж, и голос его показался Маргарите излишне спокойным, как будто он ей не поверил, не посчитал серьезным её сообщение.

– Я у Ани, возле школы. Остановку тут взорвали. Ты меня слышишь?

– Рита, спокойно! Вы не пострадали?

– Нет, с нами нормально. Аня уже забралась в машину, когда…

– Скорую вызвали?

– Нет. Не знаю. Сережа, так страшно, так страшно! Там же могли бы мы с Аней.

– Рит, послушай меня, возвращайся в машину, вызывай скорую. Я сейчас подъеду. Поняла? Дождись меня, не уезжай!

Виккерс растерянно посмотрела вокруг, повернулась и пошла назад к машине. Она была потрясена случившимся и чувствовала себя опустошенной. Перед глазами стояла картина с разбросанными по остановке телами женщин, детей. Один мальчик чуть моложе её дочери, лежал на спине у края тротуара, неловко подвернув ножку. Рядом валялась женская сумочка, осколки разбитого лобового стекла «Опеля». Кто мог это сделать, кому надо? Убить детей могли только выродки, такие как в Беслане6.

Она села в машину и принудили себя сохранять спокойное выражение на лице, хотя горло перехватило спазмом, а глаза налились слезами. Ей не хотелось пугать дочь.

Через полчаса подъехал Сергей Павлович на черной служебной машине. Он был вместе с Гонцовым. К этому времени Рита уже полностью взяла себя в руки, её переживания выдавали чуть покрасневшие глаза.

Место происшествия было оцеплено. Сновали медики, полиция опрашивала свидетелей, Риту уже опросили. В штатском ходили сотрудники следственно-оперативной группы.

– Сергей Павлович, – сообщил Гонцов, вернувшийся к их машине, – там полиция и следственный комитет занимаются. Это не наш объект.

Гонцов имел в виду, что производство следствия по терактам было отнесено к разным силовым ведомствам. ФСБ, в частности, расследовало теракты на объектах, имеющих стратегическое значение, или на тех, где случилось большое количество жертв. На этой остановке погибло пять человек – двое взрослых и трое детей и дело отошло полиции.

Мимо них медленно проехали санитарные машины.

– Юрий Юрьевич, договорись со старшим, чтобы нам сообщили, если найдут улики. Особенно это касается возможного участия ваххабитов.

Гонцов пошел к остановке, вокруг которой работали следователи.

– Это кто? – удивленно спросила пришедшая в себя Маргарита.

– Сотрудник из моей группы.

– А-а, я думала какой-то бухарик из бывших ментов.

Забелин усмехнулся.

– Есть и исправившиеся алкоголики, не все пропадают на дне бутылки. Малыш, ты как? – обратился он к дочери. Дочь смотрела на него непонимающим взглядом синих глаз.

– Пап, а что там?

– Там… – Сергей Павлович замолчал, не зная, как объяснить. Рассказать о теракте – дочь не поймет, да и не для неё это, рано еще. – Там несчастье, Анюта, большое несчастье! Ты пока сиди, не выходи из машины, а потом с мамой поедите домой.

Посмотрев туда, где высокий и прямой как фонарный столб Гонцов разговаривал с кем-то из следственной группы, Забелин поинтересовался у супруги:

– Рита, ты что-то заметила странное, необычное, чего раньше здесь не было?

– Да нет, Серёж, все как обычно: подъехала, припарковалась, немного подкрасилась, вон даже помаду забыла убрать, она на приборной доске. Потом Машка прибежала. Мы с ней и не успели поговорить толком, так что, ничего такого! Потом громыхнуло.

– Подозрительных людей не видела? Может машины?

– Говорю же, ничего такого! И машин тоже не было чужих. У тротуара стояли пустые, я бы заметила кого-нибудь.

Забелин задумчиво посмотрел на здание школы, видневшееся сквозь металлическую ограду. Оно было после ремонта, переливалось на солнце новыми стеклами окон, блестело панелями бежевых плит, которыми был отделан фасад.

– Наверное, в гимназии должны быть видеокамеры! – предположил Забелин. – Потом заберем копию записи, посмотрим, что на них. Я на минуту схожу к Гонцову, посидите пока.

Юрий Юрьевич разговаривал с миловидной шатенкой, у которой было строгое серьезное лицо, но какое-то непривычно яркое. Потом Забелин сообразил, что этот эффект девушке придают ярко-алые губы и густо наложенный макияж, подведенные черной тушью глаза, удлиненные ресницы. «Как Барби, только с юга», – подумалось Забелину, невольно представившему куклу-блондинку с темными волосами.

