Олег Кондратьев – Не гневи морского бога (страница 50)

– И мой второй вопрос. Я внимательно слушал весь твой рассказ и понял так, что изначально вы лес рубили и тут же сбывали поставщикам. Не перебивай, это без нюансов! Потом начали его обрабатывать, то есть пилить. Стоимость возросла. Но это, с твоих же слов, было больше года назад. И тогда же у Гулия родилась идея о прямой торговле с заграницей, используя вновь налаженные связи в Мирном, плюс строительство дачных домиков на «вашем» берегу озера. Так можешь ты мне точно сказать, докуда на сегодняшний день простираются интересы – и ответственность – Гулия? Срубил-попилил и продал тут же? Или дополнительно обработал, сам доставил до Финляндии и сдал уже там, а?

Наблюдая за растерянным лицом Василия, Соловьев констатировал:

– Ни хрена ты, друг, не знаешь не только о бухгалтерии, но и понятия не имеешь обо всем процессе!

Лысенко все-таки попробовал защититься:

– Ну и зачем мне это? Командир приказал – я исполняю. Все четко и понятно.

– Дурак! Если за прошедший год, за который, заметь, ты даже ни разу не посетил объект, твоему Мыколе Богдановичу удалось воплотить в жизнь все свои задумки, то речь теперь идет о таких денежных суммах, что… прав, пожалуй, наш Дэн: капиталисты вы, латифундисты и натуральные долларовые миллионеры! Не подпрыгивай! Тебя лично процесс глобального обогащения не коснулся. А вот расплата, похоже, становится вполне реальной. – Генка, нахмурившись, развел руками. – Как только может в тебе уживаться явный предпринимательский талант и эта «уставная» вера в заботливого и всезнающего «отца-командира»?! Вот, кстати, Гулий твой грамотно сообразил, что на определенном этапе нужно решительно порвать с военной службой.

– Ага, – заявил не вмешивавшийся до сих пор в разговор Вилков. – Если дело мешает службе – брось… службу!

Васька мрачно заметил:

– Гулий пока только в отпуске. И вообще ты-то откуда выдумал весь этот апокалипсис? Ничегошеньки сам не видел, не…

Капитан 2-го ранга решительно, по-военному, перебил:

– Просто проанализировал обстановку. Как учили. А насчет «не видел»… – Он взглянул на часы. – У нас вполне достаточно времени, чтобы сейчас отправиться в твою лесотундру и все разведать на месте. К тому же, я уверен, наши неизвестные враги такой прыти никак не ожидают и к «приему» не будут готовы.

– А знаешь, Васька, – Денис повернулся к другу, – прав наш отличник. Не зря же до капитана 2-го ранга дослужился и ордена заработал. – Он улыбнулся. – Люблю нестандартные решения. Едем! Кстати, если там все окажется нормально, можно рыбку половить на вечерней зорьке. Замечательно получится: костерок, уха, водочки прикупим по пути… Готовь железного коня! И девочек своих успокой: дай бог, к утру возвернемся.

– Шут гороховый!

– Реалист, Геночка! До мозга пропитых костей. Вот потому ты и сумел убедить меня своей железной логикой. Ну, кому сидим-то? «HOC FAC ET VINCES»!

– Какой такой «ФАК»? Не выражаться!

– Учите, дядя, латынь! «Сделай это, и ты победишь».

Лысенко успел еще сбегать на КПП бригады – благо, до него от жилого дома было рукой подать – и договорился с дежурным офицером, что служба присмотрит за его семьей, пока он сам отлучится по важному служебному делу. Наташке наказал никуда не выходить из квартиры и тут же звонить по телефону на проходную, если кто-либо попытается войти к ним с девочками, и, вообще…

Потом он захватил с собой большой морской бинокль – на всякий случай – и взял из гаража служебный УАЗ-вездеход: не на «мерсе» же по колдобинам прыгать! Минут через двадцать друзья отправились в неблизкую дорогу.

Лето в этом году выдалось сухое и теплое. Даже проселочные дороги приобрели вполне комфортабельный вид без промоин и слякоти. Можно было проехать и по бездорожью, не рискуя надолго завязнуть в какой-либо канаве. Последнее оказалось весьма существенным, потому что Соловьев категорически настоял на том, чтобы к участку лесоразработок не подкатить на вездеходе, а незаметно подойти пешком и понаблюдать за обстановкой из какого-нибудь укрытия. Афишировать свое присутствие стоило, по его мнению, лишь убедившись в спокойной, рабочей обстановке на объекте. Что еще другое они там могли застать, Генка не уточнил.

Так и сделали. Машину оставили в километре от конечной цели, там, где подъездная дорога упиралась в свежевырубленную просеку. Дальше шли пешком по лесу под неумолчные чертыханья разозленного Дениса:

– Я вам не нанимался прыгать по кочкам как чижик-пыжик! И почему не заехали в магазин за допингом?! Устроили, понимаешь, игру в скаутов! Всё, не пойду дальше, ложусь отдыхать.

– Ложись-ложись, родной! Уже можно: за ближайшими кустами как раз лагерь первой бригады начинается. Отсюда и понаблюдаем. – Василий обратился к Соловьеву: – Ты ведь так хотел, великий полководец?

Ничего не ответив, Генка отыскал удобную ложбинку на маленьком пригорке, надежно скрытую зарослями кустарника, улегся на сухой мох и жестом пригласил друзей присоединиться к нему. Еще он приложил палец к губам: молча! Дольше всех, укладываясь на живот, тихо кряхтел Вилков:

– За кем понаблюдаем? Мужики уже все в домике, третий тост разливают. Сегодня же воскресенье, не забыли? А тут мох жуть, как колется, и муравьи ползают! Васька, здесь водятся ядовитые муравьи?

Однако открывшаяся друзьям панорама разительно отличалась от нарисованной Дэном картины. Небольшой погрузчик с дальней стороны участка бесперебойно подтаскивал к пилораме освобожденные от ветвей стволы. Там двое рабочих укладывали их с помощью талей на длинный верстак и направляли под циркуляционную пилу. Другая пара принимала напиленные доски и складировала их в штабеля, чтобы освободившемуся погрузчику легче было забрать их. Даже на первый взгляд на поляне работали, как минимум, семь человек. Причем работали слаженно и эффективно. Ни о каком «разливании», понятно, речи не было. Правда, на скамейке у домика сидел один человек, но что он делал, отсюда нельзя было рассмотреть. Даже бинокль не помог.

– Ну что, пошли представляться? – нетерпеливо предложил Денис. – Вкалывают, как отличники на субботнике, беру свои слова обратно.

Он приподнялся с лёжки, отряхиваясь от налипшей хвои и листьев, но тут же был возвращен на место сильной рукой Генки.

– Вась, ты лица рабочих хорошо разглядел? Это те же люди, которых ты здесь уже видел?

– Ну, ты спросил, командир! То ж год назад было. Да и все они на одно лицо.

– Угу, – протянул Соловьев. Потом еще раз напоследок посмотрел в бинокль. – Стоп! Глянь-ка, Василий, на боковую стену домика. Что видишь? – Он протянул бинокль другу.

– Там… рукомойник прибит. Мужик какой-то голый по пояс ополаскивается…

– На земле, что видишь? – нетерпеливо спросил Геннадий. – Ну?

– Что-то прислонено к стенке. Топор? Не похоже. – Лысенко подкрутил визир. – О-о-о! Так ведь это автомат. Мать твою!

– Ну-ка, дай сюда! – Дэн просто вырвал бинокль из рук Василия. – Что вы там наразглядывали, какой еще автомат?

– Какой, какой! Боевой! Похоже, несоветский.

Денису потребовалось секунд десять. После этого он уверенно заявил:

– Это финская штурмовая винтовка последней модификации с откидным прикладом Sako M90. Приспособлена для стрельбы винтовочными гранатами и может использоваться в ночное время. Очень надежный вариант, потому что за прототип был выбран наш «калаш». На черном рынке – редкость из-за большой цены.

Соловьев только руками развел:

– Откуда?!

– Я почем знаю? У Васьки спроси.

– Я о другом. Ты откуда про… это знаешь?

– А-а-а… Пришлось как-то поневоле провести десять суток в четырех стенах наедине с единственной книжкой: «Новейшее автоматическое стрелковое оружие зарубежных стран». На всю жизнь запомнил.

– На «губе» он сидел, – вставил Лысенко. – По пьяни какому-то политотдельцу морду набил.

Генка отмахнулся – не мешай!

– Не ошибаешься?

– Вот те крест!

– А, что, Василий, это твой Гулий работяг таким средством от комаров обеспечил?

– С ума сошел, что ли? Ничего подобного не было. – Он еще раз приник к окулярам. – Эти двое, что за столом и у рукомойника, и одеты не как рабочие: камуфляж, берцы. А хари-то какие, по полцентнера каждая.

Соловьев повернулся на спину и пожевал сухую веточку вереска:

– Нам нужен «язык».

– Этого с пушкой брать собрался?

– Нет. Немного не так выразился. Незаметно для этих двоих надо поговорить с кем-нибудь из лесопильщиков.

План выработали быстро. Один из штабелей готовых досок располагался неподалеку от укрытия друзей и на максимальном расстоянии от жилого барака. К тому же угол навеса пилорамы почти полностью перекрывал его обзор с других точек участка. Так что, те, кто находился возле домика, не могли ни слышать, ни видеть происходящих там событий.

Генка с Дэном незаметно прокрались к аккуратно сложенным доскам и вытащили одну из середины штабеля. Верхние доски, потеряв опору, медленно поползли на землю. Друзья укрылись за толстым стволом близрастущего дерева. Ждать пришлось недолго. Погрузчик отъехал за новой порцией стволов. Один из «принимающих» с пилорамы тут же улегся на землю и закурил. Другой, растирая руками затекшую поясницу, огляделся по сторонам и сразу заметил непорядок с готовой продукцией. Покряхтывая и матерясь, он медленно приблизился к штабелю и попытался вернуть сползшие доски в исходное положение.