Выяснилось, девушка работала в Следственном Комитете, и звали её Оксана Яркова. Она была в синей форме, на погонах по четыре звездочки, что соответствовало званию «капитан юстиции».

– Добрый день! – поздоровался подошедший Забелин и представился, но был встречен не очень любезно.

– Я уже объяснила вашему коллеге, что делом занимается полиция, – холодно сообщила Яркова, – вы здесь не нужны! Мы сами справимся. Если будет что-то заслуживающее внимание, получите информацию установленным порядком.

– Да ладно, мы же все делаем одно дело, – попытался разрядить обстановку Сергей Павлович глядя на самоуверенное лицо следователя в юбке. – Я хотел попросить, чтобы записи видеокамеры с гимназии дали нам посмотреть.

Забелин не хотел говорить при Ярковой о записях – пусть бы Гонцов порешал с операми, – но потом будто черт толкнул его под локоть. Яркова оглянулась на гимназию, тоже заметила висящие над входом камеры.

– Мы их изучить, после сообщим вам, – неопределенно ответила она. – А сейчас, извините, работать надо.

Глядя вслед отошедшей Ярковой, Юрий Юрьевич, дергая кадыком, буркнул:

– Серьезная дамочка!

– Ничего, решим вопрос. Только придется выходить на другой уровень у следаков в их Комитете. Ох и не люблю я эти заморочки, когда каждая кочка мнит себя горой! Ты подожди меня в машине, я схожу к своим и еще вернусь.

Думая о Ярковой и удивляясь в душе людям, которые любят создавать проблемы другим абсолютно на пустом месте, Сергей Павлович отправился к джипу жены. Там он сказал Рите:

– Если с тобой уже поговорили следователи, езжайте!

– Мне еще ГИБДД ждать, видишь, помяла, – Рита махнула рукой на машину, стоявшую позади неё. – Если можешь, захвати Машу и забрось её домой. Я боюсь, мне придется часа два ждать, здесь же все оцеплено.

– Хорошо! – согласился Забелин и посторонился – с включенными красно-синими огнями, но без сирены, начали двигаться машины скорой помощи, забравшие погибших от остановки.

Он посмотрел им вслед, испытывая горькое чувство бессилия и ненависти. Враг был вокруг, враг наносил смертельные удары, убивая беззащитных, а они не знали где он, кто он, и, самое главное, куда ударит в следующий раз.

Москва, больница скорой медицинской помощи, общая палата, 27 июня 2013г., 18.22

Дмитрий Ковалев готовился к выписке из больницы. Он чувствовал себя достаточно хорошо – голова уже не кружилась, и больничная палата не плыла перед глазами, не болел бок, на который он упал, когда отлетел от машины, пропала периодически наплывавшая тошнота. И самое главное, бесследно исчезло проклятое черное забытье, в которое он сваливался в первые дни.

Он уже собрал вещи, оделся и готовился уйти из палаты, но его задержал работающий телевизор, стоявший в углу комнаты. Обычно он работал без звука, однако тут пошла картинка школы, возникло встревоженное лицо диктора, и Дмитрий прибавил звук. Так он узнал о совершенном теракте возле гимназии на улице Двинцев.

Он присел на стул, чтобы досмотреть репортаж до конца. Но дверь палаты открылась, и вошел молодой человек с модной небритостью на лице. Он был невысокого роста, подвижный, в джинсах и зеленой майке с надписью «Russia». В вошедшем Ковалев признал однокашника по университету Ромку Песоцкого. С ним они вместе заканчивали юридический факультет, и тот тоже был майором, только служил в полиции.

Роман, насколько было известно Ковалеву, занимался йогой, но ходил туда не столько для приобретения гибкости тела, сколько для того, чтобы познакомится с девушками и потом вместе изучать позы типа «лотоса» или «крокодила». Заниматься сексом, когда твой партнер стоит на руках, казалось ему забавным занятием.

– Здоров, красавчик! – жизнерадостно бросил с порога приятель.

На майке, на груди у Песоцкого расплылись темные круги – на улице было жарко.

– Возьми воду в холодильнике! – предложил Ковалев, показывая на стоящий в углу небольшой, похожий на высокую тумбочку, холодильник.

Песоцкий достал маленькую бутылку и весело забулькал водой из горлышка. Утолив жажду, он бросив взгляд в сторону телевизора и заметил, что показывают следователя Яркову и тут же заулыбался, обнажая крупные, лошадиные зубы. В обрамлении черной поросли под носом и на подбородке зубы казались еще больше: